Игорь Гольченко: Россия – первый интересант того, чтобы сбить расследование по импорту минудобрений и того, чтобы квоты не вводили

Вице-президент «Союза химиков Украины» о ходе антидемпинговых разбирательств на рынке удобрений, о политическом давлении на Министерство развития экономики, торговли и сельского хозяйства, роли Саакашвили и российских лоббистах на украинском рынке минеральных удобрений.

Что было на последней встрече аграриев и химиков в Минэкономики, которая прошла после того, как сроки специальных расследований по импорту минеральных удобрений в Украину продлили на 30 дней? Насколько нам известно, в министерстве решили выслушать разные стороны перед принятием окончательного решения.

Встреч было несколько. Минэкономики держит нейтралитет и пытается объективно разобраться в ситуации. Если с прошлыми периодами 2016-2019 годов все достаточно понятно и ясно… есть статистика, есть показатели, есть ответы на вопросники и так далее, то в ситуации, когда введутся квоты, возникает много вопросов. Позиция оппонентов квотирования достаточно простая – это опасение злоупотреблений на рынке в следствии ограничения предложений. По их мнению, это однозначно приведет к росту цен, что является в данный момент необоснованным предположением. Четко видно, что импортеры и их трейдеры видят свою цель в этих мероприятиях – любыми способами не допустить введения квот и «развалить» расследования министерства экономики. Национальный производитель просит обеспечить за счет квотирования загрузку хотя бы 80% отечественных мощностей. Представители импортеров, которые сидят за столом переговоров, уводят диалог в плоскость политики, допущений и предположений. Чиновники пытаются эту ситуацию сбалансировать. К разборкам подключили политиков, которые преследуют свои цели, поэтому экономическая целесообразность введения квот стоит у них далеко не на первом месте. Суждения даются ситуативные и не всегда объективно.

Судите сами, даже Михаил Саакашвили, при всем уважении, стал экспертом рынка удобрений. Думаю, что его именем просто воспользовались, а информацию подали однобоко и не показали всей картины. Иными словами – просто сманипулировали. Хотелось бы думать именно так. О том, что господин Саакашвили осознанно играет на стороне крупных импортеров, даже не хочется и предполагать. Параллельно идет колоссальное давление на Министерство развития экономики, которое закончило расследование и подготовило выводы. Мы, кстати, как представители химической отрасли, сами не видим всех деталей этого расследования и его выводов. Эти выкладки пока не раскрыты. Однако даже при этом идут серьезные попытки сторонников импорта через народных депутатов, через политиков, через различные общественные организации и ассоциации провести ревизию выводов. Давят многие депутаты. Давят на Петрашко, на Шмыгаля, на Офис Президента. Естественно, что остановка очень накаленная.  И знаете, в этом контексте что важно?

По словам Гольченко, Минэкономики держит нейтралитет и пытается объективно разобраться в ситуации

Когда мы разобрались в том, кто на самом деле пришел на консультации в министерство экономики от аграриев и почему они себя так ведут, какие цели преследуют, у нас возник логичный вопрос по поводу того, а что именно мы обсуждаем? Я увидел многих знакомых трейдеров, хотя готовился к диалогу с потребителями! Мы как производители минеральных удобрений, представители всех крупных химических предприятий Украины, ожидали увидеть фермеров, об интересах которых заботятся сторонники импорта, но увидели и дискутировали с трейдерами. У всех представителей химпрома осталось четкое убеждение, что мы обсуждали трейдерскую маржу, а не интересы конечного потребителя, не цену удобрений для фермера.   

Вы хотите сказать, что основная масса людей, которые пришли с другой стороны – трейдеры?

Получилось достаточно комично. Пришли на дискуссию те, кто напрямую у производителя не покупает. Когда мы задавали вопросы в ходе дискуссии, а у кого вы покупаете удобрения, то выяснилось, что трейдеры, которые сидели за столом в минэкономики, покупают продукцию у других более крупных трейдеров. Говорить в такой атмосфере объективно о поиске компромисса между производителем и конечным потребителем просто невозможно.

Также есть еще одна проблема, которую я уже затронул – достоверной информации что же будет с квотами, какими будут эти квоты, на самом деле ни у одной из сторон нет. МЭРТ не опубликовал цифры. Ни одной официальной цифры в публичном доступе нет. В такой ситуации очень легко манипулировать и нагнетать обстановку.

По той информации, что есть у нас, квота по двум группам удобрений селитра и карбамид составит 26% от объема потребления 2019 года. Сегодня фактический импорт этих же двух групп составляет 23% от потребления. То есть, квота предполагает чуть больший импорт, чем есть сегодня. Более того, не подлежат квотированию такие группы азотных удобрений как сульфат аммония – а это почти 10% от общего объема потребления, аммиак, аммиачная вода и т.д. По сложным (трехкомпонентным удобрениям) и вовсе квота предлагается на уровне того импорта что существует – это фактически открытый рынок. Так в чем проблема?

Получается, де-факто ничего не поменяется, если введут квоты? Тогда для чего вы их хотите зафиксировать?

С учетом реалий и изменения структуры импорта по факту получается, что будет фиксироваться сегодняшняя ситуация. Введение квот даст нам прогнозируемость и стабильность. Для украинской химической промышленности это самое важное на сегодняшний день. Это даст спокойно загрузить производственные мощности хотя бы на 80%. Не на 100%, а около 80%. Только при такой загрузке предприятия могу делать инвестиции в модернизацию, работать хоть немного в плюс, закрывать долги и убытки 2014-2018 годов. При такой квоте украинский химпром получает шанс на рост и на то, чтобы стать хоть немного более конкурентоспособным на международном рынке. Это очень важно зафиксировать. Квоты – не вопрос сверхдоходов или возможности злоупотреблять своим положением, так как это пытаются преподнести оппоненты квот. Ценность квот заключается в том, что дает всей нашей отрасли возможность работать в стабильных и прогнозируемых условиях в перспективе ближайших 3-х лет. Соответственно те, кто выступает против этих сдерживаний, работают на дестабилизацию отрасли, пытаются вернуть назад спекулятивный рынок. Уверен, делают это совершенно намеренно, так как продажа импортных удобрений в Украине – это интерес очень многих влиятельных бизнес-структур и причем не только украинских.

Если отбросить эмоции – то объективно вопрос квотирования состоит из трех составляющих.

Гольченко рассказал о ситуации на рынке удобрений

Какие? Давайте, разложите, как вы говорите по полочкам. Только для старта расскажите, откуда вообще взялось это расследование МЭРТ. Как оно в принципе появилось?

Тема по спецрасследованию – это не просто история, когда собрались три завода «Остхем», «Днепразот», ОПЗ, ДЗМУ и договорились: давайте пойдем, обратимся в Минэкономразвития и попросим установить квоты на импорт. Нет, было не так. Так просто хотят сейчас представить наши оппоненты: якобы сели Дмитрий Фирташ, Игорь Коломойский, к их интересам примкнули другие собственники, и они договорились. Это легенда, которую тиражируют оппоненты. Настоящая история такая. Все началось в 2016 году, когда стало понятно, что химическая о отрасль находится в страшном упадке и катится по наклонной вниз. Понимали, что сделать что-то сможем только мы сами. Начали думать. Тогда «Союз химиков Украины» совместно с Федерацией работодателей Украины и профильными институтом в Черкассах, а также Академией наук Украины, начали разработку Стратегии развития химической отрасли Украины. Подчеркиваю, еще раз: это было 2016 году. В 2017 году мы закончили эту работу и совместно выработали комплекс мер по восстановлению и реанимации химической отрасли. Понимаете, в развитых странах химия занимает достаточно большую долю в ВВП. До 10%!  Тогда мы много вели переговоров с Кабмином. Главное, что на проблему отрасли впервые посмотрели комплексно. Все наработки и отразилось в этой Стратегии.

Какие там были заложены меры? Можете сказать основные?

Стратегия предусматривает среди прочего, гармонизацию стандартов с нашими основными торговыми партнерами, так называемый «индустриальный безвиз». Это и инвестиционный блок, базовые инвестиционные программы, законодательные инициативы и т.п. Мы определили комплекс мероприятий, которые касались инвестиций, модернизации производства. Был и блок по защите внутреннего рынка. Мы считаем, что защита внутреннего рынка – это крайне необходимая часть на начальном этапе для развития национальной химической индустрии. Если мы хотим восстановить химию и достичь пристойной доли в химии в ВВП страны, то должны быть и ограничительные меры. И самое важное – химпром даже в самые сложные года не просил и не просит сейчас у государства бюджетной поддержки или дотаций. У нас огромное количество отраслей экономики просит дотации, разные формы бюджетной поддержки, включая АПК. Мы ни разу этого не попросили. Все, что мы просим – это регуляторные механизмы, которые продиктованы экономической целесообразностью, в результате которой в выигрыше останется и химпром, и государство.    

Это условно говоря программа рестарта химической индустрии?

Да, это программа рестарта. На съезде Союза химиков в Кременчуге в мае 2019 года Стратегия была одобрена всеми участниками, всем национальным химпромом. Это и стало началом процесса реализации Стратегии. Защита внутреннего рынка – один из пунктов Стратегии.

Тогда эмбарго на ввоз продукции из РФ еще не было?

Вы правильно задаете вопрос. Эмбарго – это другая тема. Но оно было введено в 2018 году. Эмбарго, кстати, дало свой краткосрочный эффект. Если вы посмотрите на результаты работы отрасли в 2019 году и в первом квартале 2020 года, вы удивитесь. Когда большинство отраслей падает, химия и агросектор – растут.  Это еще раз показывает наглядно как будет выглядеть эффект от сдерживания роста импорта.

Давайте вернемся к Программе. Вы потом отдали эту программу рестарта химии Правительству?

Да. Передали. Два раза направляли. Правительство менялось, но наша Стратегия оставалась прежней.

Конечная цель документа?

Чтобы химия вернулась в топ пять индустрий, которые увеличивают ВВП страны, пополняют активно бюджет и создают рабочие места. Это абсолютно реально.

Сейчас многие закидывают в медиапространство, что это якобы Фирташ начал это процесс, то что Фирташ и Коломойский начали этот процесс. Даже похоже, что Михаил Саакашвили решил на днях громко о себе заявить на этой теме….

Нет это не так. К процессу подключились все химические предприятия. «Союз химиков Украины» это более полусотни работающих предприятий отрасли. Это фактически все что у нас осталось в стране. Упрощение ситуации – это как раз главный метод сторонников импорта. Им нужно назвать какую-то фамилию, грубо говоря показать на неё пальцем, и строить вокруг этого свои спекуляции.

Если мы возьмем и проанализируем статистику, то у нас из действующий расследований, которые были в минэкономразвития по состоянию на 2019 год, большинство было инициировано именно по химической индустрии. Процесс инициирования антидемпинговых либо специальных защитных разбирательств – это часть стратегии развития химической отрасли. Это начиналось еще при премьере Гройсмане. Наша Стратегия открыта, она не секретная. Мы ее отправили официально в Правительство. Это не родилось где-то в кулуарах.

Вы не ответили на вопрос о Саакашвили.

Саакашвили я комментировать не буду. Министерство развития экономики и Межведомственная комиссия по международной торговле – это независимые органы. Такие расследования – это их работа. Оказывать публичное и политическое давление – это значит признать, что проблема переносится из плоскости экономики и права в плоскость «телефонного права» и политических договоренностей.

Я только для справки вам скажу: среди топ-импортеров аммиачной селитры в Украину – Грузия. Которая экспортировала селитры больше, чем ее заявленные производственные мощности. Это вам просто факт к размышлению, а выводы вы сделайте сами. И именно при Саакашвили в Грузии начался процесс отчуждения единственного крупного химического предприятия «Руставиазот». В конце концов этот завод оказался в собственности российских бизнесменов. В Украине, кстати, Саакашвили с химиками ни разу не встречался. Встретится – будем комментировать результаты этой встречи.

ОПЗ - один из заводов, который попросил у правительства установить квоты на импорт

Сейчас походит к концу два специальных расследования об ограничении импорта. Какие там самые ключевые базовые стратегические вопросы и разногласия возникли?

Решения Министерства развития экономики должны были быть приняты 22 мая 2020 в рамках заседания МКМТ. Но принятие решения было сорвано.

Объясните еще раз почему?

Основная причина – на утро под Кабмин вышла возмущенная общественная организация «Всеукраинская аграрная Рада» плюс еще несколько организаций с сотней людей, которые представлялись украинскими фермерами. Судя по всему, в связи с этими протестами минэкономразвития взяло паузу, чтобы еще раз честно обсудить, что же произойдет на рынке и какие последствия могут быть от введения квот для рынка. Вопросы, которые обсуждались на встрече в МЭРТ – объем квоты и цена. С одной стороны, можно только приветствовать готовность представителей Кабинета министров идти на диалог с людьми, выходящими на митинги. С другой стороны, в этом процессе, на наш взгляд, этим расположением и открытостью нашего минэкономразвития некоторые лоббисты попросту злоупотребляют. Но в любом случае, в каком формате и в какой атмосфере завершать эти расследования выбирать не нам, а ответственным за это чиновникам.  

Какой объём квоты вы хотите?

Мы никогда не скрывали нашу позицию. В нынешних условиях квоты должны обеспечивать загрузку украинских химических предприятий на 80%. Мы не просим чего-то экстраординарного. Мы просим Кабинет министров лишь реализовать ту политику, которую декларирует Кабмин все последние месяцы, говоря о приоритете национальных производителей, о политике защиты рабочих мест в Украине. Если говорить о размерах квот в тоннах, я тоже дам комментарии. Вот посмотрел сайт «Инфоиндустрия». Они дают цифры о якобы планируемых квотах. Полагаю, что им эти цифры кто-то дал.

И какого вы мнения об этих цифрах?

Я взял, например, проанализировал, цифры по карбамиду.  Они пишут об установлении квоты в размере 521 тыс тонн на карбамид. По данным «Инфоиндустрии» и той же официальной службы статистики, доля импорта при установлении квоты в 521 тис тонн будет примерно 29% от потребления этого товара. То есть по карбамиду рынок Украины предлагается открыть на 29 % для импорта.

Нужно также учесть, что есть другие азотные удобрения, за которые мы вообще не боремся и по которым нет расследований. Например, сульфат аммония.

Но еще раз подчеркиваю, нам официальных цифр о размерах планируемых квот никто не давал. Но исходя из тех цифр, которые мы видели, мы говорим о том, что если бы квоты были применены, то импорт составил бы почти треть от потребления. Для сравнения: сейчас, без квот, доля импорта за 2019 год составила чуть больше 20%. Поэтому введение квот не поменяет расклады на рынке. Это исключительно вопрос стабильности нашей работы и возможности более долгосрочного планирования.  

Вы изучали, как другие страны защищают свои рынки удобрений?

Конечно изучали. Мы не изобретаем какой-то велосипед.

Можете привести конкретные примеры других стран?

Конечно. Как, к примеру, работает рынок карбамида в Европе и США. Очень интересно. Всего Европа производит 10 млн тонн карбамида. Потребление в ЕС - 13,4 млн тонн. То есть у ЕС не хватает удобрений, есть дефицит. Поэтому, ЕС импортирует. Нетто импорт – 3 млн. тонн. Если говорить более детально, то импортирует – 8,8 тонн карбамида, а экспортирует – 5,4 тонн. Но в целом ЕС импортирует столько, сколько ей не хватает. ЕС очень четко регулирует потребление импортных удобрений. То есть импорт в ЕС – это только тот объем, которого не хватает. Это ключевой принцип – берем только то, что сами не можем покрыть. Остальное – до свидания.

Как именно ЕС ограничивает ввоз?

Демпинговыми пошлинами, техническими требованиями к продукту, и так далее.

А можно чуточку конкретнее.

Давайте конкретнее. Сейм Польши, к примеру, принял на законодательном уровне ограничения по импорту карбамида с определенными антислеживателями, но такие антислеживатели производятся в России. Поляки одним решением ограничили российский импорт техническими барьерами.

Это все мы называем способы защиты рынка. Их на самом деле 4: антидемпинг, антисубсидии и спецрасследования плюс технические барьеры. Я на этих примерах пытаюсь вам показать каким принципом руководствуется страны в этих вопросах. Попробуйте сбросить им излишки своего товара, как это пытается делать та же Россия в отношении Украины через другие страны и заодно завезти свой газ только в азотных удобрениях. Это практически невозможно.  

А вот скажите, какая ситуация по США, к примеру?

Для начала скажу, что США и Канада – фактически единый рынок. Так вот в США и Канаде совокупный объем производства – 15 млн тн карбамида, потребление 19 млн.тонн. Они тоже не пускают импорт через те же инструменты. Торговые ограничения плюс технические барьеры. В США экспорт карбамида – чисто символический. Всего 1,4 млн, это 10%.

Поэтому, мега-важно как наш регулятор будет работать с этой проблемой, как он структурирует рынок, как он находит баланс. И насколько он будет объективным и не поддастся на политическое давление. Что в ЕС, что в Америке, баланс находится исходя из одного постулата: свой, местный производитель – в приоритете. Вне зависимости от того, владеет заводами частные инвесторы как братья Кох, или это акционерное общество, которое торгуется на Нью-Йоркской бирже. У них поход простой: когда свой производитель загружает на 100% свое производство, тогда только на оставшуюся часть рынка пускают импорт. Вот так это работает в США и ЕС.

Теперь что происходит в Украине. Возьмете карбамид. У нас есть перепроизводство. Производственных мощностей хватает с избытком. И в этих условиях государство отдает 29 % рынка импортерам. То есть получается украинского производителя заставляют или снизить объем выпуска и загрузку, либо предлагают идти и продавать на экспорт – там, где рынки заняты. Все страны сначала используют собственные внутренние мощности на 100%, а потом дают импорту заехать на ту часть, которой не хватает собственных мощностей.  А у нас – как-то не так.

Учтите, что все эти дебаты проходят на новом фоне: сейчас глобально существует колоссальный профицит произведенных удобрений. Перепроизводство в РФ, в юго-восточной Азии. Идет реальная борьба за рынки сбыта. И Украины с ее объемами потребления самый привлекательный объект.

Вам забрасывают обвинения в монополии, к которой приведет квотирование.

Тут очень простая математика. Если квота, которую хотят ввести, обеспечит 29% импорта, то у украинских производителей останется 71% рынка. В Украине больше десятка производителей азотных удобрений, три из которых самые крупные. Делим 71% на даже на трех из них и у каждого получаем максимум чуть больше 20%. Монопольное положение – это когда доля рынка от 35% и выше.

У нас сегодня 22% импорта, а квота дает возможность 29% импорта. Получается ничего не поменяется.

Все вы правильно говорите. Плюс учтите, что другие виды азотных удобрений открыты для импорта. Сульфат аммония – селитра с серой. Кстати, импорт этого продукта составляет 373 тис тонны. Это почти 10 % от общего потребления. И это кроме этих 29%.

МЭРТ планирует установить квоты на карбамид в 521 тис тон. Откуда эта цифра взята МЕРТ?

Мы посчитали. 521 тысяч тон выходит, если из объема квот вообще убрать российский товар. По закону квота считается в размере импорта за последние три года перед началом расследования. Это квота без русских. Министерство экономики, если исходить из этой цифры, не дает квоту русским. Это первый пункт. Я посмотрел из статистики, которую обнародовала «Инфоиндустрия», получается, что каждая из стран импортеров получит объем квоты исходя из того, каким был размер импорта за последние три года. Получили все страны, за исключением России. России, похоже, квоту не дали вообще, поэтому Россия –сейчас первый интересант в том, чтобы квоты вообще не вводили, чтобы вообще сбить это расследование.

Квота не дает установить монополизм, о котором говорят наши оппоненты. У каждого из украинских производителей остается меньше 25%. Ни один из них не получает так называемой рыночной власти в понимании закона. Таким образом, через введение квот устанавливается паритет и баланс на рынке.

Почему вы хотите зафиксировать эти квоты, эти объемы?

Чтобы эта ситуация стабилизировалась, и украинская индустрия имела время адаптироваться к условиям. Мы предлагаем ввести квоты на три года. Чтобы украинский химпром имел возможность перевооружится, адаптироваться к новым европейским стандартам и войти в рынок подготовленным.

Звучат обвинения в том, что цены на удобрения в Украине выше, чем в Европе.  Можете это прокомментировать.

Мы давно ведем переговоры с аграриями по поводу цены. С 2016 года. Ведем переговоры о том, какую цену они считают честной.  В начале все было конструктивно: аграрии сказали: у нас одно требование: мы хотим, чтобы цена на рынке Украины на удобрения была справедливой, такой же, как и у наших конкурентов. Мы сказали окей, и предложили – давайте «привяжем» эту справедливую цену, например, к цене на газ. Газ – это 70% себестоимости удобрений.  Это так называемый принцип определения справедливой цены по принципу «cost плюс». Аграрии подумали и сказали: нам такой принцип не подходит. Мы тогда сказали: хорошо, тогда давайте возьмем цены на удобрения тех стран, где цена газа рыночная. Например, цены ЕС – это соседний рынок. И будем считать такую цену справедливой. Ведь рынок Украины и ЕС все больше и больше интегрируются, поэтому за бенчмарк давайте возьмем рынок ЕС. Однако, «Всеукраинская аграрная рада» выступила против и такого предложения.

Почему?

Некоторые аграрные ассоциации – например, ВАР, сами являются импортерами и лоббируют таким образом интересы иностранных производителей. Связанные с ВАР юридические лица сами импортируют, и сами же продают импортные удобрения своим же членам, получая при этом маржу. Очевидно, что импортеры имеют больший заработок на импортном товаре, чем на украинском. На российских удобрениях вообще запредельный заработок шёл. Только он вёл к полной зависимости украинского АПК от россиян. Это надо было прикрывать по многим причинам. А что касается трейдеров, то им выгоднее торговать импортным товаром.

Гольченко также рассказал о ценах на удобрения в Украине / фото УНИАН

И какая у них маржа?

Мы изучали этот вопрос. Посмотрели на трейдерскую маржу. Попробую вам очень просто объяснить. Рынок сегодня работает так: прямые продажи от производителей на конечного покупателя – это всего около 10% продаж. Рынок формирует трейдер.  Он накручивает маржу и перепродает. Это 90% рынка. Получается, что мы продаем трейдеру, а трейдер продает дальше либо другому трейдеру, либо потребителю. Нас, в этом рынке B2C – меньше 10%. С учетом того, что доля импорта в Украине в свое время доходила и до 80%, так исторически сложилось, что финальную цену формировал трейдер. Да и сейчас формирует трейдер. Трейдеры, по сути, были главными маркет-мейкерами. Они диктовали цену. Трейдерская маржа доходит сейчас до 29 долларов на тонне, а в 2017 году была и 100 долларов.

Мы начали разбираться. Анализ первого квартала 2020 года показал, что трейдерская маржа, например, на карбамиде составляет 26 долларов на тонне. Это получается, что трейдер накручивает почти 9,5% плюс к нашей отпускной заводской цене. А вот на импортном товаре торговая маржа трейдера составляет 29 долларов. Это 12%. То есть у них маржинальность торговли импортным товаром выше, чем маржинальность от торговли украинским товаром. Проще говоря им выгоднее торговать импортным товаром. Они зарабатывают на нем больше денег. Поэтому, думаю, что никто особо не собирался с нами договариваться о честной цене.

Но они говорят, что цены внутреннего рынка Украины у вас выше, чем мировые…

Наша отпускная цена на селитру на 15 % дешевле Франции. По карбамиду – 16% дешевле Франции, на 2% дешевле Египта, который производит и экспортирует карбамид. И на 39% дешевле Болгарии. С Литвой у нас разница в 11%. У нас дешевле.

Последний вопрос. Тема АМКУ и обвинений «Остхема» в монополизме. Что вы по этому поводу думаете?

Решение АМКУ обжаловано в суде. Антимонопольный комитет никак до суда дойти не может. Эти суды откладываются в связи с неявкой Антимонопольного комитета. Постоянно переносятся слушания. Мне добавить к этому больше нечего.

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter