Судмедэксперт рассказал УНИАН, от чего умирают люди

На основе вскрытий мы пришли к выводу: это совсем не пневмония... Вирус попадает прямо в легкие, происходит кровоизлияние... Антибиотики использовать нельзя... Интервью

На основе вскрытий мы пришли к выводу: это совсем не пневмония, а сердечно-легочная недостаточность и кардиогенный шок... Вирус попадает прямо в легкие, происходит кровоизлияние... Антибиотики использовать нельзя...

Почему мы получили такой результат по стране заболеваемости и смертности? Потому что лечили не врачи, а аптечная сеть... Никакая это не легочная чума. Это все глупости... Тут антибиотики не помогают... У кого иммунная система сильная – человек выживает. У кого слабая – ничего из этого не выйдет... Маски – это 30% сохранения. Если к этому добавить очки – то уже 40%, потому что вирус проникает через слизистую оболочку.

Начальник бюро Черновицкой областной судмедэкспертизы, доктор наук, профессор Виктор Бачинский выступил с громким заявлением: все жертвы вируса на Буковине (22 человека в возрасте от 20 до 40 лет) умерли не от двусторонней пневмонии, как это считалось раньше, а в результате вирусного дистресс-синдрома, то есть тотального поражения легких. Мы связались с профессором Бачинским, чтобы выяснить, как он пришел к такому заключению и как можно уберечься от такой болезни.

Господин профессор, раньше вы заявили, что вирус, от которого умерли немало людей, – это смесь типов парагриппа и гриппа А/H1N1. Как вы это установили и как от такой болезни лечиться?

Вопрос, как лечить, – не ко мне. Я морфолог. Я просто определил, что это такое и поставил точный диагноз. А в зависимости от поставленного диагноза нужно назначать правильное лечение.

Есть такое понятие в медицине, как протоколы и стандарты лечения. Если врач “залечил” человека до смерти, родственники могут пожаловаться, что лечили неправильно. Чтобы установить – правильно или нет, – в Министерстве здравоохранения назначены протоколы и стандарты лечения по каждому диагнозу. Если диагноз установлен правильно, то и лечение должно быть правильное...

У нас в области на тот момент умерло 18 человек. Мы проработали все истории болезней, доклинический этап, клинический, реанимационный. При вскрытиях мы посмотрели на органы и ткани, сделали гистологические исследования и пришли к выводу, что это не пневмония, и никакого отношения к пневмонии не имеет. Это основание для того, чтобы врачи, которые лечат эту болезнь по всей Украине, изменили тактику и стандарты лечения и нацелили на это всех.

Новый вирус излечим?

Это зависит от иммунной системы организма. Если у человека иммунная система сильная, то он его преодолеет. Есть люди, которые этот штамм H1N1 переносят на ногах и даже не замечают, что болели.

Применять антибиотики в данном случае нельзя. Почему мы получили такой результат по стране (заболеваемости и смертности), потому что лечили не врачи, а аптечная сеть. Люди приходили в аптеку, называли свои симптомы и просили лекарства. Скупили все антибиотики, наелись их, снизили иммунную систему и получили ухудшение состояния здоровья. А если бы у нас выдавались медикаменты по рецептам, как за рубежом, то такой бы глупости не было. Им лишь бы, а о том, что они нанесли вред государству, никто не говорит...

Как выглядели легкие умерших? Они действительно были черные, что породило столько разговоров о легочной чуме?

Никакие они не черные... Это совсем не легочная чума. Это все глупости. Легочная чума имеет совсем другую морфологическую картину. У нас, например, заболело 60 тысяч человек, а умерли 23. При легочной чуме мы имели бы смертность – 59 тысяч...

Это вирусное поражение легких.

Получается, что не только на Буковине, но и по всей Украине люди умирали не от пневмонии, а от этого токсичного штамма?

Это не пневмония! Это тотальное поражение легких. Этот штамм очень токсичен, и если иммунная система слаба, происходит кровоизлияние в легкие. У легких есть наименьшая структура – ацинус. Выглядит как гроздь винограда. Человек вдохнул – в эту гроздь винограда зашел кислород. По поверхности этого ацинуса находятся капилляры, где эритроциты напитываются кислородом и отдают кровь, за счет чего все ткани и органы получают питание в организме.

А этот вирус сразу попадает в легкие – в ацинус, и сразу происходит кровоизлияние. Сплошное кровоизлияние... Проходит несколько часов. В крови образуется фибрин, а от него – гиолиновая мембрана, как целлофановый мешок. Она окутывает ацинус, и человек кислород вдыхает, а он не передается тканям. И человек просто задыхается. Наступает сердечно-легочная недостаточность и кардиогенный шок. Человек погибает от кардиогенного шока. А пневмонии нет. Пневмония – это воспаление, которое лечится антибиотиками. А здесь антибиотики ни на одном этапе не помогают. Здесь нужно абсолютно другое лечение.

А как относительно “Тамифлю” – он хоть помогает?

Это не антибиотик, а противовирусный препарат, который нужно применять на вторые-третьи сутки заболевания. Но нельзя употреблять их профилактически, потому что они токсичны.

Как можно противостоять болезни? Целесообразно ли использовать маски, чеснок, витамин С?

Это основное. В первую очередь – маски. Это 30% сохранения. Если к этому прибавить очки – то уже 40%. Потому что вирус проникает через слизистые оболочки.

Нужно повышать иммунную систему человека. Не только сейчас, а вообще. Это и чеснок, и лук, и шиповник, и калина, и малина, и цитрусовые, и мед, фрукты, овощи – что хотите. У кого иммунная система сильная – человек выживает. У кого слабая – ничего из этого не выйдет.

У нас люди бескультурны, требуют открывать рынки. Чем позже мы рынки откроем, тем меньше людей будут контактировать друг с другом и тем больше население мы сохраним.

Вы говорили, что обратились в Минздрав, чтобы они пересмотрели стандарты лечения больных. Что вам ответили?

Мы направили им протоколы и стандарты лечения, данные, что это за диагноз. Они реагируют. Но понятно, что это не может быть одномоментно.

А почему до сих пор никому не удалось установить, что это за болезнь? Что делали ведущие специалисты министерства здравоохранения?

Может, это связано с тем, что есть научные работники, которые работают сугубо теоретически. А есть научные работники, которые видят вскрытия. Я практик, начальник областного бюро судмедэкспертизы и одновременно профессор. То, что мы установили этот диагноз – это не только моя заслуга, и это не мое личное мнение. Это мнение специалистов, морфологов и клиницистов Буковины. Нас работало пятеро профессоров – я просто возглавлял эту группу.

Анна Ященко