Иллюстрация / Reuters

Украинская наука: вековой застой

В следующем году в Украине намечается грандиозное празднование 100-летия Национальной академии наук. УНИАН интересовался, есть ли чем к этой дате похвастаться самой НАН, кроме такого же столетнего возраста своих руководителей.

Иллюстрация / Reuters

На днях вышел указ президента Петра Порошенко о праздновании 100-летия Национальной академии наук Украины на государственном уровне. Торжества пройдут в 2018 году, в этот же год президент НАН, академик Борис Патон отметит свое 100-летие. Ровесник Национальной академии наук (Патон родился в год ее основания – в 1918-ом) руководит штаб-квартирой украинской науки более 50 лет – с 1962 года.

Все проводимые в рамках этого действа мероприятия «призваны подчеркнуть важность научной деятельности для государства и общества, для дальнейшего развития отечественной экономики на инновационной основе, а также позволят засвидетельствовать почтение к самоотверженному труду многих поколений украинских ученых». Но будет ли способствовать подготовка к эпохальной дате качественному обновлению Академии, которая давно в этом нуждается, а также всей украинской науки, находящейся на грани вымирания, или все снова сведется к бутафории на фоне праздничного «корпоративного» застолья? Ведь ни изменения в закон о науке и научно-технической деятельности, принятые до появления вышеупомянутого указа, консервирующие еще на 10 лет агонию старой бюрократии в украинской научной среде, ни увеличение финансирования НАН, - ситуацию не спасли.

Научное падение

За 26 лет независимости украинская наука только то и делала, что теряла свои позиции. Основные критерии, по которым оценивается состояние дел в научной сфере любой страны – затраты государства на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, их продуктивность, концентрация высокотехнологичных компаний, распространенность и качество высшего образования, добавленная стоимость товаров, число регистрируемых патентов и количество исследователей. У нас все эти показатели оставляют желать лучшего. Особенно это проявляется в последние годы.

К примеру, в 2016 году Украина в рейтинге инновационных экономик опустилась (как, в принципе, делала это из года в год) еще на одну позицию - 42-е место.  Рядом с нами – Сербия, Тунис и Таиланд. Вот только они в рейтинге поднялись.

За последние десять лет доля реализованной инновационной продукции в объеме промышленности упала почти в 5 раз – с 6,7% до 1,4%.

Да, украинские университеты, которые должны являться старт-площадкой в науке, впервые за время независимости в 2016 году попали в список британского рейтинга Times Higher Education World University Rankings – одного из крупнейших и наиболее уважаемых рейтингов мира. Но это произошло только потому, что рейтинг расширили с топ-400 из 41 страны до топ-800 из 70 стран. Благодаря этому стали замеченными Киевский национальный университет им. Шевченко и Харьковский национальный университет им. Каразина. Они заняли «хвостовые» места.

Эксперты Times констатировали, что рейтинг этот более нацелен на ранжирование мировых исследовательских университетов, а для абсолютного большинства украинских вузов ключевой является именно образовательная функция. Оба наших университета имеют очень слабые позиции в показателях исследования и цитируемости научных трудов, значительно слабее, чем университеты соседних Польши, Чехии, Литвы, Венгрии.

Остается только догадываться, каково качество образования, то бишь, дипломов вузов, которыми обладают 82,5% трудоспособного населения нашей страны (работая при этом таксистами, официантами, продавцами и т.д.).

фото УНИАН

Кстати, Украина – 7-я в мире по количеству граждан с высшим образованием. По этому показателю мы перегнали Данию, Новою Зеландию и Австралию. Но в нашей стране высшее образование (читать – его качество) не гарантирует профильное трудоустройство, именно поэтому почти 24% молодежи не могут найти себе работу по профилю – не только из-за нехватки рабочих мест, но и из-за нехватки знаний и навыков, которая никак не коррелируется с наличием диплома.

Один из фактов, свидетельствующих о вымирании украинской науки – количество зарегистрированных патентов за последние 20 лет сократилось на четверть. Свои изобретения наши Кулибины предпочитают регистрировать за границей, где их труд и ценится, и оплачивается должным образом, плюс – где имеется доступ к мировой науке, ее инфраструктуре, а еще – свобода от бюрократических «уз».

Наука без «свежей крови»

Не прекращается и тенденция старения научных кадров. Средний возраст отечественных ученых – 50-55 лет. Кроме того, старые кадры, в случае чего, не брезгуют травить своих молодых коллег (даже публично), остерегаясь конкуренции за доступ к «кормушке», который предоставляют Академия наук и система НИИ. Пример – недавняя история молодой украинской ученой Ольги Броварец и ее работы в сфере молекулярной биологии (открытие нового механизма преобразования неправильных пар оснований ДНК, ответственных за мутации).

В январе текущего года о девушке и ее научных наработках рассказали журналисты. Соцсети подхватили новость, и, как это обычно бывает, раздули ее до «сенсации», мол, после этого открытия можно говорить едва ли не о «полном спасении от рака». Но, вместо того, чтобы последовательно и постепенно объяснять обывателю, традиционно вовсе не интересующемуся украинской наукой, в чем он прав и в чем не прав, - в конце концов, просто использовать этот неожиданный интерес общества, на всю страну рассказывая о каждом интересном открытии украинских ученых и попытаться получить по такому случаю дополнительные государственные или донорские ассигнования – коллеги Броварец накинулись на нее саму, устроив ей настоящую «комсомольскую» порку. Дескать, ничего особенного в исследовании ученой нет, а журналисты, как всегда, «все переврали».

«Когда я предложила делать сюжеты про каждое их интересное открытие, один вроде бы уважаемый человек, ученый и мужчина, пообещал надавать мне по рукам! Когда кто-то поинтересовался, почему господа ученые не борются с такой же прытью с заказными диссертациями политиков, был получен ответ: «что с ними бороться, все знают что они коррумпированные»», - написала на своей странице в Facebook журналист Галина Сергеева, которую, за сюжет о Броварец, старая ученая гвардия обвинила в «желтизне».

Все перечисленное говорит о том, что состояние украинской науки «ниже плинтуса», и в первую очередь именно доставшиеся нам в наследство от Советского Союза престарелые партийно-научные функционеры заинтересованы в сохранении такого нелепого статус-кво.

Не в деньгах дело?

К слову, мнения экспертов и НАН о том, почему у нас в фундаментальной для развития страны и общества сфере сложилась столь печальная ситуация, диаметрально противоположные.

В Национальной академии наук все списывают на нехватку финансирования. Мол, по этой причине только в прошлом году численность работников НАН сократилась более, чем на 5 тысяч человек, было принято решение ликвидировать или реорганизовать более 10 научных учреждений, из которых деятельность шести вскоре и вовсе была прекращена. В ряде учреждений введен режим неполной занятости. В целом, как утверждают в НАН, из-за отсутствия средств в научно-технической сфере, количество ученых в Украине за время независимости сократилось более чем в 3 раза. При этом, по данным ЮНЕСКО, за последние пять лет количество людей, работающих в науке, в мире выросло на 20%.

Действительно, финансирование науки в Украине недостаточное. По словам министра образования и науки Лилия Гриневич, оно должно составлять не менее 0,3% ВВП, тогда как на самом деле сегодня выделяется лишь 0,16% ВВП.

Для сравнения: в США на науку идет 2,9 % ВВП, Франции - 2,3% ВВП, Чехии - 2%, Литве - 1 %, Индии – 0,8%.

Но в Украине этот вопрос не остается без внимания. В 2017 году финансирование научных исследований и разработок научных учреждений увеличено почти на 40% - с 366,6 миллиона гривен до 507,4 миллиона. Повышать объем выделяемых средств обещают и в дальнейшем. Кроме того, предусмотрено предоставление грантов 54-м молодым украинским ученым на общую сумму 3,5 миллиона гривен. Также Кабмин разрешил научным учреждениям полностью оставлять в своем распоряжении доходы, полученные от финансово-хозяйственной деятельности.

Собственно, как утверждают в НАН, сейчас все научные учреждения из-за недофинансирования живут за счет того, что сдают в аренду свои помещения. В прошлом это – основные площадки научной инфраструктуры, которые давным-давно не пригодны для использования по прямому назначению (так как не были своевременно модернизированы и устарели). Объявления легко найти в Интернете. Среди них масса киевских былых «ученых монстров» - НИИ «Радиоизмерительной аппаратуры», НИИ «Автопром», «Институт бумаги», НПП «Сатурн». Все они предлагают не только взять в аренду помещения, но и купить неиспользуемые площади. А завлекают горделивыми справками о себе – «единственные в Украине», «флагманы науки» и т.п..

Очень много предложений и от Института электросварки им. Е.О. Патона, который в столице, причем, в ее центре, располагает целым рядом опытных производств, каждое из которых занимает не один гектар территории. Учитывая такое удобное их расположение, их с охотой берут в аренду.

Но, похоже, полученные деньги не идут на науку – разработок НИИ не стало больше, открытий – тоже. Дело в том, что – вот незадача – аренда, зачастую, оформляется странным способом, без соответствующих договоров, да и плату частенько на счета не оформляют, она просто кладется на стол в конверте «завхозу».

Как же ведется контроль? Скорее всего, также, как это происходило в «Государственном научно-исследовательском институте автоматизированных систем в строительстве», или в «Украинском научно-исследовательском институте нефтеперерабатывающей промышленности», руководство которых было задержано, как указывается в криминальной сводке, «при получении ими неправомерной выгоды – ««вознаграждения» за предоставление в аренду помещений без заключения соответствующих договоров».

В этой связи, если добавить, что через фирмы-прокладки и манипуляции с госзакупками аналогично испаряется и государственное финансирование – то нет ничего удивительного, что научная сфера у нас нищая (в отличие от отдельных ее руководителей), отсюда – и непродуктивная.

Агония советских времен

Эксперты же видят все беды в самой системе Академии наук и считают вопрос ее реформирования давно назревшим. И дело вовсе в недофинансировании – миллиардные средства «на поддержание штанов» выделялись всегда. Конечно, суммы были несоизмеримы с ассигнованиями на науку, например, в развитой Германии. С другой стороны, Индии, где на науку идет 0,8% ВВП, тоже ничего не мешает занимать лидирующие позиции среди инновационных экономик мира.

Выходит, важно не только то, сколько миллиардов выделяются на науку, сколько то, куда эти миллиарды деваются – в Украине мы, например, вместо научных разработок получаем горы невостребованных диссертаций и работ, не подтвержденных исследованиями, единственное предназначение которых – потешить самолюбие людей, чье авторство указано на «научном» труде (а это авторство, ко всему, частенько бывает фальшивым – в Украине налажен бизнес по штамповке диссертаций и дипломных работ за сравнительно небольшие деньги).

Украинскую науку давно пора интегрировать в реальный сектор экономики, чтобы прикладным путем реализовать имеющиеся наработки; необходима кооперация университетов, бизнеса и науки. А, так как ничего этого нет, то отсюда и отток мозгов – молодых талантов, и – в огромном объеме. Отсюда – и старение ученых кадров, и отсутствие научного прогресса.

Забавно, что главным тормозом в попытках реформировать научную сферу жизни в Украине выступает сама НАН в ее нынешнем состоянии. Кормчие Академии, занимающие свои кресла десятилетиями, давно переступили «возрастной порог», оставаясь в застойном состоянии, что не дает делу сдвинуться с мертвой точки.

«Должны быть пересмотрены государственные подходы к финансовому обеспечению НАН Украины. Финансироваться должны научные направления, а не институты или советники президиума, которым давно за 80 лет, годами не появляющиеся на работе, а зарплату получающие солидную, в то время, как сотрудники институтов работают по три дня в неделю», - подчеркивает академик Богдан Данилишин.

По его словам, директора институтов и ректоры вузов не меняются по 30 лет. Это касается и среднего звена – заведующих отделами, кафедрами и так далее. «Почему мы удивляемся тому, что молодежь уезжает за границу и не возвращается? Она просто не видит перспективы. Я не понимаю ученых, которые вечно держатся за административные должности. Вот приняли новый закон о научно-технической деятельности и радуются – пребывание в должности не более 10 лет. А предыдущие 40, 30 или 20 не учитываются? Это еще плюс 10?», - отмечает Данилишин.

Он считает, что в системе науки и образования нужны не просто изменения, а тотальная люстрация. Без этого украинская наука обречена – всегда будет мало денег и чего-то не хватать для того, чтоб создать что-либо за уже выделенные миллионы и милларды. Академия наук требует системного реформирования и модернизации. Требует нового менеджмента и омоложения руководящего состава. Должны быть заменены все директора институтов, кому исполнилось 70 лет. Опыт ученых, которым за 65, крайне нужен, но – как ученых, руководителей научного направления, а не вечных «президентов» и «директоров». Ибо очевидна практика: «заслуженным» людям за их былые заслуги отдаются лакомые должности как бы в виде «награды», и эти люди относятся к своим должностям, в большинстве своем, как к синекуре, почетной должности и пенсии, не намереваясь заниматься реальным трудом. И эта практика – хорошая иллюстрация того, как политики в нашей стране относятся к науке как таковой.

На проблему должно обратить внимание, наконец, руководство государства. Именно в образовательной и научной среде вырастает будущее поколение украинцев. И кто его воспитывает – это важно.

Рука руку моет

Изменения в науке тормозятся и потому, что в этом заинтересованы наши чиновники. К примеру, в стране куча ведомственных учреждений, которые создавались во времена СРСР. Они продолжают гроздями висеть в бюджетных ведомостях министерств и госучреждений. К примеру, зачем отдельные институты Фискальной службе или НБУ, Минфину или Минэкономразвития? Никто толком не ответит на этот вопрос.

Но одна польза от них точно есть – научные степени и разного рода регалии их покровителей. Дело в том, что любой ведомственный институт с радостью пропустит через собственный научный совет соискателей на научную степень, если они работают в ведомстве, которому подчиняется институт. 90% научных степеней украинских чиновников и депутатов – «блат» именно в таких институтах. Так и плодятся «проффесоры», издающие несуществующие тиражи фейковых научных работ и получающие за это вполне солидные «гонорары».

После Революции Достоинства такие ведомственные прокладки для получения липовых научных степеней начали кое-как закрывать, но этот процесс был абсолютно топорным и не приобрел массового характера. Подобные учреждения нужно либо полностью ликвидировать, либо отделить от материнских структур.

К слову, также стоило бы, по мнению экспертов, поступить и с Национальной академией наук. Время «централизованной» науки ушло в прошлое. Сегодня наличие и обеспечение функционирования НАН (которое заключается в выплате зарплат ученым-клеркам) – это не только не актуально, но и абсолютно неподъемно для бюджета.

фото УНИАН

В принципе, в последние месяцы во власти заговорили о реформе науки. «Я хочу поддержать инициативу финансирования не Академии наук, а украинской науки. В науку мы должны инвестировать и обеспечивать развитие страны. А если мы будем финансировать Академию наук, то будем финансировать ремонты, здания, а это – неприемлемо», - подчеркнул премьер-министр Владимир Гройсман.

Впрочем, на сегодня, дальше слов дело не пошло – планируется очередное торжество с «засвидетельствованием почтения».

Глас молодежи

На данный момент, пока власть говорит одно, а делает другое, талантливая молодежь бежит из украинской науки. И, зачастую, бежит в другие страны. Молодых ученых на Родине отталкивают низкие зарплаты, ужасное состояние научной инфраструктуры, отсутствие денег на необходимое оборудование.

«Когда я шел в науку, отец мне говорил: «Иди, пройдет лет пять-десять, и в этой стране, наконец, начнут ценить ученых». Собратья по науке, напротив, уверяли – не трать свое время, будущего в науке нет. Прошло уже семь лет, и хоть научный опыт мне и пригодился в карьере, но моя работа с наукой не связана. А ученых ценить у нас так и не научились», - рассказал Дмитрий, пожелавший не называть свою фамилию.

Как утверждают в молодежной научной среде, единственный способ как-то выжить, будучи украинским ученым – участие в международных программах. Если уровень вашего английского и сфера изысканий позволяют кооперироваться с зарубежными институтами и агентствами через различные проекты, то и работа будет интересной и гранты «на жизнь» можно получить. Работа исключительно на внутренний рынок – утопична и несостоятельна.

Дмитрий считает, что основная государственная внутренняя проблема заключается в том, что финансирование Академии наук происходит не на конкурентных условиях. Каждый раз это напоминает попытку руководства НАН выбить побольше финансирования и распределить по разнарядке между своими институтами, где бы их могли освоить нужные люди. А у государства наоборот – все заканчивается попыткой урезать расходы, так чтобы они еле-еле покрывали зарплатный фонд, и – ни копейкой больше. В результате такого извращенного подхода даже выделяемые из бюджета деньги тратятся крайне неэффективно и создаются предпосылки для коррупции в виде «мертвых душ» (формально числящихся в штате, но в реальности не работающих сотрудников учреждений) и прочего.

Что делать?

Эксперты считают, что реформа науки необходима немедленно, иначе Украина никогда не распрощается с имиджем сырьевой страны. Правительству логично поддерживать лишь приоритетные для Украины направления в виде грантов на исследования, а уж кто получит деньги и проведет изыскания – нужно определять на рыночных условиях. Многие направления исследований, при нормально организованном рынке, могут финансироваться бизнесом. Конечно, наши институты вряд ли первое время будут способны получить частные гранты от иностранных компаний. Но они точно смогут стать соисполнителями заказов на исследования и разработки, например, промышленных решений в кооперации с зарубежными научными учреждениями.

Только создав конкурентный рынок из государственных и частных институтов, мы сможем повысить уровень отечественных изысканий. А те, кто не справится с конкуренцией, не сможет войти в кооперацию с иностранными коллегами, - должны будут уйти, а не проедать деньги на зарплаты и коммунальные платежи.

Конкурентная среда также повысит запрос на качественный состав научных учреждений. Сегодня практически любой государственный научный институт состоит из нескольких каст: руководства, которое выбивает и распределяет бюджет, а, значит, и зарабатывает; «рабочих пчел», которые делают основной объем работы; «посидельцев» – которые десятилетиями ходят на работу «посидеть», получить небольшую зарплату, научный стаж, выйти в декрет или на пенсию; «аксакалов» - старых, «заслуженных» деятелей науки, которые практически не приносят пользы, но их никто не увольняет из-за былых заслуг. Ну, и, конечно, есть упомянутые «мертвые души» - как и в любом госучреждении, в системе НАН весьма распространенным заработком для руководства является создание вымышленных работников, чтобы получать из бюджета больше денег в зарплатный фонд. В научной среде к этой категории также примешиваются те, кто «положил» трудовую книжку в отдел кадров НИИ ради научного стажа, который дает ряд преференций его обладателю, при этом зарплата такого сотрудника идет в карман руководителей, а работу за него выполняют «рабочие пчелы».

Иллюстрация / REUTERS

Конкуренция на рынке науки создала бы запрос на качественные кадры, тех самых «рабочих пчел», которые и сегодня способны продуцировать качественный продукт. Именно они должны стать основной движущей силой реформ в научной среде. Пока толковые ученые работают не только за себя, но и за начальника, вписывая его в соавторы всех своих наработок, пока они отвлекаются на «доработку» диссертаций «покровителей» из кабинетов органов власти, пока они вынуждены пробиваться наверх всеми правдами и неправдами – качественных изменений в украинской науке мы не получим.

А пока научно-исследовательские институты не начнут конкурировать за финансирование, демонстрируя реальные изобретения и достижения, предлагая реальные услуги для бизнеса и госсектора, пока в их распоряжении будут оставаться огромные здания с не менее огромными долгами по коммуналке, - до тех пор налогоплательщики будут продолжать кормить всю эту научную и псевдонаучную братию впустую.

Нана Черная

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter