Кивалов: Звание «Юрист года» рассматриваю как стимул к еще более интенсивной работе

Кивалов: Звание «Юрист года» рассматриваю как стимул к еще более интенсивной работе

Это оценка, в первую очередь, реализации нашей командой судебной реформы, которую проводит Президент Украины… В прошлом году я тоже стал «Юристом года – государственным деятелем – 2009»...

Это оценка, в первую очередь, реализации нашей командой судебной реформы, которую проводит Президент Украины… В прошлом году я тоже стал «Юристом года – государственным деятелем – 2009»...

На вопросы журналиста ответил народный депутат от Партии регионов Сергей Кивалов.

Господин Кивалов, недавно вы стали обладателем премии «Человек года» в номинации «Юрист года», получение этой награды стало для вас неожиданным?

Сергей КиваловДа. Честно говоря, я до последнего сомневался. Но я не отношусь к этому, как к лавровому венку. Всеукраинская премия «Человек года» - это, на мой взгляд, и признание, и своеобразный аванс доверия. Но, вы знаете, кому много дают, с того много и спрашивают. Поэтому, победу в номинации «Юрист года» следует рассматривать как стимул к еще более интенсивной работе.

А как Вы узнали о том, что Вы – один из номинантов?

Мне сказала мой пресс-секретарь, а ей позвонили из дирекции конкурса. В дирекции конкурса объяснили, что премия вручается по итогам прошедшего года и Кивалов стал одним из самых активных депутатов-юристов.

А это действительно так?

Да, за прошедший год я подал более 100 законопроектов, часть из которых стали законами. Причем, я сам не вел строгий учет подаваемых мною законопроектов. Это, кстати, уже не в первый раз: в прошлом году я, как оказалось, победил в конкурсе Союза юристов Украины и стал «Юристом года – государственным деятелем – 2009». А в этом году «Юристом года – 2010» меня признала «Юридическая практика». Ее мне из редакции газеты принесли на работу, в Раду, принесли диплом и очень красивую картину, стилизованную под старину.

Просто у нас, в Комитете по вопросам правосудия, рассматривается много законопроектов и проектов постановлений ВР. Я лично всегда вношу много предложений. Оказывается, общественность об этом знает…

Что касается «Юриста года», то я думаю, что это оценка, в первую очередь, реализации нашей командой судебной реформы, которую проводит Президент Украины. На самом деле это не лично моя награда, а большого коллектива – и народных депутатов, и всего секретариата нашего Комитета, и юристов, и неравнодушной общественности. Давайте вспомним, что мы уже более десяти лет пытались принять ключевые законы судебной системы. И только в 2010 году – удалось.

А что для этого было нужно?

Желание.

А что, более десяти лет желания не было?

Значит, не было. Не стоит, наверное, в тысячный раз рассказывать, как у нас в стране все заполитизировано. И как все измерялось политической целесообразностью. Не скажу, что мы сегодня от этого полностью ушли. Но масштабы – не соизмеримы. И то, что мы, все таки, приняли Закон «О судоустройстве и статусе судей» - красноречивое тому подтверждение. Политика, безусловно, присутствует, но не вытесняет все остальное.

Летом этого года исполнится год, как в Украине работает судебная реформа. Каковы на Ваш взгляд первые результаты реформы, что нужно усовершенствовать и какие необходимы изменения в судебном законодательстве исходя из первых итогов?

Реформа – априори работать не может. Это не «реформа» работает, а реформированные суды. То есть функционирует новая судебная система. Вышеупомянутым мною законом предусмотрено много новшеств в системе судоустройства. В частности, необходимо было в кратчайшие сроки создать новый Высший специализированный суд по рассмотрению гражданских и уголовных дел.

Это новый суд, который теперь наделен полномочиями Верховного Суда?

Это несколько утрированное мнение. Появление этого суда привело в соответствие всю систему судов общей юрисдикции с нормой Конституции, где говорится, что судебная система строится на основании как принципа территориальности, так и принципа специализации.

Вы представляете, что значит «создать новый суд»? Надо сформировать штат судей, секретариат, найти помещение, технически обеспечить работу суда и т.д. Хоть и со сложностями, но это было сделано.

Создана новая Высшая квалификационная комиссия судей (ВККС). Этот важный орган судебной власти, где большинство составляют судьи, наделен полномочиями по проведению отбора кандидатов на судейские должности. Кроме того, комиссия также будет определять саму программу и порядок подготовки таких кандидатов.

 На сегодняшний день уже изменен порядок подготовки кандидатов в судьи - в соответствии с европейскими стандартами. 24 февраля вступил в силу Закон относительно специальной подготовки судей. Организацией этого процесса будет заниматься Национальная школа судей, которая создается при ВККС и будет функционировать под контролем судебной власти. То есть рекомендаций Венецианской комиссии в части, касающейся подготовки судей, полностью учтены. Несколько дней назад, с 28 марта Высшей квалифкомиссией объявлен первый набор кандидатов на должность судьи, который будет происходить уже по новой процедуре.

А кандидатов в судьи отбирает не Верховная Рада?

Нет, конечно. Верховная Рада занимается избранием судей бессрочно, а к отбору кандидатов в судьи никакого отношения не имеет. Логика тут простая: вывести кандидатов в судьи, а в последствии – и судей – из-под политического влияния. Неважно чьего. Хочу также отметить, что и Президент, и парламент лишились полномочий назначать членов ВККС. Таким образом, я подчеркиваю, реализуется одна из ключевых рекомендаций Венецианской Комиссии.

Состав обновленного Высшего совета юстиции уже сегодня, без изменения Конституции, максимально приближен к Европейским стандартам: из 20 членов ВСЮ – девять – судьи (действующие или в отставке) и два прокурора. Кворум, необходимый для принятия решений в ВСЮ, как и предусмотрено международными стандартами, состоит из судей и прокуроров.

Я считаю, что за полгода действия новой системы, прогресс очевиден. Во-первых, мы приводим сам механизм действия судебной системы в соответствие с лучшими европейскими канонами. Во-вторых, реформа все-таки встряхнула всю судебную систему, напомнила некоторой части судей об их профессиональных обязанностях. Я практически уверен, что это даст толчок в подъеме авторитета судов. Доверие к судам у нас было катастрофически низким. Надеюсь, теперь ситуация изменится. По крайней мере, все предпосылки для этого есть.

Скажите, а волокита в судах когда-то прекратится?

Это - одна из главных задач реформы – одолеть волокиту. Существуют отведенные сроки на рассмотрение дел. Например, по общему правилу административное дело в суде первой инстанции должно быть рассмотрено на протяжении разумного срока, но не более, чем на протяжений месяца. Максимальный месячный срок также предусмотрен для рассмотрения дела в апелляционной инстанции. И недобросовестные судьи дела теперь, как бы они не хотели, не смогут бесконечно пускать «по сто первому кругу». Один из ключевых моментов – ответственность судьи за волокиту, за незаконное решение и так далее. Раньше ответственность тоже была, но какая-то виртуальная. Уволить судью, нарушившего, к примеру, присягу, было практически не реально. Сейчас ситуация изменилась. К тому же теперь отменена двойная кассация. Эта реформа, в основном, очень не нравится (по понятным причинам) судьям и очень нравится людям, которые приходят в суд за восстановлением справедливости.

А когда закончится процесс реформирования судебной системы?

Это будет зависеть от многих факторов. С принятием Закона «О судоустройстве и статусе судей» – одного из основных, определяющих законов системы – мы дали старт реформе. Именно этот документ определяет правила. А это самое важное, чтобы были правила, был продуманный грамотный механизм.

Конечно, это еще не точка в реформе. Изменения в законодательство уже вносились, по рекомендациям Венецианской комиссии. Она, кстати, четыре раза давала свои заключения по вопросу судебной реформы – в 2001, 2007, марте и октябре 2010 года. И еще будут вноситься изменения. Ведь система, не только судебная, любая – это живой механизм. И в процессе эксплуатации видны ее достоинства и недостатки. От недостатков надо избавляться. Для этого и нужно вносить изменения в законы.

Так это может продолжаться до бесконечности... А если часто вносить изменения, это не скажется негативно на стабильности судебной системы, не расшатает механизм?

Я не призываю вносить изменения часто. Но систему надо максимально приблизить к совершенной. Хотя, совершенного, идеального закона не бывает. Ну, это уже вопрос из области теории права…

Что касается внесения изменений, то, например, в ближайшее время мы планируем внести предложение о запрете всех видов награждений для судей и об усовершенствовании процедуры привлечения их к дисциплинарной ответственности (более четкое определение права на защиту в дисциплинарном производстве; закрепление невозможности голосования члена ВККС, выступающего с докладом по соответствующему вопросу). И проверку кандидатов мы предложим проводить несколько по-другому. Сейчас как раз мы обсуждаем этот механизм.

Еще одно предложение собираемся внести. Суть его в том, чтобы лишить апелляционные суды возможности отправлять дела на новое рассмотрение в суды первой инстанции, чтобы дела не «ходили по кругу». Это, кстати, к Вашему вопросу о волоките в судах.

 Замечания Венецианской комиссии, так же, изучив и проанализировав, надо учитывать в нашем законодательстве. Это постоянная законотворческая работа.

А как будут меняться полномочия и статус Верховного Суда Украины?

В парламенте принят в первом чтении законопроект, направленный на изменение полномочий Верховного Суда Украины, так же с учетом рекомендаций Венецианской комиссии. Окончательной редакции этого законопроекта пока нет, но могу сказать, что к данному проекту уже поступило более трехсот предложений. И только после скрупулезного изучения каждого из них, можно будет говорить о вынесении законопроекта в зал для голосования.

Президент говорил о необходимости второго этапа административной реформы, который должен касаться местных органов власти. Что должно стать первоочередным в реформировании местных органов власти?

Думаю, что целью второго этапа административной реформы будет достижение эффективной, доступной и прозрачной системы местных органов власти.

Увы, часто именно «на местах» политика государства передергивается. Я не зря на первое место поставил эффективность. Ведь кому, как не местным властям, быть в курсе насущных проблем граждан и хотеть (!) их решить. Если есть у представителей власти желание работать, то и возможности обязательно найдутся. Кроме того, важнейшую роль играет четко выстроенная вертикаль власти и распределение финансовых бюджетных потоков между «центром» и «на местах».

Разработанный Вами законопроект о языках в Украине получил неоднозначную оценку как внутри страны, так и за ее пределами. В частности Венецианская комиссия отмечает преференции для русского языка. На ваш взгляд, каким образом можно найти компромис с противниками этого законопроекта? И какие фундаментальные положения в законе менять нельзя. Насколько вообще назрела необходимость принятия этого закона?

Сергей КиваловВо-первых, законопроект о языках №1015-3 внесен народными депутатами Александром Ефремовым, Петром Симоненко и Сергеем Гриневецким. Как видите, представителями разных фракций парламентского большинства. Это говорит о заинтересованности в таком законе разных политических сил, а не какой-то одной. Во-вторых, этот документ направлен на использование украинского языка как государственного во всех сферах общественной жизни. Кроме того, закон призван защитить и развивать как русский, так и другие региональные языки.

Венецианская комиссия, действительно дала неоднозначную оценку законопроекту о языках. Там посчитали законопроект несбалансированным, а его ключевые положения раскритиковали, указав на конституционную норму о государственном украинском языке. Защита русского языка, предложенная в законопроекте, обеспокоила европейских экспертов, они увидели в этом возможность его усиления в ущерб украинскому. Но это не так. Из украинских конституционных положений следует обязанность страны обеспечить права человека на свободное использование языков. И даже сама Комиссия отметила, что цели и принципы законопроекта соответствуют Конституции Украины и в целом созвучны с принципами, содержащимися в базовых международных соглашениях. Противоречия очевидны.

А чем они объясняются?

Вопрос не ко мне. Есть моменты, по которым Комиссия объективно подошла к некоторым моментам. Прежде всего, языковая ситуация в Украине названа сложной и ассиметричной, то есть в пропорциональном отношении больше этнических украинцев, которые знают в совершенстве и на самом деле используют русский язык, чем этнических русских, которые в совершенстве владеют и используют украинский язык. В Заключении указано, что такая ситуация, когда русский язык имеет доминирующее положение из-за его особенной исторической основы, заслуживает серьезного внимания при определении насущных потребностей и приоритетов украинской языковой политики.

Мне бы хотелось подчеркнуть, что Венецианская комиссия, наконец, признала общеизвестный факт, что русский язык имеет в Украине историческую основу. Соглашаюсь так же с тезисом, что русский язык необходимо включить в Конституцию нашей страны в качестве второго государственного. Я, безусловно, поддерживаю необходимость незамедлительного урегулирования языкового вопроса в Украине. Но решительно возражаю против остальных выводов Комиссии. Кстати, я подробно изложил в Венеции свои замечания в письменном виде.

И в Украине, и, особенно, за рубежом должны знать правду. В законопроекте не сказано ни слова о каком-либо искусственном усилении русского языка, тем более в противовес украинскому. Единственная его цель – это на законодательном уровне, раз и навсегда, отбить охоту и возможность кому бы то нибыло, устраивать травлю русского языка и русскоязычного населения.

Образованные люди понимают, что именно в мирном сосуществовании русского, украинского и других коренных языков и культур на территории Украины, их взаимном обогащении и уважении – залог процветания страны. Все можно урегулировать, регламентировать порядок применения языков и создать нормальную обстановку. Например, в Национальном университете «Одесская юридическая академия» изучение юридических дисциплин осуществляется на трех языках: украинском, русском и английском, и, благодаря этому, никогда в нашем коллективе не может возникнуть так называемая языковая проблема.

Судебная реформа предполагает своей целью борьбу с коррупцией в судах. Но в Украине постоянно возникают скандалы о коррупции именно в судебной системе. Какие, по вашему мнению, существуют защитные механизмы в законодательстве против коррупции и что нужно усовершенствовать?

Думаю, от вашего внимания не ускользнуло, как рьяно власть взялась за искоренение коррупции. Скандалы со взяточничеством в судах слышны все чаще. Так это не потому, что коррупции стало больше, а потому, что бороться с ней стали эффективнее и прозрачнее. Помните, «Место встречи изменить нельзя»? Эпизод с украденной шубой в театре? Там Жеглов сказал примерно такую фразу: «Порядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать». Видите, времена меняются, а принципы – остаются.

По разным международным данным в Украине пока достаточно высокий уровень коррупции. Суды – это часть государства. Они такие же, как и вся страна. Однако, сегодня очевидно и для Вас, и для меня, что уровень коррумпированности среди судей быстро падает. Тут, я считаю, колоссальная заслуга правоохранительных органов.

Не стану умалять и роль Высшего совета юстиции в борьбе с коррупцией в судах. Ведь ежегодно в ВСЮ поступают тысячи жалоб на нарушения судьями своих обязанностей. Только в 2010 году их поступило более 10 000.

Процесс реализации ответственности судей показывал противоположную динамику: за 2008 год за нарушение присяги было уволено 12 судей, а за весь 2009-ый год – всего 3. И даже эти считанные судьи, пользуясь устаревшим законодательством, восстанавливались в должности. Акты об увольнении судей отменялись местными судами по всей стране. Можете себе представить? Верховная Рада уволила, а суд Хацапетовки – восстановил!

 Получалась парадоксальная ситуация: судью нельзя было уволить, что бы он ни сделал. Даже представление генпрокурора в Верховную Раду о задержании или аресте судьи приостанавливалось судами и не допускалось к рассмотрению в парламенте! Новым законом, рассмотрение таких дел отнесено к исключительной компетенции Высшего административного суда Украины. Критики тут - предостаточно. Мне это так удивительно: ведь если ты судья, взяток не берешь и брать не собираешься, если не нарушаешь присягу судьи – чего тебе беспокоится?!

Сегодня на Высшую квалификационную комиссию возлагаются большие надежды: она, помимо своего участия в назначении судей на должности, будет заниматься и дисциплинарной ответственностью, вплоть до рекомендации увольнения судей. Так что органы, избранные съездом судей, займутся и чисткой судейского корпуса.

А сколько судьи зарабатывают?

Это важнейший вопрос. Мы работаем над тем, чтобы судьи зарабатывали достаточно для того, чтобы не было коррупционного соблазна. Этому должны способствовать и новые положения о материальном обеспечении судей. Лично моя позиция: судья должен зарабатывать много. Даже начинающий, на первой инстанции.

 Принципиально, чтобы зарплата судьи росла автоматически – в зависимости от стажа, заслуг и так далее. Этот механизм должен быть прописан законодательно до мелочей, чтобы минимизировать влияние на судью со стороны председателя суда. Раньше поощрение судьи, социальные блага, например, премия, квартира – зависели от председателя суда.

Таким образом, используются все возможные механизмы для того, чтобы судья и жил достойно, и прислушивался только к закону – и кнут, и пряник.

Правосудие - это не только судебная система. Но и правоохранительные органы. Недавно в России вместо милиции создана полиция. Как вы считаете, не стоит ли сделать подобное Украине и нуждается ли в реформировании правоохранительная система Украины в целом?

Я считаю, что сменой названия ничего тут добиться нельзя. Всегда ведь важнее суть, чем вывеска. Вся система нуждается в реформировании. Должен быть эффективный механизм функционирования системы внутренних дел, четко определены полномочия, структура, подотчетность и так далее. Тут нужно понимание, что структура – специфическая, очень не простая. Заниматься реформой этой структуры, впрочем, как и любой другой, должен тот, кто в ней что-то понимает. Некомпетентность делает ужасные вещи. Я хочу особо подчеркнуть, что принимаясь за реформу чего либо, надо всегда думать о последствиях.

Кроме того, не надо забывать, что речь идет не только о милиции. В Украине действует целая система правоохранительных органов государственной власти – органы внутренних дел, Службы безопасности Украины, прокуратуры, налоговой милиции и тому подобное. При этом, их функции определены и разграничены законами и законодательными актами, которые регулируют их деятельность.

Мы уже с Вами говорили сегодня об административной реформе. Напомню лишь, что одним из приоритетных направлений государственной политики является как раз реформирование правоохранительных органов.

А когда можно будет увидеть обновленную систему правоохранительных органов? Есть ли на сегодняшний день какая-то принятая концепция этой реформы?

Сергей КиваловПо моему глубочайшему убеждению, привязываться к каким-то определенным срокам реформирования – является ошибкой. Мы же с колбасой имеем дело, которую нужно выпустить к такому-то числу в количестве стольких-то тонн! Затягивать, конечно, не надо, но и рубить с плеча – ни в коем случае. Поймите, никто не заинтересован в том, чтобы сохранить застойные процессы. Думаю, не ошибусь, если скажу, что все – и внутри системы правоохранительных органов, и граждане, которым приходится в силу обстоятельств иметь дело с правоохранителями – хотят, чтобы системы была прогрессивной, понятной и логичной. Между прочим, критики этой системы внутри системы – значительно больше, чем извне. Никто так не знает её недостатков, как работающие в ней люди.

 А частями или этапами менять ничего нельзя. Подход должен быть комплексным, в контексте реформирования всей правоохранительной системы Украины. Её стратегические направления должны быть определены концептуально. При этом необходимо учесть соответствующие рекомендации экспертов и Парламентской ассамблеи Совета Европы.

И последнее. Планом мероприятий во исполнение обязательств Украины перед Советом Европы, утвержденным Президентом Украины, определена необходимость разработки концепции реформирования правоохранительных органов, которая должна проходить, в первую очередь, с учетом положений нового Уголовно-процессуального кодекса.

Выполнение указанного задания будет осуществляться на протяжении года после принятия этого Кодекса. А Кодекс уже не за горами, он – на подходе.

Беседовал Иван Петренко

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter