Украина в Глобальном индексе терроризма поднялась с 51-го места на 21-е / фото УНИАН

​​​​​​​Новая концепция против терроризма: хороша только для «закручивания гаек»

На минувшей неделе президент подписал указ об утверждении Концепции по борьбе с терроризмом, которой заменил документ, принятый еще во времена Януковича. Несмотря на замену, проблемы с защитой страны от терроризма со стороны РФ эта концепция в состоянии решить разве что на бумаге, а вот для создания проблем рядовым гражданам – может сгодиться.

Украина в Глобальном индексе терроризма поднялась с 51-го места на 21-е / фото УНИАН

Согласно документу, сейчас наибольшую террористическую угрозу для Украины представляет агрессивная политика Российской Федерации, направленная на дестабилизацию ситуации в государстве. «Действия незаконных вооруженных формирований "ДНР" и "ЛНР", в частности обстрелы гражданских объектов и инфраструктуры, которые приводят к многочисленным жертвам среди гражданского населения, осуществление диверсий, создание препятствий в работе наблюдателей международных организаций, угроз их жизни и здоровью, характеризуются в международной правоохранительной практике как террористические", - говорится в концепции.

Также в документе указывается, что с началом вооруженной агрессии Российской Федерации, Украина в Глобальном индексе терроризма, в который входят 163 страны, переместилась с 51-го места, которое занимала в 2013 году, на 21 место.

Читайте такжеВероятность распространения терроризма в Украине имеет угрожающий характер – АП

По мнению авторов концепции, этому способствуют активизация в стране сепаратистских движений и провоцирование таких настроений в местах компактного проживания национальных меньшинств, агрессивные действия России против Украины, в том числе в Азово-Черноморском регионе, наличие на территории Украины большого количества наиболее уязвимых объектов возможных террористических посягательств, рост уровня преступности, связанной с незаконным оборотом огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ и других средств массового поражения.

Теперь у Кабинета министров, Службы безопасности Украины, Службы внешней разведки и Управления государственной охраны есть 2 месяца, чтобы разработать план ее реализации. Почему концепция в воюющей стране появилась лишь на пятом году войны и в каких сферах собственной безопасности Украина хромает на обе ноги – узнавал УНИАН.

Заготовка для пиара

Отметим, что Концепция, подписанная президентом сейчас, заменяет предыдущую концепцию борьбы с терроризмом, написанной нынешним внефракционным депутатом Сергеем Левочкиным и одобренной экс-президентом Виктором Януковичем в апреле 2013 года. Предполагалось, что ее должны будут реализовать в течение семи последующих лет – до 2020 года. Однако предыдущий документ был, по большей части, декларативным, так как ее авторы считали, что «Украина не относится к государствам с высокой вероятностью совершения террористических актов», и что в стране «отсутствуют внутренние предпосылки для создания организаций, которые бы использовали террористические методы как способ достижения политической цели или привлечения внимания общественности к своим идеологическим или другим взглядам». Увы, история пяти последних лет заставила переосмыслить это утверждение.

Эксперт Института демократии имени Пилипа Орлика Наталья Белицер утверждает, что разработка и утверждение новой версии Концепции борьбы с терроризмом, безусловно, необходимый, но довольно запоздалый шаг государственной политики, так как длительное время война в обиходе госструктур считалась антитеррористической операцией (официально парламент признал Россию агрессором лишь в январе прошлого года).

Иллюстрация / REUTERS

Заместитель директора Украинского института исследования экстремизма Богдан Петренко также соглашается, что в период гибридного противостояния между Россией и Украиной, часто террористические акты не признавались таковыми, поскольку не удавалось доказать их конкретную цель. Особенно, если цель террористов – подрыв авторитета правоохранительных органов и формирование недоверия к государству. «В отличие от предыдущей, новая концепция частично решает эти вопросы – в частности, из-за введения таких понятий как террористические риски и уязвимые объекты террористических посягательств. Кроме того, ее составляющей является попытка централизовать координацию противодействия террору различными структурами на уровне антитеррористического центра при СБУ, так как именно дискоординация взаимодействия между различными органами, стала причиной значительных потерь Украины в начале военной агрессии», - убежден Богдан Петренко.

Читайте такжеТурчинов назвал шесть главных угроз для Украины со стороны России

По словам эксперта, сейчас сохраняются политические факторы для подобных разногласий, прежде всего, из-за политической зависимости правоохранительных структур. «Нацполиция и Нацгвардия контролируется одной политической силой [глава МВД Арсен Аваков – представитель «Народного фронта»], СБУ и ВСУ – другой [находятся под контролем президента]. В условиях углубления кризиса между этими политическими силами, сложно рассчитывать на четкое сотрудничество между различными правоохранительными структурами. Кроме того, появление концепции под выборы свидетельствует о желании объединить избирателей факторами безопасности вокруг действующего Президента. «Последние два года мы наблюдаем четкую тенденцию снижения числа террористических атак. С 1865 зафиксированных уголовных дел по статье терроризм в 2016 году до 950 в 2018. На фоне такого снижения, принятие новой Концепции, с одной стороны, выглядит несколько нелогично, но с другой, уменьшение терактов – это четкая тактика Российской Федерации, которая направлена ​​на размывание угроз для украинцев со стороны Кремля, так как Москва пытается играть перед выборами на лозунгах «мира». Но если россияне не получат политическую победу в Украине, они продолжат тактику развала страны. А это требует готовности наших спецслужб быть готовыми к таким попыткам», - резюмирует Богдан Петренко.

При этом эксперты видят в опубликованном документе и возможную угрозу для самих украинцев. В частности, в документе не содержится определения того, какая именно организация может считаться террористической, а потому возникает вопрос о том, по каким критериям будут определять принадлежность той или иной организации к террористическим или экстремистским.

Печальный опыт страны-агрессора показывает, что соответствующее законодательство можно использовать для борьбы с любыми проявлениями «инакомыслия» / REUTERS

«Особое беспокойство вызывает печальный опыт страны-агрессора, которая в полной мере использует соответствующее законодательство для борьбы с любыми проявлениями «инакомыслия», из-за чего пострадали многие лица, в частности, на территории оккупированного Крыма. При этом ни в одном из случаев не были приведены доказательства совершения противоправных действий – для обвинительного приговора было достаточно свидетельства «засекреченных» свидетелей или просто подозрения в принадлежности к организациям, внесенным в РФ в реестр «террористических». Достаточно вспомнить судьбу Олега Сенцова и ряда других политзаключенных, а также дела «ячеек Хизб ут-Тахрир» (организация была признана «террористической» и запрещена в России в 2003г., хотя в Крыму до оккупации и на материковой Украине она работает легально)», - уточняет Наталья Белицер.

Вместо кибербезопасности – личные интересы

Отдельным пунктом в новой концепции упомянули и кибербезопасность. Несмотря на то, что с марта 2016 года в Украине существует стратегия кибербезопасности, утвержденная президентом, только за последние два года произошло несколько масштабных кибератак. В частности, 27 июня 2017 года ряд украинских госучреждений и частных компаний атаковал вирус-вымогатель Petya.A, который блокировал работу компьютерных систем, зашифровывая данные и требуя биткоины за их разблокировку. Кроме Украины, вирус также распространялся и в других странах, однако именно у нас его последствия были наиболее масштабными. В результате зараженными вирусом оказались компьютерные системы Кабинета министров, включая сайт правительства, системы аэропорта «Борисполь» и «Укрзализныци», треть украинских банков, энергетические компании, а также ряд крупных украинских торговых сетей и медиаресурсов. Причиной распространения такого масштабного вируса стало обновление бухгалтерской программы M.E.Doc. Как вскоре после атаки заявлял президент Петр Порошенко, вмешательство хакеров было организовано Российской Федерацией, причем об этом же заявляли и зарубежные IT-эксперты.

В 2017 году ряд украинских госучреждений и частных компаний атаковал вирус-вымогатель Petya.A / REUTERS

Также в октябре 2017 года, вирус-шифровальщик Locky атаковал системы объектов инфраструктуры – тогда хакерской атаке подверглись аэропорт «Одесса», Киевский метрополитен и сайт Мининфраструктуры.

Как следствие, в ноябре 2017 года был принят закон «Об основных принципах обеспечения кибербезопасности Украины» – рамочный закон, которым были созданы основы национальной системы кибербезопасности.

Читайте такжеПорошенко утвердил основные принципы кибербезопасности Украины

Кроме того, по данным СБУ, российские спецслужбы готовят мощные кибератаки перед и во время президентских выборов в Украине. Одну из них, целью которой стало компьютерное оборудование, обеспечивающее работу официального Интернет-сайта ЦИК, на прошлой неделе удалось предотвратить.

Эксперт по вопросам кибербезопасности, исполнительный директор компании Berezha Security Константин Корсун отмечает что в целом, Украина в последние годы стала более защищенной от кибератак страны-агрессора, но и этого для достойного отпора пока недостаточно. Причиной тому, по его мнению, является отсутствие системной работы со стороны госструктур, хотя по задумке, именно стратегия кибербезопасности должна была это исправить.

«Системно эта работа не ведется – она, по большей части формальна и неэффективна. В СНБО существует специальный координационный центр, есть киберполиция, есть специализированное подразделение в СБУ по противодействию киберугрозам – каждый из них на своем участке эффективен, но общенациональная система как таковая существует только на бумаге и фактически не работает. Нужно, чтобы все эти ячейки были объединены общей стратегией, общими замыслами, и как раз этого у нас не хватает», - считает Корсун.

По его убеждению, каждое из ведомств, отвечающих за кибербезопасность, преследует свои цели для увеличения собственных полномочий и финансирования, и соответственно, вместо слаженной работы существует нездоровая конкуренция, которая приводит к отсутствию единых практических мероприятий по обеспечению кибербезопасности.

А потому и получается, что пока политики не будут понимать, что национальные интересы стоят выше политических, никакие акты на деле работать не будут, а угроза вмешательства России, от которого Украина старательно пытается отгородиться последних пять лет, будет существовать и в дальнейшем.

Анастасия Заремба

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter