Подпишитесь на нас в Google
Антикоррупционные органы в Украине "стали законом сами для себя" и фактически получили возможность самостоятельно определять, когда и каким образом вмешиваться в политические процессы. В результате НАБУ, САП и ВАКС рискуют стать "параллельным правительством", – об этом говорится в материале влиятельного британского издания The Economist.
Издание отмечает, что за последние годы триумвират из НАБУ, Специализированной антикоррупционной прокуратуры и Высшего антикоррупционного суда превратился в отдельный политический центр влияния.
"Антикоррупционные органы "стали законом сами для себя" и фактически получили возможность самостоятельно определять, когда и каким образом вмешиваться в политические процессы. По сути, это параллельное правительство", – говорится в материале The Economist.
Издание обращает внимание на то, что обеспокоенность политизацией НАБУ выражают даже люди, близкие к самому Бюро. Особую опасность, как отмечается в статье, представляет огромный массив информации, к которому имеют доступ антикоррупционные органы.
"Закон дал им доступ к самым сокровенным моментам политики и жизни людей. Опасность в том, что это превращается в политическое оружие", – пишет издание.
The Economist подчеркивает, что такая деятельность антикоррупционных органов становится особенно острой в критический для страны момент. Украина вступает в пятую военную зиму в гораздо более уязвимом положении, чем в предыдущие годы, с ограниченными запасами ракет для противовоздушной обороны. В то же время Россия усиливает удары по украинской инфраструктуре и гражданскому бизнесу. Все эти проблемы могут наложиться друг на друга, создав для Украины новый кризис, – пишет издание.
Как известно, ряд стран ЕС отказались от антикоррупционных органов, поскольку те превратились в чисто политический инструмент. Так, Польша в 2026 году приняла решение о полной ликвидации Центрального антикоррупционного бюро (CBA) из-за потери общественного доверия и превращения органа в инструмент политической борьбы. По этим причинам ряд европейских государств – Германия, Франция, Швеция – отказались от "антикоррупционных бюро" по типу украинских или польских.
