Шалом, Умань!

Шалом, Умань!

В городок  съехались 16 тысяч хасидов . И вся эта человеческая масса находится в полном хаосе... Она считает доллары и собирает шекели, молится, ест лапшу, сидя на коленях на асфальте, кричит, поет, делает ставки и пишет записки Богу, ищет посуду и покупает водку...

Когда мне сказали, что Умань во время празднования еврейского нового года Рош-а-Шана напоминает маленький Израиль, я, уже вооруженный статданными, конечно, поверил. Но, попав туда в первый раз, понял, что даже и не подозревал, насколько это правда.

Чтобы попасть на место события – туда, где находится могила цадика раввина Нахмана, несколько синагог и где непосредственно живут хасиды, пришлось обратиться к отделу охраны общественного порядка местной милиции, где выдали пропуск в «зону компактного проживания и пребывания паломников-хасидов».

Что такое эта «зона» и что в ней особенного, что нужно иметь спецпропуск? Представьте себе провинциальный украинский базар. Перенесите его на (лучше всего в Ерусалим, поближе к Стене Плача) восток, перемешайте с местным рынком и украинским Майдан с его многотысячными скандированиями, пением и тому подобное. А после попробуйте расположить это все (вместе с 15-ю тысячами народа) в небольшом квартале с понурого вида советскими девятиэтажками с надписями на иврите. Еще не забудьте расставить среди сельских полузаваленных домов несколько спортзалов и павильонов-ангаров и назвать их синагогами.

С первых секунд пребывания здесь чувствуешь некий не совсем понятный дискомфорт. Такой, приблизительно, как бывает, когда в первый раз попадаешь на Ближний Восток. И интересно, и страшно одновремено. Не понимаешь, что именно происходит, и от этого – еще интереснее.

Обычная украинская улица, которая ведет сюда, к центру хасидского паломничества вдруг (нет, не вдруг - после милицейского поста, практически последнего напоминания о том, где в действительности находишься) превращается в улицу на подходе к Стене Плача.

Женщин сюда не пускают. Практически все мужчины, которые находятся здесь, – в традиционных хасидских черных сюртуках или балахонах, в ермолках или кепках. Исключение - украинские стражи порядка, журналисты и местные, которые обслуживают территорию. Все остальные – хасиды.

Хасиды приехали  из Израиля (около 13 тысяч), США (до 2-х тысяч), Франции, Австрии, Германии, Голландии, Швеции и Швейцарии, Литвы, даже из Ирана и Австралии. Всего – около 16 тысяч из 25 стран. Всех мастей и видов. Есть хасиды, действительно, вылитые евреи: с длинными рыжими пейсами и характерными носами. Есть хасиды – арабы, негры, есть типичные викинги. Есть хасиды-хиппи и хасиды-растаманы, которые после молитвы принялись за игру на гитаре и сбор денег с одноверцев. Встречались хасиды, похожие на Моше Даяна и похожие на Усаму Бен Ладена. Вся эта человеческая масса, каоторая делает невозможным более-менее нормальное передвижение не причастных к празднику людей, находится в полном хаосе. Она входит и выходит с/на территорию, покупает ермолки и продает их, считает доллары и собирает шекели, спит с Торой в руках или бьет стену лбом во время молитвы, ест лапшу, сидя на коленях на асфальте, пьет растворимый кофе и заедает его крошками печенья, собранными на столе, ходит под себя, мусорит под ноги, угощается праздничными конфетами, молится и засыпает в синагоге, кричит, поет и слушает музыку, делает ставки, пишет записки Богу, молится, готовится к шабату, бреется, опять торгуется, переодевается в белые халаты, ищет кастрюлю и покупает водку.

Последние действия хасиды выполняют уже перед приближением шабата и Нового года, того самого, пять тысяч энного хасидского Нового года, который называется Рош-а-Шана. Эта новогодняя ночь, говорят, единственная на протяжении года, когда им можно напиться. Поэтому под вечер каждый второй несет в пакете парочку литровых бутылок «на березовых почках». «Ты бы видел, какие очереди за водкой в магазинах», - говорит знакомый из подразделения «Сокол», который стоит здесь на страже.

Забегаловка здесь вообще неплохая, как для городка районного масштаба. Причем – для всех. Здесь, в «зоне компактного проживания» гривня уже не в ходу. Местная валюта «Ван доллар», эту фразу хорошо усвоили местные жители, среди которых, кстати, немало евреев – так исторически сложилось. Бабки, которые преимущественно продают овощи на подходах к хасидському городку, кажется, прошли экспресс-курс изучения бизнес-английского. На привычный вопрос «хау мач?», относительно полкилограмовой кучки картофеля, звучит привычный ответ: «Ван доллар». В ту же цену и кучка лимонов (в кучке, как водится, всего два лимона). Столько же стоит бутылка минералки или маленькая «кола». Ортодоксы, которые никогда не ходят с непокрытой головой, активно покупают у местных любые шапки, шляпы и поэтому нередко ходят в старых ушанках и теплых, но самых дешевых китайских куртках, которые продаются здесь по 35 долларов.

У местных неоднозначное отношение к ортодоксальной нации с длинными пейсами. С одной стороны, уже привыкли к их традициям, за 13 лет паломничества стали толерантнее относиться к их религии и последствиям празднования. Хотя бы потому, что это приносит неплохие прибыли. Неофициально, паломники оставляют здесь ежегодно около 1,5 млн долларов. Цены на квартиры в домах, прилегающих к «еврейскому» кварталу, поднялись в отдельных случаях до 80 тысяч долларов. Но в большинстве случаев жилье уже арендовано на десятки лет. А хозяева его в большинстве своем уже давно выехали из своих квартир и домов. Те, кто сдает разово, на неделю переселяются в гаражи и сараи. Ставят во дворе палатки – сколько влезет. Такое проживание стоит до 50 долларов на протяжении нескольких дней празднования. Снять угол с кроватью дороже – около 300 долларов. Говорят, хозяин квартиры выручает за один хасидский Новый год до 1,5 тысяч "зеленых". Хотя и нередко жалуются – несколько дней назад в одном из помещений квартиранты просто на газовой плите разложили очаг на дровах – собирались готовить шашлык. Пришлось вызывать милицию  и пожарных. "Кулинары" после этого переместились на балкон.

Жалуются, что и квартиры остаются после них в страшном состоянии. В частности из-за того, что в шабат ортодоксы могут ходить в туалет где придется – им запрещено даже расстегивать ширинку. Вонь, говорит знакомый милиционер, стоит страшная по всей округе. Она накапливается уже сейчас, в канун празднования. Бригады местных мусорщиков, работая целый день, не успевают очищать квартал от мусора. Раньше такого не было, говорит баба Галя, которая за 600 долларов сдает в аренду весь свой двор под импровизированную хасидскую столовую, где паломники получают горячие напитки и сладкое. «Раньше и подешевле для них все было, но и порядка было больше. Теперь хуже цыган», - говорит она, глядя, как паломник, допивая кофе, выбрасывает стаканчик и окурок просто под ноги, не видя перед собой мусорника. Баба Галя разводит руками. Но рядом пьет кофе боец «сокола». «Эгей, мистер!»- зовет. «Мистер» не обращает внимания. «Эгей, мистер! А ну подними бычок и вали отсюда ... мать!». Пока тот растерянно убирает мусор, «сокол» толкает его в сторону: «Иди, иди к своим!».

Паломники неаккуратны во всем. Мусорят они и в самом деле где придется («вот ты, сынок, из Израиля? Нет? А видел по телевизору, как там все чисто? Почему же они там не мусорят?», - продолжает тетка). Сюртуки и обувь – будто каждый второй вывалялся в грязи. Это не нравится многим местным, что, в конечном итоге, создает негативную характеристику приезжей публики. Еще больше, понятно, им не нравится отношение к арендованным помещениям. Но продавать жилье хотят не все – сдавать в наем выгоднее.

Несколько иное отношение к событию у стражей порядка. Офицеры милиции, которые съезжаются сюда на неделю со всей области, жалуются больше на усталость и, осматривая манжеты форменных рубашек, обсуждают, когда бы найти немного свободного времени и наконец постираться – службу здесь несут круглосуточно. Из области сюда стягивают около 400 милиционеров и бойцов спецподразделений. На КПП один из них пошутил: «Сейчас мы вам выделим офицера для охраны. Для вашей безопасности... Да шучу», - говорит он. - «Здесь наших больше, чем хасидов».

На нарушение порядка милиционеры почти не жалуются. Лишь, говорят, случаются бытовые конфликты между паломниками и местными жителями наподобие истории с кулинарами. Только в прошлом году, рассказал майор из Черкасс, здесь был конфликт, который не сразу удалось уладить. Хасиды чуть ли не забили на улице камнями женщину, которая выдвигала им претензии по поводу пользования ими арендованого жилья. Потом оказывали сопротивление стражам порядка, которые пытались их задержать. Собралось вокруг несколько сотен, двух нарушителей пришлось отпустить.

«Работа здесь за неделю ужасно выматывает», - говорит майор. «И каждый раз, уже на протяжении восьми лет я зарекаюсь сюда ехать опять. Но каждый раз отправляюсь. Потому что здесь интересно, как-то разнообразить будничную службу».

И в самом деле не скучно здесь в предпоследняю неделю сентября. Всем находится занятие. А в этом году здесь даже появились первые иностранные туристы. Женщины, закутавшись в одежду, чтоб не раздражать ортодоксов, наблюдали за таким совсем неукраинским празднованием Нового года.

Дмитрий Стаховский

Фото автора

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter