Среда,
16 августа 2017
Наши сообщества

Александр Пасхавер: я пребываю в волнении

Если при двадцатипроцентном росте доходов население утверждает, что оно не чувствует улучшения уровня жизни, то что оно почувствует при шестипроцентном росте? По материалам брифинга

 Александр Пасхавер, внештатный советник Президента, последние годы  неустанно повторяет, что рост экономики происходит только вследствие правых реформ. Его трудно назвать стопроцентным «защитником богатых», ведь при этом он последовательно отстаивает введение налогов на богатство. Он вряд ли удовлетворяет вкусам «левых» партий, ведь он известный апологет инвентаризации и  монетизации льгот для населения. Самый последовательный идеолог правых реформ  побывал на веб-сайте «Обозреватель» и ответил на вопросы журналистов. 

Как вы расцениваете параметры бюджета будущего года?

Я хочу обратить внимание на главный показатель. Планируется рост доходов населения (я имею ввиду ту его часть, которая получает социальную помощь) на уровне 6-7 процентов. В то время, как на протяжении последних шести лет этот рост составлял двадцать процентов. Это главный индикатор, я бы даже сказал главный поворот бюджета. Если вы втрое уменьшаете рост доходов, то это обозначает крутой поворот в сторону от социального бюджета, и это соответствует программе Партии Регионов. Это правая партия, партия крупного капитала и они не обещали, что смогут обеспечить быстрый рост доходов населения. Во всяком случае более быстрый, чем рост экономики.

Сейчас рост доходов населения приблизительно такой же, как рост экономики. Заявлен резкий поворот в экономическом строительстве, и оценивать его можно будет по тому, как он будет реализован. По сути это классическая правая стратегия. Возможно, это стоило делать более плавно. Вопрос заключает в том, куда пойдут те деньги, которые освобождаются в результате такой стратегии. Если вы посмотрите перечень затрат, которые пойдут на инвестиционно-инновационные нужды, то вы увидите, что значительная часть затрат – социального назначения.  Например, там задекларировано строительство жилья. И правительство не достаточно хорошо разъяснило, куда пойдут деньги. Мы должны проследить это, ведь главная задача общества – контролировать власть.

Я считаю, что если деньги пойдут на инфраструктурные социальные нужды, например, на реформу ЖКХ, то это будет полезно. Если они пойдут на инфраструктуру индустриальную, например, нам построят хорошую новую дорогу или пустят скоростные поезда в Симферополь, то это тоже нужно. И от этого выиграют и экономика, и население.  Если же эти деньги пойдут в основном на поддержку отраслей, и в конечном счете – крупного капитала, то это будет опасная тенденция. Давайте вместе будем контролировать правительство, чтобы эти деньги пошли на полезные вещи.

В прессе был большой шум по поводу ограничений числа семей, получающих выплату пособий по рождаемости. Это касалось выплаты семьям, чей доход выше  1000 долларов в месяц. Как человек правых взглядов, я бы сказал так: несомненно, семьи, которые получают тысячу долларов в месяц, это у нас – богатые люди. Это семьи, которые получают в пять раз больше, чем в среднем в стране. Но если такого рода социальное ограничение накладывается, то я на месте правительства пустил бы их, например, на что-то социальное. Чтобы люди знали: мы взяли эти социальные выплаты у богатых и пустили бы на бедных. Например, на больных детей из бедных семей.  Тогда я думаю, такого бы конфликта не было.

 Во всем, что происходит, есть некая отдушка недостаточного внимания к людям. Экономически этот поворот все равно был необходим, но надо было это делать так, чтобы люди понимали и были уверены, что это полезно.

Азаров ввел налог, который ударит по матерям. Как вы относитесь к тому, чтобы ввести налог на бездетность, как это было в СССР? У каждого холостяка был налог, который шел в пользу детей...

Налог на бездетность  был отменен еще в Советском Союзе. Он давал небольшие деньги, и им было трудно управлять. Демографы утверждают, что стимулирование рождаемости через налоги и другие финансовые инструменты ничего не дает. Если бы тут сидел демограф, он бы сказал, что десятки случаев выплаты пособий по рождаемости всегда дают краткосрочный эффект, год-два. Поэтому чаще всего, это политическая игра, а не реальное стимулирование рождаемости.

Для того, чтобы реально стимулировать рождаемость, необходим очень сложный комплекс мер, далеко не  только экономических, которые бы изменили представление об оптимальной семье в глазах рожающей женщины. Исследование показывают, что рождаемость определяется образом  идеальной семьи женщины, которая рожает. Вот такой типичный образ есть: она считает, что в семье  должно быть двое детей или один, стольких она и рожает. Это в большей степени цивилизационный процесс, чем экономический.   Хотя, конечно, в условиях стресса даже если существует желательный образ рождаемости, то он нивелируется. Но как только социальный стресс проходит, женщина все равно «выходит» на свой образ и изменить его практически невозможно.   Пример – благополучные страны Европы.

Считаете ли Вы, что нынешний состав коалиции и правительства способен формировать внятную экономическую политику?

Коалиция, пришедшая к власти, все-таки олицетворяется Партией Регионов, а все остальные партии левые. И я не знаю, как они будут считать себя соавторами правого поворота, как они объяснят этот поворот своему электорату. И это не моя забота. Я бы сказал, что главный вопрос заключается в том: принимает ли нынешняя Партия Регионов ценности Оранжевой революции или отвергает? Является ли она партией, которая превращает революционное в эволюционное, но в том же направлении и в тех же ценностных рамках? Или это партия реставрации? Вот от этого будет зависеть наше будущее. 

Я  слежу за каждым шагом нашего истеблишмента. Я веду такой дневничок, куда записываю все эти шаги с точки зрения ответа на эти вопросы: партия реставрации или партия эволюционного движения? Если они принимают эти ценности, то тогда нас может ждать довольно длительный период довольно спокойного развития, если они их не принимают и  жаждут реставрации, то революционные закономерности таковы, что неизбежен еще один радикальный этап. В каких формах, не знаю, но радикальный этап.

Как только я слушаю премьер-министра, то мне кажется, что этот путь эволюционный, как только слушаю господина Азарова, то мне кажется, что они приняли путь реставрации. Я бы хотел видеть действия. Хотя заявления политиков - это сигналы и тоже действия. Я приведу пример из своего дневничка, нашумевший случай: перераспределение возмещения ПДВ, когда донецким дали больше, чем другим. Далее выступает Азаров и говорит, это связано с тем, что мы возвращали предыдущие долги. Но я бы хотел, чтобы он при этом показал, что предыдущие долги распределялись пропорционально общим долгам и так далее. Тогда я бы успокоился, ну предположим, что есть предыдущие долги и они возвращены в размере 70 процентов всем, и так получилось, что Донецк по этому перевыполнил план. Но мне такой информации не было дано, поэтому я пребываю в волнении.

Мне кажется, что реальность реставрации невелика. И те, кто хотят реставрации – проиграют в ближайшее время. Общество находится в таком состоянии, что реставрация слишком опасна для тех, кто мечтает о ней. Оно настроено на жесткий контроль власти.

В том числе и Донецк?

Донецк достаточно изменился. А вопрос идет о приросте изменений. Вообще, для меня является загадкой, как Донецк, который по реальному  уровню жизни (реальный уровень - это совокупность легальных  и нелегальных доходов) - не очень богатый регион, выбрал себе проводником партию крупного капитала.  И каким образом люди Востока отреагируют на такой резкий поворот в уменьшении доходов? Этот вопрос я задаю себе и вам. Как статистик, могу сказать, что если при двадцатипроцентном росте доходов население утверждает, что оно не чувствует улучшения уровня жизни, то что оно почувствует при шестипроцентном росте? И какова будет реакция населения на уменьшение прироста?

Насколько реально осуществима жилищно-коммунальная реформа? 

Мы много лет говорим о реформе ЖКХ, которая обычно сводится к повышению тарифов. Мы так и не начали реформу ЖКХ. А ведь ее смысл в том, чтобы внести конкурентность в обслуживание населения в этой сфере. Только тогда начнется целенаправленное движение. Какие-то тарифы снизятся, какие-то повысятся, но будет определена норма. Как бы действовал я? При нынешнем сворачивании социальных выплат,  я бы сказал: освобождаются деньги - хорошо, но тогда мы поставим бесплатно в каждой квартире счетчик, на воду, тепло, газ. И тогда будет понятно, за что вы платите. Это была бы инвестиционная компонента социальной направленности.  Жилищно-коммунальная реформа приведет к тому, что затраты на наше жилье будут понятны и объяснимы. А пока жилищно-коммунальная теневая экономика - одна из самых могущественных, самых консолидированных, и мне очень хочется назвать эту экономику мафиозной.

Не пугает ли Вас внешняя активность руководства правительства? Сейчас возобновились разговоры о ЕЭП и синхронизированном вступлении в ВТО России и Украины...

Я это слышу только от газетчиков. Я не знаю ни одного практического шага, где бы руководство правительство сказало: давайте пересмотрим уже заключенные соглашения. С другой стороны, Янукович сказал, что он ни при каких обстоятельствах не пойдет на таможенный союз с Россией. Это – сильное заявление, потому что если нет таможенного союза, то выбор направления – европейский.

Ваша оценка восстановления СЭЗ?

Если в коррупционном обществе вы поддерживаете определенные виды деятельности, то это всегда подозрительно. СЭЗы могут быть как вредные так и полезные, но если речь идет о коррупционной стране, то я бы предпочел, чтобы этими инструментами не пользовались, и чтобы конкретным отраслям не давали преференций. Направляйте деньги на общесоциальные или общеиндустриальные нужды.

Сейчас заявляют о новой волне люстрации, уже бело-голубой...

Глубина смены бюрократии зависит от традиции данной страны. Сейчас идут споры по поводу госсекретарей. Госсекретари - это верхушка вопроса. Если их статус несменяемый, то это значит, что защищена вся бюрократия министерства. И она не меняется при политических переменах. Если сейчас в проектах нынешних решений госсекретарь не фигурирует, значит, что элита незрелая, и она воспринимает политборьбу, как войну, где победитель меняет все кадры. По мере созревания элиты, глубины смены кадров при политических переменах будет уменьшаться. 

Ваш взгляд на  изменения в аппарате Секретариата?

Мне кажется, что в аппарате добавилось энергетики. И это полезно. То есть пришли энергичные молодые люди. Некоторых из них я знаю. И эта энергетика, быстрота принятия решений будет полезной для этого ведомства.

Президент руководствуется Вашими советами?

Мое дело: донести до Президента мое мнение, которое может не совпадать со мнением других советников или людей, которые влияют на Президента. Дело Президента – выбирать из всего этого многоцветья то, что он считает нужным. Мне сложно сказать, когда он учитывал мои советы. Потому что наши взгляды на экономику с Президентом достаточно близки. Другое дело, что он, помимо своих взглядов, вынужден формировать свои решения множеством превходящих обстоятельств. Я этим не отягощен, поскольку не отягощен властью. Но в целом он ведет политику, которая мне представляется разумной. Иначе я бы не был его советником.

По материалам брифинга записала Маша Мищенко

 

Читайте о самых важных и интересных событиях в УНИАН Telegram и Viber
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Нравится ли Вам новый сайт?
Оставьте свое мнение