Подпишитесь на нас в Google
В начале октября мы наблюдаем парадокс: хотя нефть подорожала, у Кремля денег стало меньше. Дело в том, что Российская Федерация извлекает выгоду из высоких мировых цен на нефть, но значительную часть этих средств вынуждена направлять на поддержку собственного топливного рынка.
Так, в сентябре 2026 года нефтегазовые доходы российского бюджета составили 452,4 млрд рублей – на 22,3% меньше, чем в прошлом году. За девять месяцев – 5,47 трлн рублей, что на 17,2% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. В то же время выплаты компаниям по топливному демпферу выросли со 197,3 млрд рублей в августе до 305,5 млрд в сентябре (по данным Минфина РФ).
Почему подорожание нефти не гарантирует увеличения бюджетных поступлений?
Во-первых, рост мировых цен на топливо увеличивает бюджетные компенсации внутри России. Через демпфер государство возмещает компаниям часть разницы между ценой экспортной альтернативы и условной внутренней оптовой ценой. Цель – сдерживать подорожание бензина и дизельного топлива. Таким образом, часть дополнительных нефтяных налогов возвращается компаниям.
Во-вторых, удары Сил обороны Украины по российским НПЗ повышают стоимость обеспечения внутреннего рынка топливом (например, в ночь на 6 октября был поражён крупнейший нефтебаза Московского региона ЛПДС "Володарская", способная отдельно хранить и транспортировать по трубопроводам автобензин, авиационное и дизельное топливо). Повреждения заводов приводят к простоям, расходам на ремонт, осложнениям в логистике и необходимости импорта нефтепродуктов. По сообщению Reuters, распространение демпфера на импортное топливо стало одним из факторов роста бюджетных выплат.
В-третьих, сокращение возможностей экспорта нефтепродуктов ограничивает доходы российской нефтяной отрасли. Когда переработка останавливается, а имеющееся топливо приходится направлять в первую очередь внутренним потребителям, компании теряют часть экспортных возможностей.
Продажа дополнительной сырой нефти может частично компенсировать потери, хотя доходы от её переработки теряются.
Общий финансовый результат зависит от цен, маржи и затрат.
По моей оценке, простои и дополнительные расходы также оказывают давление на прибыль компаний и могут снижать поступления налога на прибыль. Это отдельный канал воздействия на бюджет, который не следует смешивать с приведенным показателем нефтегазовых доходов.
Сентябрьская статистика не позволяет точно определить вклад украинских ударов в общее падение поступлений: на них также влияют курс рубля, объемы добычи и сроки уплаты налогов. Однако она показывает, насколько значительными стали бюджетные компенсации нефтяной отрасли.
В то же время удары по НПЗ усиливают это финансовое давление: увеличивают расходы и ограничивают возможности зарабатывать на экспорте топлива. Даже дорогая нефть не устраняет для Кремля экономическую цену агрессии.
