Иллюстрация / REUTERS

​​​​​​​Не быть равнодушным. Кто и как помогает детям крымских политузников

Сто семьдесят крымских детей в возрасте до 18-ти лет лишились своих отцов из-за сфабрикованных против них обвинений. Как долго семьи будут оставаться без кормильцев, знают только сами оккупанты. УНИАН узнавал, кто и как помогает пострадавшим семьям.

Иллюстрация / REUTERS

С появлением в Крыму российских «зеленых человечков» на полуострове начались массовые репрессии крымских татар, которые продолжаются и сейчас. Ночные облавы и обыски, задержания и фиктивные обвинения, аресты и большие тюремные сроки. Матери остаются без сыновей, жены – без мужей, а дети – без отцов. И если на протяжении почти четырех лет детей политических заключенных было около ста, то после очередных облав в последние полгода цифра угрожающе выросла сразу до 170-ти человек.

При этом, большинство арестованных крымских татар – это мусульмане, в соответствии с религиозными воззрениями которых ответственность за обеспечение семьи лежит на мужчине-кормильце. Жены не зарабатывают деньги. Поэтому сфабрикованные против этих мужчин «судебные решения», в прямом смысле, оставляют эти, зачастую, многодетные семьи без средств к существованию.

Выжить родным политзаключенных вот уже три года помогает крымская общественная инициатива «Бизим Балалар» («Наши дети»), созданная по инициативе крымскотатарской журналистки Лили Буджуровой. В мае 2016 года она призвала всех желающих объединиться для помощи детям узников, чтобы на постоянной основе помогать им материально. «Крымские татары никогда не оставляли в беде ребенка. Для нашего народа нет чужих детей. Теперь они все наши дети. И наш общий национальный долг, наш долг мусульман – помочь им вырасти и встать на ноги», – написала Буджурова на своей странице в Facebook. С этого поста все и началось.

Читайте такжеВ Судаке российские оккупанты задержали крымского татарина за пост в соцсети 2013 года

«Наши дети» – это не официально зарегистрированная общественная организация, а именно инициатива небезразличных. Создавалась она с определенной целью – чтобы оставшиеся без отцов дети политических заключенных, пропавших или похищенных крымских татар, чувствовали постоянную помощь своего народа. Кстати, детям украинского режиссера Олега Сенцова активисты инициативы также материально помогают – солидарность не зависит от национальности.

Проект собирает пожертвования и распределяет эти средства между детьми. Каждый ребенок, вплоть до своего совершеннолетия, ежемесячно получает фиксированную сумму. Деньги передаются в семьи «под роспись». «До недавнего времени у нас получалось выдавать по пять тысяч рублей (примерно 80 долларов) на ребенка. А перед праздниками или началом учебного года в школах даже больше», – рассказывает УНИАН представительница инициативы «Наши дети» Эмине (имя нашей собеседницы изменено в целях безопасности).

Впрочем, по ее словам, бывают и месяцы, когда средств не хватает. Поэтому, к примеру, в декабре прошлого года семьи заключенных остались без материальной поддержки, а в январе получили только по 2 тысячи рублей (примерно 30 долларов) на ребенка.

Материальную помощь для «Наших детей» приносят разные люди, в силу своих возможностей. «Спонсор этой помощи – не только весь крымскотатарский народ, но и люди других национальностей, как из Крыма, так и из других регионов», – сообщается на странице инициативы в Facebook.

фото УНИАН

Эмине рассказывает, что тех, кто систематически помогает все три года, немало. Активисты национального движения собирают деньги в разных районах Крыма. А с материковой территории Украины деньги передают через родственников, друзей и знакомых. Бизнесмены и предприниматели больше жертвуют на праздники. «Даже на свадьбах у нас организовывают специальные флэш-мобы: ставят посреди зала поднос, объявляют, что есть дети, оставшиеся без отцов, которым нужно помочь…», – отмечает она.

Распределением всех собранных средств ежемесячно занимается специально сформированный при инициативе совет из восьми человек - крымских татар, активистов национального движения или просто желающих помочь общему делу. И, к счастью, нынешняя крымская власть не препятствует их деятельности. «Нашу работу нельзя назвать экстремистской. Мы ведь просто помогаем детям. Чтобы они нормально питались и имели маломальскую возможность покупать себе вещи, готовиться к школе», - говорит Эмине.

Впрочем, участники инициативы все равно осторожны - стараются соблюдать действующий в Крыму закон и консультируются с юристами.

Одна из главных проблем проекта – невозможность собирать средства на банковские карты. «Если видят, что идет какой-то поток перечислений частного характера, они сразу это останавливают – блокируют карты. Но это не исключительно у нас так, сейчас так в Крыму банковская система работает», - рассказывает Эмине.

Поэтому приходится собирать материальную помощь только по старинке – из рук в руки.

Только для продолжения регулярных выплат детям кремлевских узников по пять тысяч рублей, активистам нужно ежемесячно собирать 850 тысяч рублей, то есть, примерно 14 тысяч долларов. И все равно этих денег будет мало, ведь «Наши дети» поддерживают семьи узников не только материально, а, к примеру, решают вопросы восстановления украинских документов, берут на себя все дорожно-транспортные расходы, пошлины, расходы по юристам.

В этом направлении инициатива сотрудничала с первым заместителем представителя президента Украины в Крыму Изетом Гдановым. В разговоре с УНИАН он подчеркивает, что, в пределах своих полномочий, представительство президента Украины в Автономной Республике Крым всячески способствует семьям политзаключенных, помогая пересекать админграницу и оформлять документы украинского образца. «Это непростая работа, учитывая, что один из родителей, как правило, лишен личной свободы оккупационными властями на временно оккупированной территории Украины в Крыму, и не может выполнить действия, которых требует действующее законодательство», – говорит Гданов.

Он также обращает внимание, что в украинском законодательстве до сих пор не существует четкого определения терминов «политзаключенный», «родственники политзаключенного» или «дети политзаключенных». Соответственно, льготы для этой категории граждан Украины не предусмотрены действующим законодательством. Из-за этого также отсутствует какая-либо упрощенная процедура въезда-выезда из Крыма граждан Украины, которые не достигли 16-летнего возраста.

фото УНИАН

Помимо прочего, «Наши дети» оказывают дополнительную финансовые поддержку больным детям политзаключенных, оплачивают им обследования, лечение и лекарства. Здесь стоит отметить, что среди крымских татар немало врачей, которые работают в частных клиниках и готовы помочь абсолютно безвозмездно. Также инициатива организовывает для детей политзаключенных праздники, досуг и отдых. Привлекают для работы опытных профессиональных психологов, чтобы дети не оставались один на один со своей бедой.

Вопросам психологического здоровья уделяют большое внимание в другом общественном проекте поддержки детей политзаключенных – «Крымское детство». Его придумала крымскотатарская активистка, жена политзаключенного Сейрана Салиева, Мумине.

Рассуждая о психологических проблемах у детей узников, она отмечает, что основной стресс и удар приходится на деток от 4 до 7 лет. Неврологические расстройства у таких детей нередко влияют даже на физиологию.

Читайте такжеДело Хизб ут-Тахрир: российский суд назначил 5 крымчанам от 12 до 17 лет

К примеру, после массовых обысков в Крыму 27 марта текущего года, когда российские силовики задержали 20 человек, назвав их «рядовыми членами и главарями «Хизб-ут Тахрир»» (исламская политическая организация, признанная в России террористической, - УНИАН), у одного маленького ребенка на фоне стресса просто перекосило лицо. Он до такой степени испугался, что психосоматическое состояние переросло в физиологическое отклонение. «Честно вам скажу, стресс после таких событий тяжело стереть. У нас есть детки, который пятый год ждут своих отцов. Казалось бы, они должны много не помнить. Но начинаешь с ними беседовать, а они рассказывают все так, словно арест был вчера. Как выламывали дверь в дом и папу валили на пол…», – рассказывает Салиева.

Дети постарше, по ее наблюдениям, преимущественно скрывают свои переживания внутри, чтобы оставаться опорой для мамы. «Мы вообще считаем, что у них как такового детства нет. Именно в тот день, когда их пап забрали, они очень сильно повзрослели», – сетует активистка.

Такие дети посещают судебные процессы и стойко выстаивают всю «экзекуцию» под дверью, ведь, в большинстве своем, заседания закрытые. А на вопрос: «Зачем приехали, суд же закрытый?» Отвечают: «Папа знает, что под окнами стоят десятки, сотни людей, и среди них мы тоже».

Читайте также"Без мужа, без отца, без брата": большая крымская семья осталась без мужчин из-за террора РФ (видео)

Как и «Наши дети», проект «Крымское детство» опекает несовершеннолетних детей. Только его профиль – поддержка, образование и интеллектуальное развитие. Идея проекта возникла у Мумине, когда ее мужа арестовали, незаконно обвинив в причастности к «Хизб-ут Тахрир». Это случилось 11 октября 2017 года – Мумине осталась с четырьмя детьми, младшая дочь родилась уже после ареста Сейрана: «После ареста супруга я внутренне почувствовала потребность что-то делать. И не только со своими детьми. На тот момент было уже сто детей узников, а чужих детей не бывает. Дети крымских узников – это наши дети. Поэтому вместе и сообща нужно заниматься опекой и в какой-то степени их воспитанием».

Ежемесячно «Крымское детство» организовываются встречи, где детей обучают школьным дисциплинам (история Крыма и крымских татар, крымскотатарский язык и литература). Недавно начали учить их письменно выражать свои мысли, поэтому ввели русский язык и литературу. Периодически проводят тренинги, квесты для проверки знаний, творческие мастер-классы.

Постоянным помещением для встреч проект не располагает. Поэтому они проводятся в разных местах, где появляется такая возможность – Бахчисарай, Симферополь, Симферопольский район. Мумине рассказывает, что им частенько звонят небезразличные люди и безвозмездно предлагают воспользоваться помещением или территорией. Зимой это может быть какое-то частное помещение, летом – фермы, беседки на природе. «Буквально неделю назад у нас была встреча на Ай-Петри. Дети были просто в восторге от смотровой, канатной дороги, катания на лошадях. Их там в кафе покормили, на джипах покатали», – отмечает активистка.

В отсутствии «своего места» она видит положительную сторону – деткам всегда интересно, где в следующий раз пройдет встреча, куда же они поедут. Благо, слава проекта распространяется быстро, и готовых помочь с местом становится больше.

Финансовыми средствами проект не располагает вообще. Поэтому в «Крымском детстве», в принципе, все работает, благодаря небезразличным людям, готовым помочь. Так, образованием детей на встречах занимаются дипломированные педагоги со стажем работы. Когда только формировался педагогический состав, эти люди звонили Мумине со словами: «Денег нет, но можем вложить свой интеллектуальный труд». Неравнодушные люди помогают организовать питание для детей на таких встречах, решить технические вопросы, помочь с канцелярией или подарками для детей. Во время Рамадана (священного для мусульман месяца, когда необходимо максимально проявлять щедрость и милосердие) многие предприниматели передавали проекту целые мешки, полные игрушек и детской одежды.

Facebook / Ленур Ислямов

Так называемого спонсорского «костяка», который существовал бы из года в год, у них нет. Каждый раз помогают разные, зачастую, незнакомые люди. «Однажды звонит человек и говорит, что имеет в распоряжении два автобуса, и готов дать нам их в использование, – вспоминает Салиева. - В другой раз незнакомый человек в социальной сети пишет на страницу «Крымского детства», предлагая отдать аппарат для попкорна».

Работает коллективная активность и бескорыстность, поэтому активистка называет свой проект не иначе, как «чудом».

Помимо ежемесячных встреч, в «Крымском детстве» организовывают для детей узников длительные экскурсии и отдых. А в этом году на зимних каникулах и вовсе удалось подключить к их досугу десятки других крымскотатарских семей – группами по пять человек дети политзаключенных провели целую неделю у тех дома в гостях. Более того, все семьи стремились сделать это время для детей как можно более ярким. Поэтому организовывали конные прогулки, прогулки на санках и джипах, на побережье.

По словам Салиевой, чем активнее распространяется информация про «Крымское детство», тем больше подключается людей к их работе. В том числе, с материковой Украины: «Люди переживают, спрашивают: как помочь? Находят такие возможности, будучи от нас за тысячи километров».

К примеру, «Мистецкий арсенал» передавал на аннексированный полуостров несколько сотен книг в подарок детям политзаключенных. «А хорошая литература и канцелярия никогда не помешают. Нужно максимально развивать этих детей. Ведь они – наше будущее поколение. Нужно их воспитать должным образом, дать им такое важное образование», – убеждена активистка.

Прошлым летом, благодаря содействию Главы Меджлиса крымскотатарского народа Рефата Чубарова, дети политзаключенных целый месяц провели в одесском лагере «Хаджибей».

Читайте такжеПочти 190 детей растут без родителей из-за репрессий в Крыму - правозащитники

Справедливости ради стоит отметить, что на территории материковой Украины довольно часто проходят различные благотворительные мероприятия в поддержку детей политзаключенных. В числе инициаторов - Меджлис крымскотатарского народа, Исламский культурный центр, а также крымские организации и объединения – «Крымская семья», «Крымский дом», «Крым SOS», «Всеукраинская ассоциация Альраид»» и другие. Однако случаются и иллюстративные примеры ранее упомянутой нами «солидарности, не зависящей от национальности». В разговоре с УНИАН представительница инициативы «Наши дети» Эмине рассказала, что недавно их проекту передали деньги из львовской «Школы свободных и неравнодушных», собранные на школьной благотворительной ярмарке. От детей к детям.

И этому примеру жителям материковой Украины стоило бы активнее следовать. Несмотря на щедрость самих крымских татар по отношению к детям политузников, собранных средств не всегда хватает. За последние полгода тенденция массовых облав и, как следствие, количество детей, оставшихся без кормильца, растет в геометрической прогрессии. Для регулярной поддержки семей требуются колоссальные суммы, которые, как справедливо замечает Мумине Салиева: «Собирать локально внутри Крыма сложно. И без поддержки извне этих средств не будет хватать, чтобы в полной мере распределить между всеми нуждающимися семьями».

Поэтому поддержка с материка должна сохраняться и усиливаться. Аукционы, ярмарки, благотворительные мероприятия – это вполне реальные рабочие идеи, которые нужно продолжать. Чтобы те, кто попал под пресс оккупантов, не боялись еще и за свои семьи, а знали, что могут рассчитывать на помощь и поддержку. Причем, не только небезразличных граждан, но и государства Украина.

Ирина Шевченко

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter