Подпишитесь на нас в Google
Многие из нас хоть раз роняли еду на пол и, не задумываясь, поднимали ее обратно, полагаясь на знаменитое правило пяти секунд. Но насколько оно действительно работает? Ученые решили проверить его экспериментально – и результаты оказались куда интереснее, чем просто "да" или "нет".
Еду роняли на намеренно грязные поверхности 2560 раз с высоты ровно 12,5 сантиметров, руками в перчатках, с включенным таймером. Ничего из этого не ели. Каждый кусочек помещали в стерильный пакет, измельчали и размазывали по чашке с питательной средой, пишет Science Blog.
Таков масштаб эксперимента 2016 года, проведенного Робин Миранда и Дональдом Шаффнером в Рутгерском университете, опубликованного в журнале Applied and Environmental Microbiology. Их вывод был прямолинеен. Бактерии не вежливо выжидают счёт до пяти, и часть из них переходила на еду менее чем за секунду.
Как правильно проверить правило детской площадки
Под еду подкладывали четыре поверхности: нержавеющую сталь, глазурованную керамическую плитку, кленовый ламинат и ковровое покрытие для внутренних/наружных помещений.
Сверху клали четыре вида еды: нарезанный арбуз, обычный белый хлеб, хлеб с маслом и клубничные жевательные конфеты. Время контакта составляло менее секунды, пять секунд, 30 секунд и роскошные пять минут. Использовались две разные питательные среды для выращивания бактерий, поскольку жидкость, в которой прибывают микробы, тоже имеет значение.
Это дает 128 возможных комбинаций, и каждую повторяли 20 раз.
Изучаемым микробом был Enterobacter aerogenes – безвредный родственник сальмонеллы, который прилипает к поверхностям почти так же. На каждую поверхность наносили около десяти миллионов клеток и оставляли сохнуть на пять часов, прежде чем что-либо на неё роняли.
Затем кусок еды выпускали с высоты 12,5 см – это была максимальная высота, всё ещё гарантировавшая, что еда упадёт на целевой квадрат плашмя.
Всю тяжёлую работу выполняет влага
Арбуз оказался катастрофой. До 97% доступных бактерий переходило на него, и в опытах с более насыщенной питательной средой более длительное удержание не давало существенной разницы. Фрукт уже насквозь пропитывался в момент приземления.
Жевательные конфеты забирали наименьшую нагрузку, достигая пика около 62% и обычно оставаясь значительно ниже этого показателя. Хлеб и хлеб с маслом оказались посередине и вели себя значительно менее предсказуемо от одного падения к другому.
Шаффнер сформулировал механизм в одной строке в пресс-релизе Рутгерского университета: у бактерий нет ног, поэтому они путешествуют вместе с влагой. Мякоть арбуза имеет показатель активности воды 0,99, что практически приравнивает её к луже среди твёрдых продуктов.
Она также представляет собой гладкую, плоскую поверхность для пола, без крошковатой структуры, которая держала бы точки контакта на расстоянии друг от друга.
Ковёр, как ни странно, оказался лучшим вариантом
Вот вывод, который расстраивает людей. Ковер отдавал почти ничего – в некоторых условиях около 0,2%, – тогда как плитка и нержавеющая сталь могли передавать значительно больше. Волокна, судя по всему, захватывают бактерии и удерживают их, а приподнятый ворс означает, что лишь часть еды вообще касается чего-либо.
Дерево оказалось посередине и было самым непредсказуемым из четырех материалов.
Ничто из этого не делает ковёр гигиеничным местом для хранения печенья. Ковёр просто неохотно делится бактериями – полезно об этом знать, но ужасная основа для привычки перекусывать с пола.
Подросток пришла к этому первой
Задолго до этого, в 2003 году, старшеклассница-стажёр Джиллиан Кларк наносила кишечную палочку на лабораторную плитку в Университете Иллинойса и роняла на неё печенье и мармеладных мишек.
Бактерии переходили на еду в течение пяти секунд. Она также взяла мазки с полов кампуса и обнаружила, что они удивительно чистые. Опрос, проведённый ею параллельно с лабораторной работой, показал, что о правиле знают около 70% женщин и чуть больше половины мужчин, большинство из которых сказали, что руководствуются им на практике.
Эта работа принесла ей Игнобелевскую премию по здравоохранению 2004 года – награду за исследования, которые сначала заставляют людей смеяться, а потом задуматься.
Рецензируемая научная работа появилась в 2007 году, когда Пол Доусон и коллеги из Университета Клемсона отслеживали переход сальмонеллы с плитки, дерева и ковра на болонскую колбасу и хлеб.
Более долгий контакт означал больше бактерий, но главным образом на поверхностях, заражённых по меньшей мере за восемь часов до этого. Их показатели по ковру также оказались низкими.
Затем в 2014 году команда из Университета Астон в Бирмингеме под руководством микробиолога Энтони Хилтона объявила о результатах, которые восприняли как победу правила. Время имело значение, ковёр снова оказался лучшим вариантом, и заголовки написали себя сами.
Эта работа вышла в виде пресс-релиза университета, а не рецензируемой научной статьи, – различие, которое большинство освещавших её материалов упустили.
Что может нести одно исследование
Один эксперимент, сколько бы повторов он ни проводил, проверяет лишь те условия, которые ему заданы. Миранда и Шаффнер использовали один организм, четыре поверхности и намеренно огромную начальную дозу. Ни у кого на кухонном полу нет десяти миллионов клеток на участке площадью 25 квадратных сантиметров, а если и есть, то арбуз – наименьшая из проблем в этом доме.
Мазки Кларк служат полезным противовесом. Она сообщила, что полы кампуса, по которым весь день ходили сотни людей, содержали настолько мало бактерий, что их даже не удавалось подсчитать, – и эта часть её работы так и не попала в заголовки.
Сухой пол в доме без больных людей и без пролившегося сока сырой курицы – поверхность с низким риском. Мокрое пятно у мусорного ведра – совсем другое дело, как и плитка, на которую час назад протёк пакет фарша.
Это перекладывает шансы на сам пол, а не на скорость реакции. Секундомер всегда был неправильным инструментом, а мазок – тот, которого ни у кого нет дома, – правильным.
Ранее УНИАН сообщал, сколько волос в норме выпадает у человека, а когда стоит бить тревогу.
