Подпишитесь на нас в Google
В последнее время российские оккупанты особенно активно делают ставку на свои модернизированные дроны, запуская их, в частности, по Киеву. Это вызывает многочасовые воздушные тревоги, разрушения и жертвы. О том, как нам следует бороться с новой угрозой со стороны врага, УНИАН поговорил с Игорем Луценко, командиром подразделений операторов беспилотников, основателем Центра поддержки аэроразведки.
Почему имеющиеся у нас средства противодействия не сбивают даже старые бензиновые "Шахеды" в центре Киева?
Есть нюанс: непосредственно над Киевом, да и вообще над населенными пунктами, запрещено сбивать перехватчиками. Существует такое правило. Если он прорвался над Киевом, то его не должны сбивать перехватчиками, а должны по нему стрелять из зениток, ракетами.
Когда можно рассчитывать на достаточное количество перехватчиков, которые позволят защитить Киев?
Наши производители должны их изготовить. Это длительный процесс. А особенно критическое узкое место здесь – это реактивные двигатели, так что на это могут уйти месяцы. То есть за несколько недель этого не произойдет.
Российские дроны приближаются к скорости до 800 километров в час. Когда мы сможем наладить массовое производство перехватчиков против таких дронов? И что для этого нужно?
Если делать всё очень быстро, по западным меркам, то это где-то полгода. Я надеюсь, что наши производители учтут реалии войны, приложат все усилия и сделают это гораздо быстрее.
Существуют определенные стандартные каноны, по которым это происходит. Заказывается партия, затем она монтируется, потом устройства настраивают и испытывают. Главное – пока изготовят эти реактивные двигатели, – боюсь, этого придется ждать дольше всего. Именно когда их все изготовят.
Кто конкретно отвечает за создание и массовое производство этих перехватчиков – государство, частные производители или военные? То есть к кому обществу обращаться с этим вопросом?
Каждый отвечает за свой участок. Государство должно было получить разведывательную информацию о том, что в такие-то числа такого-то месяца россияне будут производить столько-то реактивных дронов. Эту информацию должны были донести какие-то разведывательные органы. После этого Генштаб вместе с Минобороны должен был бы подготовить заказ на перехватчики с определёнными техническими характеристиками и в нужном количестве.
Что реально мешает ускорить этот процесс? Это деньги, компоненты, производственные мощности или бюрократия? И что из этого можно решить быстро, а что нет?
Бюрократия должна была отреагировать раньше. То есть полгода назад, год назад у нас должно было быть достаточное количество моделей, которые были бы сертифицированы и позволяли бы сбивать реактивные перехватчики.
Это могли бы быть и небольшие ракеты на носителях, это могли бы быть и реактивные перехватчики, и, возможно, какие-то другие средства. Но всего этого у нас не было, по крайней мере несколько месяцев назад, когда уже начался этот "ливень" реактивных ракет.
Что касается производителей – в принципе, то же самое. Люди умные, должны были бы уже давно всё разработать и ждать только, что государство придет и купит. Но нет. Потому что реактивные средства – это не так просто.
Облажались, грубо говоря, все. Меньше всех – частные производители. Они работают так, как могут. А государство – в данном случае государственный механизм – могло бы все же развернуться быстрее. В первую очередь ответственность лежит на государстве. Конкретно за то, чтобы своевременно сформулировать запрос и определить потребность в определенных средствах. Очевидно, что эта потребность в свое время была сформулирована не так быстро, как хотелось бы.
Мобильные группы были ответом на медленные "Шахеды". Насколько этот подход устарел в сравнении с реактивными дронами, и что должно прийти ему на смену? И хватает ли сейчас вообще мобильных групп?
Мобильные группы сейчас мало чем могут нам помочь. Это позавчерашний день борьбы с "Шахедами". Сейчас нужны экипажи, дистанционно управляющие реактивными перехватчиками. Сейчас нужна ракетная ПВО, которая относительно дешёвыми ракетами будет сбивать реактивные средства.
Все эти решения в полуготовом виде есть. Просто государство должно было бы бегать и кричать: "Давайте быстрее! Что вам нужно? Что вам мешает? Делайте же!". Государство не бегало и не кричало. Это на 100%. Такого не было.
То есть сейчас мобильные огневые группы продолжают пытаться сбивать, но у них это не получается из-за несоответствия их вооружения борьбе с нынешними российскими "Шахедами"?
Они выезжают и стоят. Пытаться там некому и нечем. Сейчас единственное, что может работать в подобном формате, – это боец с ПЗРК, который сидит где-то на высоком этаже, на крыше и ждёт, когда мимо него пролетит реактивный "Шахед".
Но это дорогостоящие средства, они даже дороже, чем "Шахеды". Но проблема даже не в этом, а в том, что их нет в том количестве, в котором они нам нужны.
Игорь Луценко – военнослужащий, аэроразведчик, писатель, основатель и редактор интернет-изданий, общественный деятель движения за сохранение исторической застройки города Киева, экономист по образованию. Активист Евромайдана. Народный депутат 8-го созыва, избранный по списку партии "Батькивщина" (третий номер в партийном списке).
В 2015 году основал Центр поддержки аэроразведки.
С 24 февраля 2022 года – служит в ВСУ, аэроразведчик 72 ОМБР, с 2023 года – инструктор боевого отряда 190 учебного центра.
