Среда,
16 августа 2017
Наши сообщества

Василий Базив: Президента выставляют как корову на лед...

“В понедельник я работал над статьей Президента в “Нью-Йорк Таймс”, она была готова и мне даже нравилась. А затем, включил новости, налил пятьдесят граммов вечернего виски. А там говорят, что Базив уволен”. Интервью

Василий Базив, зачинатель национал-демократической прессы, в прошлом – правая рука Вячеслава Черновола, редактор газеты, которая в 90-х выходила миллионным тиражом, спичрайтер Президента Кучмы. Однажды утром через полтора года после Оранжевой революции проснулся знаменитым. Внимание всех телеканалов было приковано к его персоне потому, что новоназначенный советник руководителя Секретариата Виктор Балоги был освобожден практически через день после назначения. Прокомментировать эту ситуацию мы попросили самого Василия Андреевича.

Я НЕ БЫЛ ДВАЖДЫ ОСУЖДЕН И С ИНОСТРАННЫМИ РАЗВЕДКАМИ НЕ РАБОТАЛ

– Василий Андреевич, интересная ситуация сложилась с Вашим назначением: сначала руководитель Секретариата рассказал, что Ваш опыт – бесценная штука для работы Секретариата. Назначение сопровождалось вполне нейтральными комментариями журналистов. А затем, по версии Виктора Балоги, оказалось, что некие представители масс-медиа с негодованием выступили против Вашего назначения, и Вы уволены. Может быть, Вы объясните эту ситуацию?

– Я не слишком внимательно следил за информационным пространством в эти дни. И, возможно, действительно где-то в печати раздавались не очень благоприятные оценки. Может, обнаружили, что я дважды был осужден, или выяснилось, что я сотрудничаю с иностранными разведками. И за три дня «по мне» нужно было принять экстренное решение. Причины только такого порядка могли вызывать настолько стремительное освобождение. Так вот, я вас заверяю, что в тюрьме я не сидел и на иностранные разведки не работал.

– А как все же происходило Ваше приглашение?

– Еще летом я познакомился с Виктором Балогой. Тогда я выразил свое виденье ситуации в государстве. В частности, то, почему так безудержно падает рейтинг Президента, у которого на втором году работы на этом посту уровень популярности ниже, чем у Кучмы на десятом.

С таким уровнем популярности не может идти речь не только о втором сроке, но и первый тяжело будет добывать. Спросил, думает ли над этим команда или не думает. Я высказал несколько профессиональных соображений по этому поводу. Когда Балогу назначили, я возвращался с юбилея родного Львова. Еще в дороге мне звонят по телефону: просим срочно прийти на Банковую на разговор.

Я пошел, потому что звонит власть: надо слушаться. Там фактически был продолжен предшествующий разговор с Виктором. Мне предложили работу.

Я работаю преподавателем кафедры глобалистики международного университета “Украина”. Занимаюсь научными и прикладными проблемами геополитики. В Украине сейчас нет стратегического центра управления, такого, какой есть в каждом государстве. Я сказал, что вот в таком плане я мог бы быть полезен и предложил Секретариату вполне конкретные вещи. Я сказал: давайте будем работать без отрыва от производства. Я буду готовить для вас интеллектуальные продукты, а вы оценивайте, и если они что-то стоят, то используйте. Но руководитель Секретариата сказал: нет, давайте мы формализируем наши отношения как трудовые. Я понимаю, что ваш уровень и потенциал это – заместитель председателя Секретариата. От этой должности я отказался, потому что мне нужно было бы свернуть все мои проекты в науке. Мы сошлись на таком паллиативном варианте: я иду на должность советника главы Секретариата, которая не требует организационной нагрузки, необходимости руководить людьми.

Я предложил сразу же на второй день несколько проектов. Мы их рассмотрели, Балога выразил свое восхищение. Это был второй день пребывания Президента в Германии... Кстати, его даже не приняла федеральный канцлер...

ПОЗВОНИЛ БАЛОГА И ПОПРОСИЛ ПОДТАСКАТЬ ЕГО

– И чем закончилась встреча из Балогой?

– Он сказал, что сразу же, как только Президент возвращается, доложит о моих проектах. Потом в пятницу, где-то в семь часов утра, он позвонил и попросил, цитирую, “подтаскать его”, потому что у него первая пресс-конференция. Я пришел, но там уже его “подтаскивали” незнакомые ребята. Репетировали пресс-конференцию, соответствующие бумаги готовили. Я сделал некоторые свои критические замечания. В частности, о том, что Президент пойдет в оппозицию. Кстати, этот тезис был обнародован. Это такая бессмыслица, что трудно комментировать...

К кому он идет в оппозицию? К Украине? Или к своей должности?

Вот так мы совместными усилиями, с незнакомыми мне людьми, поподтаскивали. И это в такой роли – первый раз, он волновался, мне искренне хотелось ему помочь. Хотя такие вещи нужно готовить обстоятельно, а не сходу, с бухты-барахты оглашать официальную позицию Президента.

Я сидел в кабинете и смотрел по внутренней телесети, как это все происходит. Действительно, как для первого раза было неплохо. Я об этом сказал Балоге, высказал свои соображения.

Дальше он попросил написать статью Президента в “Нью-Йорк Таймс”. Если быть точным, тему сформулировал я – Балога сказал, что нужно что-то написать для Запада. В связи с тем, что случилось в августе – что тот, против кого Ющенко воевал на президентских выборах, стал премьером, и мир думает, что это “разворот-поворот”, – то нужно как-то успокоить мир. Объяснить, что демократический процесс сложный, но евроатлантический курс сохранен. Хотя, честно говоря, убеждать в этом Запад очень непросто. Но нужно... Там должна была стоять подпись Президента. Как научный работник я писал бы это по-другому. Но Президенту следует об этом с общественностью говорить и заверять, что процесс демократизации не свернут, что он проходит сложные испытания, но продолжается.

В понедельник я работал над этой статьей в “Нью-Йорк Таймс”, она была готова, и мне даже нравилась. А затем, знаете, как человек, когда поработает и получит от этого удовольствие, – пошел себе, включил вечером новости налил пятьдесят граммов вечернего виски. Включаю, а там говорят, что Базив уволен.

Почему? “Группа журналистов” приняла решение, которое Балога выполнил.

НА БАНКОВОЙ СИДИТ ЮКРЕЙН-БАШИ

– Ни один журналист при этом не упоминался?

– Может, вы там были? Так скажите. Мне начали звонить разные люди, в том числе те, кто познакомил меня из Балогой, просили не горячиться и дать возможность выяснить. На второй день я позвонил в отдел кадров Секретариата. Поинтересовался, на каком основании и по какой статье я уволен. А девушки сказали прямым текстом, что “вы же по собственному желанию” усволились, распоряжение написано. Я спрашиваю: по чьему собственному желанию? По вашему, отвечают, руководство сказало, что с вами все согласовано, вы по собственному желанию уволены. А я спрашиваю: а часом там при распоряжении мое заявление не подколото? Сказали, что принесут, но пока еще нет.

Так что встретимся в суде, а затем – на Банковой. Есть трудовое законодательство, есть Конституция, есть честь и достоинство человека. Я маленький, такой маленький украинец, которым руководит один-единственный большой украинец, посланый с Небес. Мессия. И Мессия взял и так вот переступил через маленького украинца, переступил через Конституцию, через права человека. И одно из этих прав – это право на труд.

А для чего ему считаться с Конституцией, защищающей маленького украинца, когда он большой украинец? Я думал, что живу в государстве, которым руководит демократический Президент, а в этой ситуации я увидел, что на Банковой сидит такой себе Юкрейн-баши. И пусть он второй раз не обижается, что я его опять не так назвал, потому что его в широком смысле таким делают его подчиненные.

Вот формально фабула. Теперь что касается “закулисья”. У меня среди “любих друзів” есть настоящие друзья. Нормальных людей, с которыми я общаюсь, и они поинтересовались причинами. Балога сказал: его заставили. Он в такой же ситуации, как и я.

САМЫЙ МОЩНЫЙ ТЕМНИК – ЗЕЛЕНОГО ЦВЕТА С ПОРТРЕТОМ ДЖОРДЖА ВАШИНГТОНА

– Вас обвиняли, что, когда Вы работали в Администрации Президента Кучмы, то вроде бы были причастны к темникам и что Вы вмешивались в работу СМИ?

– Когда я находился на госслужбе – в то время, когда государством руководил Кучма, – мне было поручено сначала быть спичрайтером, а затем – представителем государства. Государственная служба – это не служба Ющенко или Кучме, это служба государству.

Упрекнет ли кто-то меня, что я делал это непрофессионально или в ущерб интересам моего государства, за которое я жизнь отдавал в 1990 году, будучи редактором и организатором первой демократической газеты в Советском Союзе? Я лично, и в целом Администрация Президента как структура, к темникам отношения не имели. Назовите мне фамилии человека или комнату АП, в которой эти темники создавались.

Мы имели неофициальную информацию, что это делается, делается за ее пределами – мальчиками, которых инструктировал изобретатель этой “информационной политики” Марат Гельман. Они же писали их и рассылали.

А теперь рассмотрим ситуацию с другой стороны. Позор притеснителям – создателям темников! А как с рабами, которых притесняли? Почему раб – тогда, а не теперь, на самом проституированном канале не сказал: “Хватит, я не хочу быть рабом!” Нет, стадо покорно брело на бойню. Потому что работал самый мощный темник – зеленого цвета с портретом Джорджа Вашингтона.

Когда я поехал на один из каналов, там в первый раз увидел, как выглядит темник. Руководитель этого телеканала открыл компьютер и показал мне.

Я говорю: не выполняй его. Он говорит, как не выполнять, мне сказал владелец.

Когда я работал в газете, во мне кровь закипала, если хотя бы одно слово в моем материале редактировали. Потом я всегда помнил о том, насколько следует быть аккуратным с текстом, который написал другой человек. Может, это непутевый текст, но в творческом процессе нужно быть осторожным. И как представить себе, чтобы приказывать, как писать, а телеканалам – вообще рассылали готовые тексты к сюжетам?

Я тогда возмущался, причем вслух. Я был спичрайтером, я производил тексты официальной риторики государства и никакого отношения к информационной политике не имел. Кроме того, во времена Кучмы я принадлежал к евроатлантическому крылу и делал все, чтобы этот стратегический курс был сохранен в официальной риторике. Но это отдельный – очень серьезный разговор.

– Известно, однако, что перед парламентскими выборами 2006 года Вы работали на Юрия Бойко, который не очень чтит НАТО...

– В последних парламентских выборах я участия не принимал, но предоставлял консультации некоторым политикам, среди которых был и Бойко. Правда, к моим советам он не очень прислушивался. Я многих консультировал, в том числе и “Нашу Украину”. Ко мне обращались.

Когда было провальное выступление Президента на годовщину Майдана, я ребятам сказал, зачем же вы его так подставляете? Что это за выступление?

“ПРОБЛЕМЫ С МЕЛЬНИЧЕНКО ПОКАЖУТСЯ ВАМ ЦВЕТОЧКАМИ, А ЯГОДКИ ВАМ УСТРОИТ БАЗИВ”

– Вы, если верить прессе, были “человеком Кирпы”...

– Давайте расскажу Вам, как я попал в АП.

Я работал на должности генерального консула в Торонто – столице мировой диаспоры. Это – полуукраинский город, там расположены все институты мировой диаспоры. В то время там проходил Всемирный конгресс украинцев. Мои предшественники с диаспорой не контактировали. Это были сынки “кагебистов”, воевавших с той самой диаспорой. А здесь в первый раз приехал действительно украинец. Я пошел на конгресс, выступил. Возможно, выступил несколько эмоционально. Ющенко тогда последние дни был премьером, но о возможности его близкой отставки я не знал. Тогда в выступлении я сказал, что теперь есть перспектива, появился серьезный политик, который может обеспечить ускорение развития, консолидировать либеральные и национал-патриотические силы, который может появиться на месте казненного Черновола. И сказал, что будущим лидером нации я вижу Ющенко. А там сидели ребята в погонах, да и агентура еще была внутри, ну и “стукнули”.

А так совпало, что шла десятая годовщина Независимости, поэтому я решил ее провести на высоком, триумфальном уровне. Я собрал где-то шестьсот человек на прием, на встречу пришло сто генеральных консулов. Ну, выступил я там с речью, а спич был такой максималистский, как будто Украина уже в НАТО. Буквально на следующий день мне циркуляр из МИД приходит: вон с пляжа. Тогда меня первый раз уволили за поддержку Ющенко. Я звоню в МИД. Никто не берет трубку. Звоню в Оттаву послу, он говорит, что не знает, но посоветовал потихоньку собирать чемоданы. Я довел до лидеров диаспоры, что меня отзывают. Это был гром с ясного неба. И они тогда забросали Администрацию Президента письмами. Началось тогда движение в защиту генконсула, которое возглавила мать кумы Екатерины Чумаченко Ирена Вжисневская. Я собирался провести пресс-конференцию для зарубежных журналистов, а в Киев передал открытым текстом: проблемы с Мельниченко покажутся вам цветочками, а ягодки вам устроит Базив.

И тут начались звонки. Меня практически восстановили, правда перевели советником в Оттаву, начали успокаивать. Я взял отпуск и вернулся в Украину. Правда, побаивался. В дипломатии под “крышей” обычно работают разведчики, а в генконсульстве работали коммерсанты. Они пользовались Венской конвенцией неприкосновенности. Под этим прикрытием велись сделки, я с этим не соглашался. Потому и опасался возвращаться в Украину. Но не становиться же эмигрантом.

Так или иначе – надо ехать домой. И пригласил меня на Банковую Литвин, предложил работу. Я подумал, это мое государство. Я буду служить не режиму, а государству и попробую приносить пользу. Но у них были другие мотивы, взяли, чтобы молчал, пар выпустил, не стал еще одним Мельниченко. Должность называлась – научный консультант Президента, никакой работы, никаких поручений, спрятали, чтобы сидел тихо. Я практически был нефункционален.

Потом начал что-то делать. Как профессиональный политолог в сфере внешней политики стал писать аналитические записки, чисто по собственной инициативе, никто никаких поручений не давал. Потом выборы, Литвин пошел в Верховную Раду, пришел Медведчук со своей командой, привел партийную верхушку, всех расставил, на меня никакого внимания не обращали. И так длилось несколько месяцев.

Но мы порой недооцениваем значение государственной риторики. Тексты – вот главная задача Банковой на 90 процентов. Можно сидеть за столом, надувать щеки, но сядь напиши текст государственной политики. Литвин сам писал такие тексты. Когда пришел Медведчук – наступил кризис жанра... Среди сильных сторон Медведчука склонность к творчеству не наблюдается. Тут вспомнили, что есть здесь такой... То есть обо мне. Так я стал главным спичрайтером. Нужны были должностные полномочия для осуществления функций спичрайтера. Для меня ввели новую должность – заместителя главы АП и создали новое управление, роботу которого так и не дали развернуть.

На Банковой мне до конца не доверяли никогда.

Однажды после пресс-конференции Кучмы я сказал в кулуарах фразу: “Что он наговорил! Остапа понесло.” Ему донесли. А он меня встречает и говорит: “Теперь ты будешь говорить”.

Представляете, что было бы, если бы я так сказал о нынешнем демократическом Президенте. Где бы я оказался? Вот такое я сболтнул. И вместо того, чтобы меня выгнать, “авторитарный” Кучма сказал: теперь будешь говорить от имени государства. Так я, кроме спичрайтера, стал еще и спикером.

Но повторяюсь, мне не доверяли, спецслужбы писали доносы, что я докладываю в “Нашу Украину” и делаю это так: якобы я даю своей жене информацию, у жены есть контакты с посольством Польши, и так оно передается “Нашей Украине”. И вопрос о моем увольнении возникал не раз.

Во время выборов я был на заседании Совета регионов, весь истеблишмент государства собрался в Пуще-Водице. И там красной нитью проходила мысль: “пора и власть употребить”. Давление на Кучму было безумное. И тогда я выступил в “Файненшл Таймс”. Вышло мое интервью, потом выступил на Би-Би-Си, где говорил, что отравление Ющенко стоит в одном ряду с убийствами Коновальца, Ребета, Бандеры.

Поехал я на могилу родителей во Львов. Вышли из самолета, пошли попить кофе, включаем телевизор. Слышим, что Кучма меня выгнал. Так второй раз меня уволили за поддержку Ющенко. Но, поверьте, третьего раза не будет. Почему? А потому, что я больше говорить или действовать в его поддержку не буду. “На цвинтарі розстріляних ілюзій уже немає місця для могил”. Это – Василий, но Симоненко.

ЗВЕЗДЫ ИЗ СЕКРЕТАРИАТА ЗВЕЗДЯТ ПО ВСЕМ КАНАЛАМ, НО ЗВЕЗДА У НИХ ДОЛЖНА БЫТЬ ОДНА

– Как Вы оцениваете эффективность структуры нынешнего Секретариата? Литвин считает, что АП как мощное интеллектуальное ведомство разрушено.

– Смотрим всегда, что на выходе? Производительность. Если контора эффективна, то эффективна деятельность того, на кого она работает. Катастрофическое падение рейтинга первого лица в государстве показывает, насколько эффективен его менеджмент. Этот менеджмент провальный в двух прежних составах. Президента выставляют как корову на лед. Вроде бы и четыре ноги, а все расползаются.

Где вы такое видели, чтобы глава государства формулировал официальную позицию государства экспромтом? Даже если – “семи пядей во лбу”. Хотя это не тот случай.

Эта функция, которую я обеспечивал, – формулировка официальной позиции государства, риторика государства – запущена. Эту функцию Секретариат не выполняет. Вы услышали за два года хотя бы один стратегический документ, оглашенный Президентом? Повод можно найти. Есть такое известное выражение Клинтона: “Дурак, все дело в экономике”. Перефразируя его, можно сказать: “Дурак, все дело в геополитике”. Первый раз за 15 лет празднования Независимости не было обстоятельного доклада, не было заседания. Некому подготовить стратегический документ. Полное банкротство. Государство свели на уровень сельсовета.

– А как Вы оцениваете новый состав Секретариата?

– Секретариат превращен в бюро по трудоустройству – мальчиков, которые были министрами. “Звездный состав” – так они себя назвали. А я говорю, у вас здесь, ребята, одна звезда, на четвертом этаже (Президент. – Ред.), а вы – муравьи. А что мы имеем? Звезды “звездят” по всем каналам. Они уже видят себя на месте босса, рейтинг которого “неподъемный”. Чего бегаете по каналам? Главе Секретариата, возможно, и не стоит ходить на брифинги, когда с артикуляцией серьезные проблемы.

Они превращают в посмешище мое государство. Думаю, что из трех попыток что-то там “сколотить”, это – самая неудачная.

Я всегда говорю, что когда человек больше ничего не умеет делать, то он собирает совещания. Секретариат должен быть мозговым стратегическим центром. Там следует работать головой, а не кулаком. А когда всадник без головы, то рука всегда тянется к маузеру. Впрочем, какой там маузер... Мертвые пчелы не гудут...

Беседовала Лана Самохвалова

Читайте о самых важных и интересных событиях в УНИАН Telegram и Viber
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Нравится ли Вам новый сайт?
Оставьте свое мнение