О разведении сил в Станице Луганской впервые договорились еще в сентябре 2016 года / facebook.com/ato.news

Разведение сил на Донбассе. Замыливание глаз или шанс на мир?

На минувшей неделе состоялся первый этап отведения тяжелого вооружения от линии разграничения, о котором представители ТКГ в Минске договорились три года назад. Это, по убеждению нового главы государства, может стать шагом к прекращению огня на Донбассе. На деле же такой шаг – символическое действо, не более.

О разведении сил в Станице Луганской впервые договорились еще в сентябре 2016 года / facebook.com/ato.news

О взаимном отводе сил Украина и Россия договорились еще в сентябре 2016 года в рамках переговоров Трехсторонней контактной группы. Тогда стороны условились отвести войска и вооружение в районе трех участков по линии разграничения – в Станице Луганской и Золотом на Луганщине, а также в районе Петровского в Донецкой области.

«Соглашение предусматривает отвод по 1 километру каждой из сторон в трех зонах безопасности. По сути, это будет означать создание квадрата безопасности 2 километра в глубину и два – в ширину. Это то, чего раньше не было. И в принципе отвода войск еще не было. Это - первая попытка», – заявлял в 2016 году спецпредставитель ОБСЕ в Трехсторонней контактной группе по урегулированию ситуации на Донбассе Мартин Сайдик.

Но уже через три дня после этого Украина была вынуждена отказаться от отвода сил, так как боевики не выполняли основного требования – соблюдения «режима тишины».

В конечном счете, тогда разведение войск состоялось лишь частично, в районе Петровского, но полностью так и не было завершено ни одной из сторон. Впоследствии, на протяжении двух последних лет, спецмиссия ОБСЕ то и дело фиксировала тяжелое вооружение боевиков, которое они, вопреки договоренностям, продолжали наращивать и использовать против украинской армии.

Отметим, что и в этот раз, пока в Станице происходило показательное отведение вооружения, на Донецком направлении, как и раньше, велись и ведутся усиленные обстрелы. Причем, под прицелом оказались санитарные автомобили - медиков обстреляли в то время, когда они эвакуировали раненых. Результат обстрела санавтомобилей в Водяном и Марьинке – двое погибших и двое в тяжелом состоянии.

Поэтому в украинском обществе все громче звучит вопрос: можно ли в такой ситуации считать отвод вооружений реальным шагом к перемирию?

Иллюстрация REUTERS

Попытка номер…

В принципе, о том, что отвод сил может стать первым шагом к прекращению огня, говорилось не раз. Но никто из экспертов ни разу не высказал в этом полной уверенности.

К примеру, военный эксперт, экс-заместитель начальника Генштаба Вооруженных Сил Украины Игорь Романенко напоминает, что в Станице Луганской отведение вооружения планировалось несколько раз. Было даже несколько попыток это сделать. Но все они провалились.

«Было несколько попыток на протяжении трех лет, но они так и не привели к результату. А теперь, на фоне инициатив по продвижению к миру, нужно было делать какие-то шаги. И Путину было сложно стратегически отказаться от другого варианта в этой точке. Поэтому отвод сил состоялся. Хотя интенсивность боевых действий в целом по линии фронта увеличилась», - говорит Романенко.

Руководитель Центра военно-правовых исследований Александр Мусиенко отмечает, что на Луганском направлении интенсивность боевых действий значительно ниже, а потому логичнее и – что немаловажно – более показательно было бы начать отведение вооружения на Донецком направлении, где обстрелы украинских позиций происходят ежедневно. «Луганское направление выбрали именно потому, что, как показывает практика, там ниже интенсивность боевых действий. Намного больше обстрелов в Марьинке, Широкино… Но на этих направлениях почему-то никто даже не ведет разговора о разведении сил», - обращает внимание Мусиенко.

Кроме того, эксперты напоминают, что в Станице Луганской находится единственный пеший переход из оккупированной части Луганщины на подконтрольную Украине территорию. И потому, в случае отвода украинских войск, пророссийские боевики могут занять этот населенный пункт и только усилить свои позиции. Это дает еще один повод сомневаться в мирных намерениях России.

«Взять и отвести войска с наших позиций, увеличить «серую зону» - это дать поле деятельности для диверсионно-разведывательных групп и эскалации конфликта в плане того, что они [боевики] могут зайти в Станицу Луганскую и занять позиции на нашем берегу Северского Донца. А мы даже не успеем на это отреагировать», - считает военный эксперт, бывший офицер оперативного управления Генштаба ВСУ, полковник запаса Олег Жданов.

В этом ключе не вызывает доверия и тот факт, что отведение вооружения происходит под наблюдением специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. Ведь уже неоднократно представители ОБСЕ «не замечали» присутствия пророссийских боевиков там, где их не должно было быть.

В то же время, в штабе операции Объединенных сил успокаивают, что процесс разведения сил и средств никоим образом не ослабляет оборонительные возможности наших подразделений.

Впрочем, это нисколько не успокаивает местных жителей, которые и ранее высказывали опасения оказаться в «демилитаризованной зоне». А сейчас, не получая конкретных объяснений, как будет складываться их судьба после отведения вооружения и сил, и подавно.

REUTERS

Прекращение огня в обмен на уступки

Если же говорить о прекращении огня в целом по всей линии фронта, на чем настаивает офис президента и лично Владимир Зеленский, то, по мнению Олега Жданова, дальнейшая реализация этой инициативы возможна лишь при условии прямой договоренности между Зеленским и Путиным.

«Ситуацией на неподконтрольной территории управляет именно Путин. И от его желания или распоряжения зависит наличие обстрелов. Россия не собирается идти на компромиссы, ведь если Путин видит компромиссы, то это для него означает шанс продолжить давление на Украину», - добавляет Жданов.

По словам Мусиенко, давление состоит в том, чтобы Украина придерживалась выполнения Минских соглашений в пользу России и на ее условиях – проведение выборов на оккупированном Донбассе и создание для Луганска и широчайшей автономии, закрепленной в Конституции. «Украина на это пойти не может. И это разведение войск и усиление обстрелов – это некий психологический сигнал обществу и украинским властям, чтобы создать иллюзию вынужденного соглашения на ее условия. У нас это все уже было – и отведение войск, и прекращение огня. И мы знаем, как тогда себя повела Россия. Потому и сейчас доверия к ней нет, так как нет никаких гарантий», - говорит Мусиенко.

Эксперты отмечают, что, теоретически, достичь перемирия можно. Например, если следовать договоренностям 2016 года до конца – в них дословно было сказано, что все мероприятия по отводу сил и средств после недели тишины должны занимать не более трех суток и быть синхронными и зеркальными. На сегодня об этом, к сожалению, речь не идет.

Кроме того, нужно понимать, что прекращение огня не означает завершения конфликта. Скорее, речь может идти о его заморозке. А, тем временем Россия, создавая иллюзию уступок, будет выжидать новых поводов надавить на Украину. Международная обстановка этому как раз весьма способствует.

Анастасия Заремба

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter