Юрий Лебедев на митинге в Киеве весной 2021 / фото УНИАН, Александр Синица

Юрий Лебедев: В тюрьме мы перестукивались - "Жыве Беларусь" - так, что стены дрожали

11:31, 14 апреля 2021
11 мин. 577 Интервью

Белорус Юрий Лебедев, который переехал в Киев из Минска в конце прошлого года, поделился с УНИАН историей своего ареста и пребывания в тюрьме в Беларуси, рассказал о проблемах "переселенца" в Украине и как "неудавшиеся" протесты против режима Лукашенко любят критиковать те, кто не был на Евромайдане.

Когда ты решил переехать в Украину?

Я никогда в жизни не представлял себе, что перееду в Киев. Жил в Беларуси, работал на хорошей работе, занимался любимым делом, развивался. Все изменилось 9 августа. Я родом из Витебска, поехал в тот день на свой избирательный участок. Возвращался в Минск не поздно, люди еще только голосовали, еще не были известны результаты, но на трассе уже было оцепление, перекрывали дороги в столицу. Люди начали собираться на митинги во всех городах. Все самоорганизовывались, выходили. Улицы гудели.

Мои друзья были в центре Минска, я не успел к ним попасть. Я вернулся поздним вечером, пошел к ним, в ту же сторону шли другие люди. Но к тому времени все дороги перекрыли щитами, везде стояли КАМАЗы с солдатами.  Навстречу тоже шли люди, советовали вернуться: «Не иди туда. Людей ставят к забору, избивают». Один дедушка уже просто ковылял, рассказал, что его избили со словами: «Вали домой». Били всех без разбора.

Одно из воскресений в Минске / фото из личного архива Юрия Лебедева

И тут, я слышу команды: «Выгружаемся», затем: «Всех задержать». Солдаты несутся на меня, бежит толпа со щитами, дубинками. Я понял, что они не будут разбираться: куда я иду, что я делаю. И хорошо, если просто отметелят, как того дедушку. Я бежал от них под «задорные» крики: «Сука, куда убегаешь?». После этого меня всю ночь трясло от злости. И уже невозможно было остаться в стороне. 

"Стало понятно, какое количество в стране свободных неравнодушных людей", - Юрий Лебедев / фото из личного архива Юрия Лебедева

Мы выходили на улицы с флагами, с плакатами, говорили о своем мнении, позиции, взглядах в мирной форме. Стало понятно, какое количество в стране свободных неравнодушных людей, которые не приняли то безумие, не сочли его нормальным.

Тебя задерживали?

Да. Это произошло 22 ноября. До того времени с августа было огромное количество воскресений. Неделю ты живешь одной жизнью, а в воскресенье – иной день, когда все объединяются, собираются с друзьями, выходят, кричат о произволе. Меня раз пять могли задержать. Доходило до того, что меня хватал силовик, но я вырывался и убегал. Это была даже смешная ситуация по сравнению с тем днем, когда меня задержали.

Я с другом и подругой стояли на перекрестке без флагов, без символики. Мы снимали на телефоны, как зачищали небольшие группы людей. Уже не было больших толп на улицах, людьми были заполнены тюрьмы. И кто-то из силовиков увидел, что мы снимаем, понял, что мы - активные ребята, которым нужно «объяснить», которых нужно запугать. 

Меня поймали не сразу. За мной погналась одна их группа, к ней присоединилось еще несколько.  Задержали. Жестоко избили – шквал ударов дубинками, разбили лицо, «залили» перцовым баллончиком, да таким, «толстым» слоем. Их была толпа. Кому неудобно было бить, кто не мог до меня дотянуться, кричал своим: «Дайте ему ногой в лицо», «Сломайте ему пальцы». Мне затянули руки стяжками, я выпутался, чтобы закрыть голову. Стяжки затянули по новой так, что я чуть не потерял пальцы. Потом бросили в камеру. Мне постоянно демонстрировали: «Ты ничего из себя не представляешь, с тобой могут сделать, что угодно».

Как долго ты пробыл за решеткой?

Юрий Лебедев: "штрафы людям помогали оплачивать благотворительные фонды" / фото из личного архива Юрия Лебедева

Две недели. Это стандартный срок, в тот день со мной взяли человек триста. И в моей камере, и в соседних сидели только «политические». Мы перестукивались - «Жыве Беларусь» - так, что стены дрожали.

Тогда практически всем давали по максимуму – 15 суток. Но сейчас «политическим» и срок, и штрафы увеличили. Сажают на 30 суток, штрафы – 600 руб, 1000 белорусских рублей (более 6 и 10 тыс грн, – УНИАН). Штрафы людям помогали оплачивать благотворительные фонды, но государство заблокировало все выплаты, решило, что люди должны платить еще раз, уже без помощи фондов. Если не выплачиваешь, игнорируешь – пеня, потом пристав наведается и деньги добудут любым способом.

И что тебе инкриминировали?

Когда я вышел, то узнал, что кроме административной статьи, по мне возбудили дело и по уголовной - «Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них» (до трех лет лишения свободы, – УИНАН). Я отнесся к этому, как к полному бреду. Единственное, что я делал – выражал свою гражданскую позицию. Я представить себе не мог, что могут посадить в тюрьму, за то, что ты говоришь правду. Но куда ни посмотри: одного забрали, второго посадили ни за что.  После консультаций с юристами, решил уехать. И через две недели после отъезда ко мне домой пришли с обыском.

Первые впечатления от Украины?

Юрий Лебедев после переезда в Украину: "здесь - свобода" / фото из личного архива Юрия Лебедева

Сперва я неделю был во Львове, осознавал, что я в другой стране, что я уехал и надо искать работу, жилье, жить дальше. В Киеве быстро нашел всех белорусов, их оказалось огромное количество, начали продолжать делать все, что можем, уже здесь. Мы каждое воскресенье собираемся на Майдане Независимости с флагами, с плакатами, кричим о том, что происходит. Не хочу опустить руки. Делаем, что можем.

Здесь - свобода. Ты словно вдыхаешь свежий воздух: «Так может быть? Так должно быть!». Ты можешь свободно выражать свое мнение… У нас нельзя ничего сказать, люди сидят только за слова. Или ты надеваешь что-то бело-красное и оказываешься в тюрьме.

На днях вышли девушки с зонтиками в цветах национального флага, девушек задержали, приехали к ним домой. За прогулку с зонтиком, запрещенных у нас в стране цветов, девушка получила 25 суток ареста. Судят и ее мать с братом, забрали отца и сестру. Но несмотря на задержания, девушки в бело-красно-белой одежде продолжают свои прогулки по улицам Минска.

Недавно в Слониме - это небольшой город в Беларуси - парень лишился своего авто и попал в тюрьму на 7 суток за то, что украсил свою машину наклейкой на капоте, это был герб «Погоня» (национальный герб Беларуси) и бело-красно-белым флагом.

Юрий Лебедев / фото из личного архива Юрия Лебедева

Еще один верх маразма - девушка с ребенком шла по улице, к ней подошел патруль с просьбой расстегнуть пальто. Они хотели убедиться, что под ним не БЧБ (белы-чырвоны-белы, - УНИАН). Также их заинтересовало, почему ребенок одет в белую шапку и красную куртку. Пособникам кровавого режима это показалось вызывающей цветовой гаммой. И таких историй очень, очень много. Все это безумие происходит у нас прямо сейчас.

Ты говоришь «у нас» таким тоном, словно все еще в Минске…

Я полностью там. Я заставляю себя работать, я думаю только о том, что можно сделать, чтобы помочь, поддержать. Выходят на контакт люди, которые бегут, им можно сказать, что это возможно.

Насколько легко быть беженцем в Украине? Какие есть проблемы с работой, жильем, видом на жительство?

Чтобы получить ВНЖ, тебе нужно найти работу, на которую тебя хотя взять, потом надо получить разрешение на эту работу. Но если она не в IT-сфере, то у тебя официальная зарплата должна быть две тысячи долларов. Поскольку, 98% приехавших в Украину белорусов - не айтишники, то получить ВНЖ им невозможно. Вакансий не особо много, а хороших тем более. Те, кто только переехал, живут в хостелах, но оплачивают их не из украинского бюджета, этим занимаются фонды помощи.

Юрий Лебедев: "нам продлили срок временного пребывания в Украине с 90 до 180 дней" / фото из личного архива Юрия Лебедева

Ходить и требовать каких-то льгот, помощи мы не можем. Мы приехали в вашу страну и ничего требовать не можем. Белорусская активистка Инна Зайцева встречалась с вашими депутатами: «Вы знаете, что, чтобы получить ВНЖ, надо получать зарплату в 2000 долларов?». Они так удивленно: «Да?». Но не видно, чтобы была другая реакция, кроме удивления.

Да, нам продлили срок временного пребывания в Украине с 90 до 180 дней. Но время идет, скоро у людей начнет этот срок заканчиваться. И это очень острый вопрос. Единственное решение – ехать дальше. Скажем, Польша принимает всех с радостью. У них - программа на программе. Выбираешь, какую помощь тебе будут оказывать. Гуманитарную визу можно сделать за два месяца, максимум. В итоге, из Украины уедут замечательные специалисты, трудяги, люди, для которых закон на первом месте.

Твои украинские коллеги расспрашивают о протестах в Беларуси? 

Мой круг общения – люди, достаточно отстраненные от всего происходящего. Не вникают ни во что, живут в своем мире. А если разговор заходит о Беларуси, то часто говорят: «Так, а что ж вы? У нас бы вопрос уже «порешали»!». Но я смотрю, а эти люди на Майдане и не были. И я вижу, что они недовольны вашей коррупцией, тем, что нет значительных перемен после Евромайдана. Но они ничего для этих перемен не делают!

Легко говорить, как о доказанном факте, что кто-то справился или справится. Нам летом казалось: «Все выйдем, и куда он денется? Что он сделает?». Но не все вышли. И положить конец этому невозможно, потому, что столько безразличных. Люди не готовы, не знаю, чего им не хватает. У всех, семьи, дети, кредиты. Я не могу никого судить, но и понять не могу, как молча наблюдать за тем, что делают с людьми. Как можно спокойно жить, когда по 1500 задержанных каждое воскресенье только в Минске?

Жители Минска у дорог своих районов / фото из личного архива Юрия Лебедева

Этим летом мы поняли, что страна – люди, мы должны диктовать власти, как поступать, куда идти. Но многим нравится, что за них все решают.

Удастся ли власти задушить протест полностью?

Нет. Мы негодуем. Мы в таком бешенстве от того, что происходит. У нас одна большая проблема – страну захватили.

Сейчас два варианта, если ты подписываешься на борьбу: ты или садишься, или уезжаешь (если успеешь). Но кому хочется в тюрьму? И как мирный белорус может противостоять армии? Что могут люди, которые не привыкли воевать, у которых нет оружия? Идти вперед, забрасывать «коктейлями Молотова», это такой путь…

Белорусы хотят жить, не хотят умирать, не хотят, чтобы умирали родные, близкие, друзья. У нас люди всем своим нутром – мирные. Это очень важная составляющая белоруса. Для нас силовой метод – абсурд. Мы осознаем, почему не получилось. Но мы насмотрелись такого, что это не забыть. С этим сделать ничего невозможно, но и забыть нельзя.

Влад Абрамов

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
загрузка...

Нравится ли Вам сайт?
Оставьте свое мнение

+
Соглашаюсь
Мы используем cookies