Стефанишина: У нас уродливая система в здравоохранении

Ольга Стефанишина: Надеемся, что Квиташвили психанет и все расскажет как Абромавичус

14:20, 16 марта 2016
18 мин. 4556 Интервью

Исполнительный директор БФ «Пациенты Украины» Ольга Стефанишина в интервью УНИАН рассказала, сколько денег нужно на лечение тяжелобольных, как депутат Загорий и замминистра Александра Павленко срывали принятие революционного закона о закупках лекарств и кто виноват в срыве реформ в медицине.

Ольга Анатольевна, недавно вы заявили, что Кабинет министров должен на лечение тяжелобольных выделить свыше 8 млрд грн. Откуда взялась такая огромная сумма? Разве у нас ведется реестр пациентов?

Реестры пациентов в Украине, действительно, не ведутся. И оценить точно до копейки необходимую для лечения больных сумму невозможно. Но есть расчетные данные Минздрава по тяжелобольным пациентам. Это - больные туберкулезом, онкологией, гепатитами и т.д. Их лечение ведется за счет средств госбюджета, по так называемым государственным программам. В их рамках Минздрав в 2015 году подал запрос в Минфин, где указал минимальную сумму -  8,1 млрд грн. Эту цифру мы и озвучили. Она не совпадает с той, которую подают пациенты – у них сумма намного больше.

К примеру, в программах, которые финансируются Минздравом, нет больных муковисцидозом. Только дети. Данные пациентов относительно онкобольных превышают показатель Минздрава в 10 раз. Поэтому 8,1 млрд грн - жизненно необходимый минимум. Но заложили 4 млрд – в два раза меньше.

Известно, чем аргументирует свою позицию Минфин?

Они говорят - мы заложили столько, сколько было на 2015 год. Но ведь курс валют разнится. При этом не нужно забывать, что 95% всех лекарств закупаются за валюту – доллар или евро. Заложив в бюджете на 2016 год всего 4 млрд грн, Кабмин автоматически урезал возможность предоставить лечение больным в два раза.

С финансированием выяснили. Теперь вопрос о распределении 4 млрд грн. Они должны пройти через тендер?

Да, безусловно. У нас есть постановление Кабмина от 4 ноября 2015 года, в котором сказано, что все централизованные закупки Минздрава с 2016 года осуществляются через международные организации. Мы рассматриваем это как один из самых важных шагов министерства за последние двадцать лет. Наконец-то, коррупционная машина, работающая на карман чиновников самого высшего звена, будет сломана.

Мы доверяем процедурам, которые проводят ЮНИСЕФ, ПРООН и британская компания Crown Agents. У них огромный международный опыт – свыше 100 лет. Они очень долго работают в закупочной сфере и знают, как это делать. И что самое главное – там нет такой коррупции, которой пронизано Министерство здравоохранения.

Если отнять коррупционную составляющую, сколько удастся сэкономить за счет привлечения международных компаний к закупкам лекарств?

Есть официальная статистика СБУ, что в 2012-2014 годах в Министерстве здравоохранения разворовывалось до 40% средств. И по этому факту идет расследование. В деньгах – это около $150 млн. Думаю, как минимум, эту коррупционную составляющую и удастся убрать.

Хоть какие-то закупки путем международных компаний уже удалось осуществить?

Частично. В конце 2015 года. Дело в том, что Минздрав, вместо того, чтобы тендеры провести в апреле, провел их в ноябре-декабре. Тогда же был перечислен международным организациям и первый транш, чтобы начались закупки лекарств на 2015 год.

Как это?

Ну такая у нас уродливая, скажем так, система. Но в любом случае, это - большой прорыв. Деньги были перечислены только на половину программ: из 4 млрд - только около 2 млрд. Это – на СПИД, туберкулез, онкологию детскую/взрослую, гемофилию, гепатиты, орфанные заболевания, а также на вакцинацию.

На сегодняшний день закупки уже практически завершены. Препараты будут завозить в Украину в течение нескольких недель. Для нас это - большой шаг, как я уже говорила, в преодолении коррупции. Мы уверены, что деньги, которые были выделены, не будут разворованы и пациенты получат необходимые лекарства.

А как с закупками лекарств на 2016 год? Опять задним числом?

Мы надеемся, что Министерство здравоохранения в этом году объявит тендеры намного раньше. Сейчас уже март. И очень многое зависит от того, когда будут снова закупки переданы.

То есть, процесс затормозился?

Мы не видим, чтобы он шел. Номенклатурные комиссии на 2016 год еще не работают, они только формируются. Но если они до конца марта будут сформированы и начнут работать, то это будет нормально.

Допустим, в Украине будет решена «тендерная» проблема. Но есть вторая, не менее важная проблема – доступ граждан к качественным лекарствам. Как ее решить?

Если речь идет о ценах на лекарства в аптеках, то они у нас очень высокие. К примеру, мы сравнили стоимость некоторых лекарств в Украине, Грузии и Венгрии. И что мы увидели: цены в нашей стране в 2-3 раза выше, чем в Грузии и Венгрии.

Причин этому несколько. Первая – налогообложение. В Украине действует 7% НДС и 5% сбор на импорт лекарств. Понятно, что эти 12% налогов автоматически ложатся на плечи пациентов. Если их убрать, то цены на лекарства должны снизиться. Но для этого государство должно вести специальную политику. А пока государство действует наоборот: давайте собирать налоги, а потом на эту сумму закупать лекарства.

Но ведь государство же не справляется…

В этом и проблема. Дефицит средств по всем госпрограммам огромен. Я уже не говорю о том, насколько гуманно поступает государство, которое лишает граждан возможности покупать лекарства дешевле. Статистика свидетельствует: 80% украинцев не могут позволить себе купить базовые лекарства. Треть семей, в которых появляется тяжелобольной, автоматически оказываются за чертой бедности. Такие семьи зачастую продают квартиры, машины, дачи или берут кредиты. И это очень страшно. Есть еще одна страшная цифра от Госкомстата: 1600 украинцев каждый день умирают от тяжелых болезней.

А какая вторая причина высоких цен на лекарства?

Зарегулированность рынка. Предыдущая власть в лице Азарова и Соловьева (возглавлял Гослекслужбу во времена Януковича - УНИАН) создали слишком много барьеров для поступления на рынок лекарств. Большое количество препаратов вообще не зарегистрировано. К примеру, по онкологии около 30% препаратов волонтеры завозят в чемоданах, потому что лекарства не зарегистрированы. Фармацевтическим компаниям не выгодно выходить на этот рынок, та как они понимают - много препаратов здесь не продадут, а сил и средств на регистрацию нужно потратить очень много.

Конкретный пример не могли бы привести. В Интернете я прочитал историю о том, как Гослекслужба и Государственный экспертный центр при Минздраве запретили использование такого препарата как «Милдронат» производства Литвы и Словакии. Это правда?

Кстати, это вообще хрестоматийный пример. Препарат «Милдронат» зарегистрирован в Литве и компания-производитель имеет сертификат GMP, выданный инспекцией Великобритании. Однако наши чиновники едут в Литву, смотрят документы и говорят – нет, мы не зарегистрируем препарат этой компании, мол, отсутствуют какие-то документы.

В чью пользу принято решение?

Скорее всего, это связано с фармацевтической компанией «Дарница», которая запустила производство аналогичного препарата как раз в тот момент. Вполне очевидно – литовский препарат не пустили специально, чтобы компания-конкурент не продавала свои лекарства. И так делается со многими препаратами. Рынок регулируется вручную.

То есть, наша лекарственная служба ездит в страны Евросоюза, чтобы решить: качественный препарат или нет. Но это - бред. Все западные компании уже прошли серьезные проверки качества и имеют необходимые сертификаты. Украинская система проверки качества с ними точно не сравнится.

Поэтому первое, что мы требуем – признать регистрацию в странах Евросоюза, Америке, Австралии, Японии и Канаде. Их еще называют -страны со строгой юрисдикцией. Если же препараты не проходили регистрационные процедуры в странах со строгой юрисдикцией, то мы считаем необходимым при выходе на рынок Украины оставить полный цикл регистрации.

Одним из учредителей фармацевтической компании «Дарница» является народный депутат Глеб Загорий. Теперь становится понятно, почему для него было важно, чтобы руководителем Государственного экспертного центра назначили его помощника – Ивана Бавыкина…

Загорий всегда имел влияние на Гослекслужбу и ГЭЦ. Алексей Соловьев, возглавлявший Гослекслужбу во времена Януковича, также был его ставленником. Но попытка назначить Бавыкина летом 2015 года главой Государственного экспертного центра закончилась скандалом. Назначение было сорвано. Ну представьте, владелец крупнейшей фармацевтической компании страны, народный депутат от партии президента лоббирует назначение своего помощника на пост главы службы, которая прямо влияет на регистрацию лекарств в стране. Только у нас такое возможно.

Насколько нам известно, на сегодня ситуация и в ГЭЦ, и в Гослекслужбе подвешенная. Они даже необходимых проверок лекарств сейчас не проводят. Из-за этого уровень фальсификата в стране повысился.

У многих зарубежных препаратов есть украинские аналоги. Насколько законно отечественные фармкомпании получили лицензии на их производство?

Если есть патент на лекарство, значит никто другой не имеет права его производить. Но копии лекарств существуют. В медицине их называют генериками. Их качество – украинское, индийское или другое производство – очень важно для пациентов. Мы как общественная организация не очень доверяем лекарствам-генерикам, зарегистрированным в Украине, когда Гослекслужбу возглавлял Соловьев. Тогда, чтобы зарегистрировать препарат, нужно было занести определенную сумму денег. Именно из-за коррупции украинской системе проверки качества лекарств очень трудно доверять.

Но есть и другие примеры. Так, в 2000 году лечение одного ВИЧ-позитивного больного обходилось в 10 тысяч долларов в год. Это - очень дорого. Многие люди умирали, так как не было лекарств. Но потом в Украину зашли генерики из Индии отличного качества. Благодаря этому лечение одного ВИЧ-позитивного больного стоит 250 долларов в год. Разница существенная. При этом больные получают качественное лечение. Правда, иногда Министерство здравоохранения умудряется купить генерик по цене бренда. Но это - другой вопрос.

Стефанишина: Мы надеемся, что когда-нибудь Квиташвили станет человеком

Это – одна часть проблем. Но есть и другая. К примеру, австрийская компания Мегаинфарм ГмбХ уже несколько лет судится с фармкомпанией «Дарница» из-за патента на капли для глаз. Все суды «Дарница» проиграла. Но сейчас она затевает новый круг судебных разбирательств. Разве такие действия не бьют по имиджу Украины?

Мне этот случай не известен. Но я не удивляюсь - «Дарница» находится в очень привилегированном положении.

Неужели в стране ничего не меняется? 

Давайте начнем с того, что Глеб Загорий - член партии президента. Если депутат является членом пропрезидентской силы и одновременно владельцем фармацевтической компании, то это уже вызывает вопросы. У него есть влияние. У него как у народного депутата есть доступ к чиновникам. Это - во-первых.

Во-вторых, не секрет, что все чиновники в Украине назначаются по квотному принципу. Квиташвили стал министром по квоте партии президента. Логично предположить, что депутаты пропрезидентской силы влияют на назначение заместителей.

Но самое главное – у нашей организации БФ «Пациенты Украины» есть основания считать, что существует связь Загория с Александрой Павленко, первым заместителем министра здравоохранения.

И это касается вышеупомянутых закупок международными компаниями. Например, когда мы разработали законопроект о закупках в феврале 2015 года, то как раз Александра Павленко была тем человеком, который очень сильно мешал прохождению проекта закона в Верховной Раде. Она звонила главе комитета и говорила, что не нужно законопроект регистрировать. Аргументация у нее была простая – закон плохой и у нее к нему есть замечания. Это - стандартная практика торможения принятия законов. Она и нам присылала свои замечания. Они были очень странными.

В чем странность?

К примеру, в том, что в случае принятия закон должен был действовать всего один год. И что в нем не нужно прописывать точный перечень подзаконных актов. Это значит, что Минздрав получал право на манипуляции. Мы все эти правки отвоевали.

Как только в парламенте был зарегистрирован наш законопроект, тут же появились альтернативные, так называемые законопроекты-клоны, возникшие за одну ночь авторства депутатов Глеба Загория и Александра Третьякова. Так вот, тексты этих депутатов были на 90% идентичны тем, которые присылала нам Александра Павленко.

Но Глеб Загорий в интервью «Левому берегу» утверждает, что на Министерство здравоохранения он влияния не имеет, с первым замом министра Александрой Павленко знаком, но с ней поссорился...

Еще раз подчеркну. По нашему мнению, Глеб Загорий и Александра Павленко абсолютно связанные люди. Точно знаю, что Квиташвили не назначал Павленко своим замом по своей воле. На него было оказано давление, но он отрицает это до сих пор.

А вы знали ранее Квиташвили?

Да. Он входил в рабочую группу по разработке национальной стратегии реформы здравоохранения. Работал с нашей организацией с лета 2014 года.

И этот человек, с которым вы ранее работали, не может честно признаться?

Нам он признавался. Но публично не признается. Но может быть он психанет как Айварас Абромавичус и все расскажет. Мы так надеемся, что когда-нибудь он станет человеком.

Сейчас «Дарница» хочет окончательно поглотить конкурента - «Борщаговский химзавод»…

Это - не очень хорошо, когда одна компания-конкурент поглощает другую. Все это ведет к монополии, а должна быть конкуренция. Хочется надеяться, что Антимонопольный комитет все-таки внимательно изучит проблему и примет взвешенное решение.

Коррупция в медицине, отсутствие реформ, попытки незаконно завладеть интеллектуальной собственностью зарубежных фармацевтических компаний – разве это не бьет по имиджу страны?

Для международных компаний – имидж Украины и так далеко не ушел от Африки. Но сейчас существует большой риск быть опозоренными на международной арене из-за возможного срыва закупок международными компаниями. Против них ведется грязная пиар-атака.

Не Загорий ли стоит за этими атаками?

Есть и другие темные силы. По нашим предположениям, за атаками стоит Дмитрий Подтуркин, советник по тендерным закупкам Минздрава с 2011 по 2013 год, когда министром здравоохранения была Раиса Богатырева. Сейчас он – член внешнего Экспертного совета при общественной организации «Медицинский контроль», на сайте которой систематически льется грязь на деятельность ПРООН, ЮНИСЕФ и британскую компанию Crown Agents.

Главная цель – подорвать имидж зарубежных компаний и заставить их уйти из Украины. Если это произойдет, то репутационный удар по нашей стране будет огромен.

Ваша организация была создана в 2011 году. Можете сравнить, как работалось с преступной властью и нынешней?

Эта власть больше боится публичности. Чтобы чего-то добиться раньше, нужно было об стенку разбиться. О тендерах с привлечением международных компаний до Революции Достоинства нельзя было и мечтать. Это было априори невозможно во времена, когда министерством руководила Богатырева, комитетом Верховной Рады – Бахтеева.

Но прохождение законопроекта о допуске к закупкам международных компаний тоже нельзя назвать легким?

Да, это была война с фармакологической мафией, и она до сих пор продолжается. Но мы увидели, что каким-то публичным давлением можно достичь результата. Конечно, многих вещей новая власть тоже не слышит.

К примеру, столько времени говорится о связи Загория и Павленко, и ничего...

Да, это как раз один из плохих примеров. Мы надеемся, что нынешняя власть побоится назначить Павленко министром здравоохранения.

Но и реформ в медицине не наблюдаем. Как во времена Януковича все сводится к одному – к закрытию больниц…

Это - претензия к министру Квиташвили. Он красиво и правильно говорит, но ничего не сделал. 

Но министр обвиняет депутатов, которые отказываются принимать разработанные правительством законопроекты…

Эта ситуация - неправильная. Никакие личные мотивы – ни со стороны депутатов, ни со стороны министра - не должны влиять на проведение реформ в такой социально значимой сфере как медицина. По существу, виноваты обе стороны – и министр, и члены профильного парламентского комитета. И конфликт между ними действительно личностный. А начался он с международных закупок: глава комитета регистрирует проект закона о допуске международных компаний к тендерным закупкам, а замминистра Павленко выступает против. Эту историю я уже рассказала. Но потом Квиташвили не сделал ничего, чтобы наладить контакт с депутатами. Более того, министр разжигает конфликт, обвиняя на эфирах в своих выступлениях народных депутатов во всех смертных грехах.

Если бы Квиташвили был заинтересован в проведении реформ, он бы отодвинул свои амбиции на задний план и попытался бы достичь компромисса.

В качестве примера. Когда мы лоббировали свой закон о международных закупках, а Загорий подал альтернативный, то мы сначала публично заявили - нам мешает мафия. Но потом мы неделю за круглым столом проводили консультации с ним по законам, обсуждая все правки. У Загория была четкая цель - закон должен действовать всего один год. Мы предлагали, чтобы закон был бессрочным. В итоге – договорились, что закон работает 4 года. Чтобы достичь цели, нам пришлось переступить через себя и вести переговоры с теми народными депутатами, которые мешали прохождению законов в парламенте. А им в итоге пришлось эти законы принять.

Поэтому Квиташвили должен сесть за стол переговоров с Ольгой Богомолец и Олегом Мусием, и пройтись по всем законопроектам, направленным на проведение реформ в медицине. И сделать это надо как можно скорее. Публичные обвинения делу не помогут.

Николай Бабич (УНИАН)              

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
загрузка...

Нравится ли Вам сайт?
Оставьте свое мнение

+
Соглашаюсь
Продолжая просматривать www.unian.net, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности