Повернется ли будущий президент Франции лицом к Украине?

Повернется ли будущий президент Франции лицом к Украине?

У Саркози нет того снисходительного отношения к Москве, которое характерно для Ширака – большого любителя российской классики. Он намного лучше других французских политиков чувствует опасность российской экспансии...

Николя Саркози, Сеголен Руаяль
Пока украинцы разбираются, стоит ли переизбирать парламент, французы начали плановую ротацию власти. В разгаре - подготовка ко второму туру президентских выборов, назначенных на 6 мая. Через полтора месяца, в июне, страна будет переизбирать депутатов Национальной Ассамблеи и где-то к июлю будет иметь новое правительство. Политическая элита обновляется на всех уровнях: на высшем представительственном, законодательном и исполнительном.

История захотела, чтобы этой весны украинцы и французы одновременно определялись со своим отношением к политике и политикам. Безусловно, параллели возможны лишь относительные: слишком разным является общий политический и экономический контекст в обеих странах, слишком несхожи проблемы предстоить решить украинскому и французскому обществам.

Однако совпадение в периодах политического самоосознания, которое всегда происходит с большей или меньшей остротой в каждом государстве, в котором предстоят выборы, дает возможность поставить несколько актуальных для Украины вопросов относительно тех изменений, которые произойдут во Франции. Скажем, насколько руководство любой отдельно взятой европейской страны способно сделать невозможной потенциальную украинскую интеграцию в НАТО и ЕС? Насколько традиционно сориентированная на партнерство с Россией Франция способна, после ухода от власти президента Жака Ширака, сформировать новую, беспристрастную политику по отношению к Киеву? И, наконец, насколько, полностью обновленная у власти политическая элита Французской Республики будет готова более позитивно смотреть на сам процесс расширения ЕС и НАТО, ввиду того, что массовая общественная мысль настроена по отношению ко всем новым расширениям негативно?

Кроме основополагающих, политических вопросов, французские выборы ставят перед украинцами и вопрос более практический. Будут ли открываться в Украине филиалы французских фирм, которые бы оживили имеющийся рынок труда? Трудно ли будет записаться на учебу во французские вузы? Будет легче или труднее добывать шенгенскую туристическую визу? Что, собственно, изменится в отношениях двух стран после того, как ко власти придут новый президент, парламент, правительство?

Николя Саркози
Сейчас программы и высказывания обоих кандидатов на должность Президента Франции не содержат широких рассуждений о внешней политике и, в частности, о ее восточноевропейском направлении. Победитель первого тура Николя Саркози (31,18% голосов) не раз подчеркивал, что ему приятнее пожимать руку Бушу, чем Путину, и что относительно Украины и Грузии целесообразно было бы, не спеша, начать диалог о возможном вступлении в НАТО и ЕС. Вместо этого Сеголен Руаяль (26,87% голосов) ни разу публично на украинские темы не высказалась, а относительно самого принципа последующего расширения Евросоюза ограничилась общими фразами об „интересах общей безопасности в Европе, которыми нельзя пренебрегать”.

- Существует большая разница между желанием кандидата в президенты пожимать руку тому же Путину и Бушу и обязанностями лидера государства и нации, - считает заведующий отдела внутренней политики французской ежедневной газеты „Круа” Матье Кастане. - На стадии политической кампании часто звучат обещания, которые понравятся избирателю, но не пригодны к воплощению в жизнь. Конечно, при новом президенте Франция не перестанет развивать системные отношения с Россией. Но это будет другая политика уже потому только, что ее будут осуществлять ментально другие люди. Ни Саркози, ни Руаяль не являются политическими преемниками господина Ширака. Во французской политике происходит сегодня принципиальный процесс: смена политических поколений. 70-летние политики уходят с политической сцены, на их место приходят 50-летние. Эти люди более динамичны, они иначе смотрят на мир, иначе общаются, по-другому воспитывались.

По мнению политолога Франсуа Верне, вероятный приход к власти Николя Саркози обещает другое видение восточноевропейской проблематики уже потому, что Саркози по происхождению - венгр, сын политических эмигрантов:

- Саркози не имеет того снисходительного отношения к Москве, которое является характерным для Ширака - большого любителя классической российской литературы. Это очень прагматичный политик, вопрос энергетической зависимости от российского газа нельзя сбрасывать со счетов, он не станет рисковать энергетической безопасностью Франции. Однако Саркози намного лучше других французских политиков чувствует опасность агрессивной российской экспансии. Недаром он был одним из первых, кто приветствовал победу украинской Оранжевой революции тогда, когда дипломатические советники Ширака осторожно „советовали” журналистам „не раздражать Россию излишними симпатиями к Украине”.

Насколько реальны шансы Саркози на победу во втором туре? По сугубо математическим раскладками, его позиции намного лучше, чем у Сеголен Руаяль. Даже если Франсуа Байру - кандидат, который получил третий результат в первом туре выборов, - отказался призывать свой электорат поддержать того или другого кандидата, психологически и мировоззренчески центристы ближе к классическим правым, которых представляет Саркози, чем к социалистам. Из пяти социологических опросов, которые проводились в первые два дня после первого тура, три четко прогнозируют переход голосов Байру к кандидату правых сил. К тому же его, очевидно, поддержит часть тех, кто проголосовал за ультраправого Жана-Мари Ле Пена. Опять-таки, мало шансов, чтобы ультраправые отдали голоса за кандидата от социалистов.

Сеголен Руаяль
Однако, социологи и другие эксперты не исключают и „сюрприза от Сеголен.”

- Страна хочет очевидных, явных изменений. А женщина-президент - такого в современной французской политике еще не было, - рассуждает знакомый итальянский журналист, аккредитованный в Париже. - Я не удивлюсь, если французы, которые так ценят элегантность, решат, что на международной арене их должна представлять очаровательная женщина. Что, в конечном итоге, может быть банальнее чем мужчина-президент?

Франция не только хочет изменений, но и готова к ним. На нынешних выборах, впервые за последние тридцать лет, избирательная активность достигла 86%. Память о предыдущих президентских выборах 2002 года, когда во второй тур вышел кандидат от ультраправых Жан-Мари Ле Пен, дала о себе знать. Французы не только пришли на избирательные участки, но и перестали массово использовать бюллетени для голосования в целях высказывания негативных эмоций. Если на прошлых выборах протестные голоса составляли более трети бюллетеней и распределились между ультраправыми и ультралевыми кандидатами, то в этот раз является очевидной тенденция к умеренности. Третьим стал центрист Франсуа Байру, а лидер ультраправых, впервые за последнюю четверть века, не получил новые голоса, а наоборот - потерял их, получив 11%, по сравнению с 18% в 2002.

Еще одна важная общественная тенденция, которую обозначили президентские выборы, - это, как написала французская „Фигаро”, „взросление рядового избирателя”. „Если на всех предыдущих выборах в первом туре голоса распределялись среди многочисленных мелких кандидатов, то в настоящее время первые четыре политика совокупно набрали 86% голосов. Для сравнения - в 2002 первые четыре кандидата вместе имели 61%”.

Сумеет ли воспользоваться новая украинская власть (которая, возможно, будет сформирована, если внеочередные парламентские выборы в Украине таки состоятся) новой ситуацией во французском политикуме? По крайней мере шанс начать отношения с новой страницы обещает появиться.

Алла Лазарева, для УНИАН, Париж

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter