Вторник,
22 августа 2017
Наши сообщества

Голодомором непосредственно руководили Молотов и Каганович

За гектар засеянной земли украинские хлеборобы должны были вносить 58 руб., российские – 46 руб.  За корову в Украине должны были платить 21 руб., а  в других республиках – 15,5 руб. Ввели налог на   верблюдов...

Умерший от голода на улице Харькова. 1933. Фото инж. А.Винербергера
Украинской катастрофой ХХ века называет современное общественное мнение голодомор 1932 – 1933 годов в Украине. Террор голодом, внедренный сталинским тоталитарным режимом в Украине, стал причиной смерти миллионов хлеборобов. Ведь от голода, массовых репрессий и депортаций Украина потеряла больше, чем за годы Первой мировой и гражданской войн.

Проблема голодомора 1932 – 1933 гг. в Украине уже 74 года живет в памяти украинского народа и волнует мировое сообщество. Она замалчивалась в СССР десятилетиями.

В Украине стало возможным говорить о голодоморе после декабря 1987 г. 26 ноября 1998 г. подписан Указ Президента Украины "Об установлении Дня памяти жертв голодомора". В 2000 г. этот день получил название День памяти жертв голодомора и политических репрессий и отмечается каждую четвертую субботу ноября. В мае 2003 г. Верховная Рада Украины в официальном обращении к народу Украины признала голодомор 1932 – 1933 гг. актом геноцида. Но это решение прошло с минимальным результатом – 226 голосов. В то же время на сентябрь 2003 г. официальные документы по поводу голодомора в Украине приняли Бельгия, США, Канада, Аргентина. Факт геноцида украинцев сталинским режимом в 1932 – 1933 гг. официально признан правительствами 8 стран, среди которых Австралия, Венгрия, Ватикан, Литва, Соединенные Штаты Америки. Согласно ст. 2 Конвенции ООН от 9 декабря 1948 г. о предотвращении преступления геноцида и наказания за него под термином "геноцид" имеется в виду "любое из деяний, которые совершаются с намерением уничтожить полностью или частично какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую".

Голодоморы 1921 – 1923, 1932 – 1933 и 1946 – 1947 гг. названы геноцидом Украинского народа и в Указе Президента Украины В.А.Ющенко от 4 ноября 2005 г. № 1544 "О чествовании жертв и пострадавших от голодоморов в Украине". Кроме того, Президент Украины подал на рассмотрение Верховной Рады Украины законопроект, в котором голодомор 1932 – 1933 гг. квалифицирован как акт геноцида Украинского народа.

Нынешнее поколение спрашивает себя: "Была ли альтернатива событиям в Украине начала 30-х годов и были ли жертвы украинского народа неминуемыми"? В конце 20-х – начала 30-х годов Советский Союз высокими темпами превращал в жизнь грандиозные планы индустриализации своей экономики. На протяжении четырех лет (перед 1932р.) численность городского населения страны выросла на 12,4 млн. человек, что требовало увеличения производства продуктов питания, не говоря уже о росте потребностей промышленности в сельскохозяйственном сырье и экспортных потребностей в хлебе, которым оплачивались закупки промышленного оборудования. Для того, чтобы увеличить производство зерна, необходимо было материально заинтересовать крестьян. Но такой путь не отвечал генеральной линии политики большевиков на селе. На практике почти весь товарный хлеб, произведенный как колхозами, так и единоличниками, изымался в счет хлебозаготовок. Когда подсчитали, что Украина по итогам хлебозаготовительной кампания 1931 г. сдала на 20 млн. пудов хлеба меньше, чем было запланировано, Сталин и Молотов в январе 1932 года направили С.В. Косиору, членам Политбюро ЦК КП(б) В и членам Политбюро ЦК ВКП(б) телеграмму, в которой решительно требовали безусловного выполнения плана хлебозаготовок. В телеграмме прозвучал недвусмысленный намек: "Кто здесь виновен: высший уровень коллективизации или низший уровень руководства делом заготовок?"

В условиях тоталитарных методов руководства страной планы хлебозаготовок устанавливались, выходя не с реальных возможностей ослабленного раскулачиванием села и даже не на основании реального (фактических объемов) сбора хлеба, а условной (биологической) урожайности. Американский исследователь М.Таугер, анализируя объективные причины снижения в СССР в 1932 г. валового сбора зерновых, пришел к выводу, что зерна было собрано приблизительно на 100 млн. центнеров меньше, чем значится в официальных данных. Это подтверждается также и материалами официальной статистики, в частности, данными из статистического сборника "Сельское хозяйство СССР" за 1935р., где приводятся цифры заготовленного в 1932 г. хлеба (187 млн. 760,6 тыс. центнеров – 36,9 % валового сбора зерна). Это значит, что объем валового сбора в 1932 г. и равняется немного больше 500 млн. центнеров, а не 698,7 млн., как утверждал Сталин на XVII партсъезде.

Но даже собранного в 1932 г. хлеба было бы вдоволь и до массового голода не дошло бы, если бы хлебозаготовительная кампания проводилась по-другому.

Нормы сдачи хлеба государству были установлены еще в апреле 1930 г., года первого урожая в условиях колхозной системы. Новым Законом о едином сельскохозяйственном налоге на 1930/31 год для Украины были определены значительно более высокие, по сравнению с другими союзными республиками, нормы прибыльности почти по всем видам налогообложения. За гектар засеянной земли украинские хлеборобы должны были вносить 58 карбованцев, белорусские – 55 руб., закавказские – 52 руб., российские – 46 руб. За крупный рогатый скот по Украине должны были платить 21 руб., Беларуси – 17,5 руб., а по другим республикам – от 13 до 15,5 руб. Поражает то, что даже за такой экзотический для Украины скот, как верблюды, был определен налог в 26 руб., когда для Средней Азии налог за них составлял 13 – 15 руб.

Жертва голода на городском рынке. Харьков, 1933. Фото инж. А.Винербергера
Если Украинская СРР получила высшие нормы налогообложения в сравнении с другими союзными республиками, то Харьковщина, как столичный регион, облагалась налогом в пределах Украины на еще более высоком уровне. Как свидетельствует Обязательное постановление Харьковского окрисполкома от 29 мая 1930 г. № 50 "О порядке введения в Харьковской округе единственного сельского хозяйственного налога на 1930 – 1931 год", нормы прибыльности, а с ними и размер налога, устанавливались таким образом, что наивысший размер налога получили ближайшие к г. Харьков районы – Харьковский, Мерефянский, Люботинский, Вильшанский и земли под сельскохозяйственными угодьями, включенные в Харьковскую городскую зону (от 80 до 88 руб. и 110 руб. за га соответственно).

С материалов, которые хранятся в бывшем Кремлевском архиве Политбюро ЦК КПСС, видно, что средняя урожайность за 5 лет перед 1932 годом снизилась почти на 30%, по Украине этот показатель составил более 43% (в 1927 году, до коллективизации – 11,2 ц/га, 1931 – 8,3 ц/га). Между тем хлебозаготовки росли из года в год. По Украине их прирост в 1931/32 году в сравнении с 1929/30 годом составил 36,7%.

22 октября 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение: "С целью усиления хлебозаготовок отправить на две декады полномочные комиссии под руководством В.М. Молотова на Украину, под руководством Л.М. Кагановича – а Северо-кавказский край".

5 ноября 1932 г. Молотов и секретарь ЦК КП(б)У Хатаевич издали директиву обкомам, требуя от них безотлагательных и решительных мер по выполнению декрета от 7 августа 1932р. (печально известный закон 7/8, в другой интерпретации – закон о 5 колосках) "с обязательным и скорым проведением репрессий и беспощадной расправы с преступными элементами в правлениях колхозов".

18 ноября 1932 г. ЦК КП(б)У под давлением Молотова принимает постановление "О мероприятиях по усилению хлебозаготовок", которое положило начало вымиранию украинского крестьянства. Этим постановлением вводилось такое неизвестное ни одной системе судопроизводства наказание, как занесение колхозов, сел или целых районов на "черную доску". А потому в постановлении содержится разъяснение этого неслыханного термина:

а) немедленное прекращение подвоза товаров, полное прекращение кооперативной и государственной торговли на месте и вывоз с соответствующих кооперативных лавок всех имеющихся товаров;

б) полное запрещение колхозной торговли, как для колхозов, колхозников, так и для единоличников;

в) прекращение любого рода кредитования и досрочное взыскание кредитов и других финансовых обязательств;

г) проверка и очистка колхозов с изъятием контрреволюционных элементов – организаторов срыва хлебозаготовок".

Постановление предписывало прекращение завоза и продажи всех, без исключения, промтоваров (и без занесения на "черную доску") в села, которые неудовлетворительно выполняют план хлебозаготовок.

Невзирая на то, что ЦК КП(б)У владел информацией о реальных объемах выращенного хлеба, он этим постановлением предписал заготовительным бригадам изымать, в случае полного отсутствия зерна, другие виды продовольствия (картофель, свеклу, капусту, все без исключения продукты животноводства). В отношении единоличников позволялось применять натуральные штрафы в виде установления дополнительного задания по мясозаготовкам в размере 15-месячной нормы сдачи мяса. Обязанности по выполнению основного плана при этом не отменялись. Заготовки с урожая 1932 г. в хлеборобных районах длились до января 1933 года. У "должников" были конфискованы все продукты длительного хранения. Отсюда масштабы голода. Погибла пятая часть сельского населения Украины.

Россия через свое Министерство иностранных дел назвала Голодомор 1932 – 1933 гг. в Украине "так называемым "голодомором" и заявила, что не будет признавать его геноцидом по этническому признаку. "Абсолютно очевидно, что проводилась оная (политика, что привела к голодомору) не по национальному признаку". Между тем, МИД Российской Федерации пытается скрыть очевидные вещи. Голод, как следствие сталинского метода коллективизации, свирепствовал во всех регионах СССР, где государство конфисковало весь хлеб – основной продукт питания. Голод забрал жизни тысяч крестьян.

В Украине и на Кубани, где основную массу населения составляли этнические украинцы, он, в отличие от других хлеборобных местностей Советского Союза, приобрел масштабы ГОЛОДОМОРА. Комиссии с Москвы во главе с Молотовым (в Украине) и Кагановичем (на Кубани) вынудили местные партийные организации прибегнуть к жестоким репрессивным мерам, выкачать с села ВСЕ ПИЩЕВЫЕ ПРОДУКТЫ.

Попытки крестьян избежать неминуемой смерти, ударившись в бега, пресекались расставленными повсюду так называемыми "заградотрядами", формировавшимися из работников ГПУ и мобилизованных в городах комсомольцев и коммунистов. Подобных военных операций с ограждением территорий в других голодающих местностях СССР не было.

Итальянский консул в Харькове Сержио Градениго писал послу Италии в Москве, что "следствием теперешней беды в Украине будет российская колонизация этой страны, которая приведет к изменению ее этнографического характера. В будущем и, вероятно очень близком будущем, никто больше не будет говорить об Украине или об украинском народе, а то и об украинской проблеме, потому что Украина станет де-факто территорией с преимущественно российским населением".

22 января 1933 г. Сталин и Молотов подписали директиву ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР партийным, советским и карательным органам отдельных районов, где специально отмечалось, что с Кубани и из Украине начался массовый выезд крестьян в центрально-черноземную зону России, на Волгу, Московскую и Западную области, в Беларусь. "Тех, кто пробрался на север" приписывалось немедленно арестовывать и выслать в места предыдущего проживания.

Такие процессы происходили невзирая на то, что с целью недопущения неконтролируемых миграций населения 27 декабря 1932 г. появилось постановление о внедрении паспортной системы. Крестьяне были исключены из категорий граждан СССР, которым выдавались паспорта.

В результате в селах Украины массово вымирали люди, не получая помощи извне и не имея возможности спастись на законных основаниях. Между тем, новый первый секретарь Харьковского обкома КП(б)У П.П.Постышев, выступая 4 февраля 1933 г. на объединенном пленуме Харьковского обкома и городскому КП(б)У, констатировал: "Вы знаете, что хлебозаготовительная кампания текущего года проходила и к сожалению до сих пор еще проходит на Украине крайне неудовлетворительно. Государство не получило того количества хлеба, которое имело все основания ожидать от Украины, не говоря уже о том, что в отношении сроков выполнения хлебозаготовительного плана партийные организации Украины, в первую очередь парторганизация Харьковской области, идут далеко не на первом месте в Союзе".

Анализу "ошибок" Харьковской парторганизации в руководстве сельским хозяйством и организации хлебозаготовок Постышев посвятил треть доклада. И ни одним словом не упомянул, что на протяжении нескольких месяцев с начала хлебозаготовок страшной смертью вымерла почти треть сельского населения области. Именно за такое напоминание поплатился должностью предшественник Постишева Р.Терехов, которого Сталин назвал сказочником.

По числу умерших Харьковщина удерживала грустное место лидера. Лишь за 3 месяца 1933 г. в Харьковской области, в состав которой на то время, кроме районов нынешней Харьковской, входило также большая часть Сумской, Полтавской и некоторые районы Киевской области, умерло свыше 600 тыс. чел. Научные Работники Харьковского национального университета им. В.Н.Каразина вывели коэффициент смертности за 1929 – 1933 гг. в регионах, заселенных украинцами. В Харькове он превысил 25%.

Жертва голода на улице Харькова. в 1933 г. Фото инж. А. Винербергера
О масштабах смертности в селах области и в г. Харькове свидетельствует письмо председателя Харьковского облисполкома Шелехеса в ЦК КП(б)У от 30 мая 1933 г. В нем, в частности, указывается, что по неполным данным районов, в связи с тем, что смерть вообще не регистрируется органами ЗАГС, есть села, где за последние 3 месяца умерло 450 – 600 чел., по многим селам выделены специальные подводы, которые ездят по дворам и собирают труппы. На улицах Харькова лишь на протяжении 27 – 28 мая 1933 года подобрано 5447 чел. и 147 трупов. Приток нищенствующего и голодающего элемента в последнее время все увеличивается. Так, безусловно, будет и в дальнейшем.

Уточненные данные человеческих потерь могла бы дать всесоюзная перепись населения 1937 г. Однако, ее результаты были уничтожены, а исполнители репрессированы. Вместе с тем, всесоюзная перепись населения 1939 г., проведенная под пристальным присмотром власти, не смогла полностью скрыть катастрофические последствия голодомора 1932 – 1933 гг. в Украине, которые оказались не преодолены даже до конца 30-х годов. По данным этой переписи, численность населения Украины составляла 30960,2 тыс. чел. (против 31901,4 тыс. чел. в начале 1933 г. в, то есть меньше на 941 тыс. чел.), а численность украинцев, которые жили в 1939 г. на всей территории СССР, равнялась 28,1 млн., тогда как в 1926 – 31,2 млн.

О масштабах голодомора можно судить также по таким данным: население СССР с осени 1932 до апреля 1933 годов сократилось с 165,7 млн. чел. до 158 млн. или на 7,7 млн., главным образом за счет сельского населения. Цифра 158 млн. чел. указывается Б.Ц.Урланисом с предостережением как "приблизительная".

Динамику смертей, а не фактическое их количество, по Харьковской области можно проследить благодаря подсчетам, проведенным в 2002 г. по заказу организационного комитета по подготовке и проведению в области мероприятий в связи с 70-ми годовщинами голодомора в Украине работниками районных отделов ЗАГС Харьковской области (в ее современных границах). По книгам регистрации смертей. Неполнота этих данных обусловливается тем, что во-первых, большое количество книг не сохранилось, во-вторых – не все смерти регистрировались. Следует отметить, что такой подсчет проводился во второй раз. (Результаты первого хранятся в документах научно-вспомогательного фонда Харьковского исторического музея и опубликованы в книге "Черные жатвы. Голод 1932 – 1933 гг. в Валкивском и Коломацком районах Харьковщины (документы, воспоминания, списки умерших)". Упор. Т.В.Полищук. – Киев – Харьков – Нью-Йорк – Филадельфия. – 1997). Повторные подсчеты дали другие цифры, но тенденция не изменилась. Общее количество зарегистрированных смертей в 1933 г. на территории современной Харьковщины составляет 120 750 (включая г. Харьков, где зарегистрированы 33 900 смертей). В сравнении с НЭПовским 1925 г. это больше чем в четыре раза, а с 1935 г., последним годом перед массовыми политическими репрессиями – вшестеро.

Среди первых сел Харьковщины, занесенных на "черную доску", были с. Лютенки и Каменные Потоки. Отсутствие их на современной карте области говорит само за себя.

В декабре 1932 г. на помощь Молотову в Харьков прибыл Каганович, который на то время "успешно" завершил свою миссию на Северном Кавказе. 29 декабря 1932 г. при его участии Политбюро ЦК КП(б)У издал директиву обкомам и крайкомам партии, с предписанием колхозам, которые не выполняют плана хлебозаготовок, немедленно, на протяжении 5 – 6 дней сдать "все имеющееся зерно, в том числе и так называемые фонды засевов". Любая проволочка рассматривалась как саботаж со стороны районного руководства.

В период заготовительной кампании 1932 – 1933 гг. были сняты с должностей 922 секретаря райкомов, глав районных контрольных комиссий, культпросветработников, 716 глав райисполкомов, других руководящих работников (25-30% от общего количества этих кадров). Большинство из них были репрессированы.

Одним из наиболее пострадавших от голодомора районов Харьковской области был Валкивский. Как свидетельствует воззвание бюро Валкивского райпарткома и президиума райисполкома от 21 декабря 1932р. "Ко всем колхозникам и трудящимся единоличникам и середнякам Валкивщини", Валкивский район на конец 1932 г. был на грани заноса на "черную доску". Из-за этого в район прекратили ввоз промышленных товаров. В связи с этим в районе был объявлен штурмовой декадник завершения хлебозаготовок. Мобилизовывался весь партийный и комсомольский актив, наиболее сдержанные члены профсоюзов. Был разработан детальный план декадника, что напоминал план военной кампании. Для проведения хлебозаготовок формировались специальные бригады до 20 человек, на 50-70 дворов каждая. В небольшое село Гонтов Овраг из села Огульцы направлялась бригада из 20-ти лиц, в Путевое с Литвиновки – тоже 20 лиц. В большое село Коломак были направлены 4 бригады общей численностью 70 лиц. Задание бригад заключалось в конфискации продовольствия в единоличном секторе (у колхозов на то время уже все забрали). Бригады должны были собрать единоличников на собрания и на протяжении 10 суток добиться полного выполнения плана хлебозаготовок. Для каждой бригады устанавливались ежедневные задания, они должны были действовать на основе соцсоревнования и ударников.

Жертва голода. Харьков, в 1933 г. Фото инж. А.Винербергера
Контроль за работой бригад осуществляли тройки в составе: председатель сельсовета, секретарь парторганизации и уполномоченный районного партийного комитета. На каждом углу необходимо было вывесить красные и черные доски для освещения результатов работы бригад, а последним – вручать по итогам дня красный или рогожный флаг. В результате этой штурмовой декады количество населения Валкивщины в начале 1934 г. в сравнении с началом 1932 уменьшилось почти по всем селам, в частности по сельсоветам: Высокопольский – на 2384 лиц (коэффициент смертности 60%), Гонто-Ярский – на 710 (42%),   Мирошниковский – на 727   (61%), Коломацкий – на 2184 (данных нет), Костивский – на 604 (47%), Шляховский – на 812 (46%).

Не менее красноречивым является документ по Балаклийскому району – "Директивное письмо секретаря Балаклийского райпарткому Науменко и председателя райисполкома Урусова секретарям парторганизаций и глав сельсоветов района". Эта директива отправлена после поступления сводки начальника Балаклийского райотдела милиции Соловьиная от 11 мая 1933 года. Касательно проведения кампании ликвидации беспризорности детей по райцентру и военной зоне. Милицией были задержаны 300 детей, в основном из сел Яковенковое (60 чел.), Борщевка (50), Бригадировка (50), Гусаровка (40 ).

Рядом с конкретными мероприятиями по прекращению роста беспризорности, в том числе организации продовольственной помощи семьям, горячих завтраков в школах и т. др., в директиве, в духе тогдашней риторики, отмечается: "В ряде сел района недооценивают политический вред роста беспризорности, что массовые отходы детей стали опасным источником распространения эпидемии (сыпной тиф), не замечают за всем этим провокационных действий классового врага" и ни одного слова – о причине появления такого количества беспризорных детей.

Об угрожающем росте детской беспризорности в Харькове и необходимости дополнительного открытия детдомов сообщал председатель Харьковского облисполкома Шелехес в уже упоминавшемся письме в ЦК КП(б)У от 30 мая 1933 г. Отмечая, что лишь за 5 месяцев 1933 г. контингент детей в детдомах Харькова и области вырос на 14 185 детей (больше чем вдвое), поток беспризорных детей не прекращается. Лишь за 1 день – 25 мая на Харьковском железнодорожном вокзале были подобраны 2 тыс. детей, а за ночь с 27 на 28 мая по г. Харькову – 700 детей.

Вымирало, превращалось в маргиналов будущее украинского народа – его дети.

Указ Президента Украини В.А. Ющенко от 4 ноября 2005 г. устанавливает: "Осуществление конкретных, действенных мероприятий для чествования памяти жертв и поддержки лиц, которые пострадали от голодоморов в Украине, воспитание уважения к историческому прошлому, к людям, которые пережили трагические страницы в истории Украинского народа, является приоритетными заданиями центральных и местных органов исполнительной власти". Должна быть предоставлена политико-правовая оценка голодоморов Украинского народа и определен статус граждан, которые пострадали от голодоморов.

Голодное лихолетье 33-го – не просто историческое прошлое, а неизлечимая физическая и духовная рана украинского народа, которая страстной болью пронизывает память многих поколений. Сегодня нужно говорить о прошлом ради будущего, ведь забвение порождает бездуховность, которая как раковая опухоль разъедает тело и душу нации – перечеркивает ее историю, порочит традиции и разрушает социокультурную самобытность народа. Украинцы, как историческая нация, должны сберечь память об украинских хлеборобах, жертвах целенаправленного государственного террора.

Нина Лапчинская, г. Харьков

Читайте о самых важных и интересных событиях в УНИАН Telegram и Viber
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Нравится ли Вам новый сайт?
Оставьте свое мнение