Украинский вертолетчик посадил подбитую боевиками машину, несмотря на сломанный позвоночник

Украинский вертолетчик посадил подбитую боевиками машину, несмотря на сломанный позвоночник

Заместитель командира 16-й отдельной авиационной бригады подполковник Валентин Цигульский посадил подбитый боевиками вертолет и, несмотря на сломанный позвоночник, сумел вытащить из машины тяжело раненного боевого товарища.

На днях президент Петр Порошенко своим Указом за личное мужество и патриотизм, проявленные при защите государственного суверенитета и целостности Украины, наградил орденами и медалями большую группу участников антитеррористической операции. Есть в этом списке и имя заместителя командира 16-й отдельной авиационной бригады подполковника Валентина Цигульского.

«Мне звонят друзья из России, которые поддерживают нашу борьбу против террористов»

Валентин Цигульский — пилот опытный, уже 16 лет за штурвалом. За это время в каких только передрягах не побывал! Три раза участвовал в миротворческой миссии под эгидой ООН в Республике Нигерия. Несколько месяцев провел в Конго, где украинским вертолетчикам приходилось не только патрулировать воздушное пространство, но и напрямую сражаться с вооруженными отрядами всех мастей, начиная от «Армии сопротивления бога» до экстремистов из племени Маи-Маи. Цигульский был удостоен международной награды «За службу миру». В его сознании слова «сепаратизм», «экстремистские группировки», «боевики» были тесно связаны с африканским континентом, где порою правит не закон, а сила. И он даже представить не мог, что такое возможно на его родине.

Харьковский институт летчиков Валентин заканчивал в 1998 году, когда в Украине уже полностью сформировалось независимое государство и будущих военнослужащих учили на уроках истории тому, что отказ от ядерного оружия и внеблоковый статус — исключительно позитивный процесс, а вокруг Украины живут только братские народы. События в Крыму поразили его вероломством и жестокостью тех, кого еще недавно украинские военные считали своими побратимами, с кем делили в миротворческих миссиях все проблемы и боевые задачи.

— Я понимал украинских солдат и офицеров, которые не могли стрелять в россиян — это было просто за пределами здравого смысла: мы с ними — и вдруг по разную сторону баррикад? — сетует 36-летний подполковник Валентин Цигульский. — Было тем более обидно, что у меня еще со времен миротворческих миссий осталось очень много друзей среди российских вертолетчиков. Пытался даже мысленно как-то оправдывать российских офицеров и солдат: мол, те вынуждены выполнять чьи-то преступные приказы. Однако эти заблуждения вскоре рассеялись. Украинцы очень мирная нация, никогда ни на кого не нападали. Но история свидетельствует, что защищать себя и других мы всегда умели. И сейчас сумеем отстоять независимость. Когда нашу 16-ю отдельную бригаду авиации перебросили в район АТО, летчики показали, что они способны противостоять агрессии. Кстати, мне звонят друзья из России, которые поддерживают нашу борьбу против террористов и диверсантов за единство Украины.

О подробностях антитеррористических операций подполковник распространяться не хочет — военная тайна. Просто подчеркивает, что его подразделение все боевые задачи выполняет четко и слаженно. Так было и в тот день 4 июня. Бригада получила данные о расположении зенитно-ракетной установки террористов, которая безжалостно бомбила жилые кварталы Славянска — чтобы потом списать все разрушения и смерти на счет «бандеровцев» и «правосеков». В самом деле, как местным жителям разобраться, чьи снаряды бьют по фасадам домов и улицам?

Боевики засели в посадке, расположенной километрах в четырех от города, их предстояло уничтожить. Эту задачу должны были выполнить два вертолета Ми-24. За штурвал одного из них сел заместитель командира — чтобы каждый вертолетчик мог хоть немного отдохнуть, в боевом дежурстве участвуют все без исключения военнослужащие бригады. Ранним утром «вертушки» поднялись с военного аэродрома и ушли на восток.

«Боль в спине была такая, что не давала вдохнуть»

Штурманом у Цигульского на этот раз был опытный вертолетчик майор Сергей Титаренко. Машина уже подлетала к обозначенному квадрату, когда Валентин увидел внизу длинную полосу идущей вдоль трассы посадки. Именно здесь, в густых зарослях деревьев, и укрылись (по данным разведки) террористы. Экипаж успел выпустить по «зеленке» несколько снарядов, когда пилот почувствовал сильный удар в грузовую кабину.

— Сразу после этого раздался взрыв, вертолет содрогнулся, и меня буквально накрыло волной пламени, вырвавшегося сзади, — вспоминает Валентин. — Нас обстреляли из переносного зенитно-ракетного комплекса (ПЗРК) и крупнокалиберных пулеметов. Машина начала падать, вращаясь по спирали влево. Все мои попытки набрать высоту не удались, ни одна педаль не работала. Связь тоже отказала, поэтому я не знал, что со штурманом, какие у нас повреждения. Единственное, что удалось сделать, это выровнять вертолет с помощью ручки управления, чтобы не уйти в штопор. Но наш Ми-24 все равно стремительно терял высоту. Я уже не успевал выпустить колеса и дотянуть до мало-мальски пригодного для посадки места.

Впрочем, разглядеть что-либо внизу все равно было невозможно из-за густого черного дыма, заполнившего кабину пилота. Стараясь максимально замедлить падение и не дать вертолету «клюнуть носом», Валентин уже не обращал внимания на подбиравшийся к нему огонь. Машина за считанные секунды преодолела стометровое расстояние до земли и врезалась в деревья. От столкновения во все стороны полетели срубленные винтом ветки и куски железных лопастей. Это, похоже, немного смягчило жесткую посадку. Ударившись о землю, вертолет поднял густую тучу пыли и песка, брызгами разлетелось остекление верхней и нижней кабины, и пламя вырвалось наружу. Но главное — пилоту все-таки удалось сохранить равновесие машины, благодаря чему «вертушка» не взорвалась и не зажала внутри себя экипаж.

После такого приземления Валентин на какую-то секунду потерял сознание. Однако огонь быстро привел его в чувство. Пытаясь подняться с сиденья, пилот не смог сдержать стона.

— В спине резанула такая боль, что перехватило дыхание, — вспоминает он. — Однако и оставаться в кабине было нельзя — пламя подбиралось к баку с горючим и к неизрасходованным боеприпасам.

С трудом перевалившись через борт, Валентин оказался на земле. В этот момент огонь полностью охватил его кабину и навис над отсеком, где находился штурман.

«Серега, вылезай!» — крикнул пилот. «Не могу, — донеслось из кабины, — ни ног, ни рук не чувствую…» Тогда Валентин, собрав силы, дотянулся до борта. Сергей сидел бледный и качал головой: «Мне не выбраться. Наверное, позвоночник сломал». Штурман крупнее и килограммов на десять тяжелее Валентина. К тому же над его головой уже хлестали струи огня, не давая приблизиться к попавшему в ловушку человеку. Но Валентин уже не обращал внимания на обгоревшие лицо и руки. Ухватившись за ремень на Сережиных брюках, он изо всех сил потянул товарища вверх. Как умудрился вытащить штурмана из кабины, и сам теперь понять не может.

— Я в молодости штангу качал, — улыбается, — даже с весом в 120 килограммов приседал. Может, это и выручило. Сережа неподвижно лежал возле вертолета, я сидел рядом, не в силах встать. От боли мы оба даже говорить не могли. Но нужно же было как-то уходить от горящей машины.

«Мечтаю побыстрее вернуться домой, в Киев, где меня ждут три сына»

Чтобы хоть немного помочь командиру, штурман, который чувствовал только правую руку, попытался ею отталкиваться и ползти. Увы, безуспешно. Тогда сидевший рядом Валентин взял друга за уцелевшую руку, покрепче ухватил его за все тот же ремень и, оттолкнувшись ногами, сдвинулся с места. Повторяя этот маневр, за три минуты они преодолели метров пятнадцать. В этот момент начали рваться снаряды, но осколки не зацепили летчиков, лежавших на земле за пригорком.

«Нас сбили», — только и смог сообщить Валентин на базу. Впрочем, координаты их конечной цели были известны, и минут через 15 на поляне приземлился транспортный вертолет Ми-8, подошла группа спецназа. Тяжело травмированного штурмана Сергея Титаренко доставили в Киевский военно-медицинский клинический центр, где поместили в реанимационное отделение. Он до сих пор подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. К счастью, угрозы жизни уже нет.

Валентин Цигульский был госпитализирован в Днепропетровскую областную больницу имени Мечникова.

— У пилота оказался оскольчатый компрессионный перелом седьмого и восьмого позвонков грудного отдела позвоночника, — рассказывает заместитель главного врача больницы Юрий Скребец. — Кроме того, у пациента свыше десяти процентов ожогов тела. Ему назначена интенсивная терапия и мероприятия, которые помогли бы позвонкам срастись самостоятельно. Самое главное для него сейчас — строгий постельный режим, физиопроцедуры, заживление ожогов, массаж. Больному предоставлены все необходимые медикаменты. Мы заказали Валентину специальный корсет, который сейчас изготавливается. С этим приспособлением он сможет понемногу ходить.

— Это будет нескоро, в лучшем случае месяца через два, — сетует пилот. — А так хочется поскорее поехать домой, в Киев, где меня ждут три сына. Особенно соскучился за двухлетним Игорешкой. Он родился 9 мая — это был для меня такой подарок на День Победы! Сынишка сейчас как талисман того, что мы победим в этой несправедливой, подлой войне.

Игорек и его старшие братья, которые живут с мамой, бабушкой и дедушкой в небольшой киевской квартире (за 16 лет безупречной службы Валентин так и не заслужил собственное жилье, не заработал на машину), каждый вечер звонят папе и желают ему спокойной ночи.

— Малыш меня целует в трубку — все, как положено, — тает от этих воспоминаний прикованный к постели офицер. — Очень хочется их поскорее увидеть. Но, как только выздоровею, хочу вернуться в армию, еще надеюсь послужить Украине.

Наталья Гармаш, «ФАКТЫ» 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter