Генрик Литвин: мне не очень нравилось, когда Польшу называли «адвокатом»

Генрик Литвин: мне не очень нравилось, когда Польшу называли «адвокатом»

ЕС и Украина в этом году не смогут подписать договор о ЗСТ, но мы можем закончить подготовку... Когда я был послом в Беларуси и говорил на белорусском, мне говорили, что я говорю по-украински...

ЕС и Украина в этом году не смогут подписать договор о зоне свободной торговли, но мы можем завершить подготовку... Когда я был послом в Беларуси и говорил на белорусском, мне говорили, что я говорю по-украински...

Новый Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Польша в Украине господин Генрик Литвин в начале председательства Польши в Европейском Союзе (с 1 июля) ответил на вопросы УНИАН.

Господин посол, поделитесь, пожалуйста, своими первыми впечатлениями на вашей нынешней должности.

Откровенно говоря, я даже как человек, долго занимавшийся польско-украинскими отношениями в Министерстве иностранных дел Польши, не думал, что будет так много работы. Это самое яркое впечатление...

Какой именно работы?

Сегодня это прежде всего двусторонние контакты. Их очень много! И участие посла необходимо. И это естественно, ведь я лишь вступил в эту должность и должен организовать работу посольства «под себя».

Уже за эти несколько недель у меня было невероятное количество встреч с украинскими политиками, культурными деятелями, представителями власти: министрами, заместителями министров, председателем Верховного суда. Это, в частности, и показывает интенсивность наших отношений.

С какими указаниями вас отправляли в Украину?

Когда я последний раз в Варшаве встречался с министром (иностранных дел Сикорским. - Авт.), он подчеркнул, что на этот год главное - это договор о зоне свободной торговли и соглашение с ЕС об ассоциированном членстве Украины.

ЕС и Украина в этом году не смогут подписать договор о ЗСТ, но можем завершить наработки. И это очень важно.

Именно с такими указаниями министра я и приехал.

Но работа посольства заключается не только в том, чтобы обслуживать имеющиеся контакты. Нужно работать также над тем, чтобы появлялись новые. Думаю, это и будет моей, пожалуй, первоочередной задачей.

Разочарованы ли вы, что в этом году, когда в ЕС председательствует Польша, не будет подписан договор о ЗСТ?

Не разочарован, поскольку никогда не думал, что это будет возможно так быстро. Если кто-то думал наоборот, то это публицистическая точка зрения, позиция СМИ, которые говорили о возможности подписания в этом году. Но если обстоятельно знать процедуры, это можно было предвидеть.

Когда будут наконец завершены наработки, останутся лишь чисто технические процедуры, которые ведут уже к подписанию. Но если говорить о политическом решении - то это окончание подготовительного процесса.

Для Польши было бы очень приятно, если бы это мы организовали торжества подписания, но если во время председательства Польши в ЕС мы сможем лишь закончить подготовку, то это тоже будет большим успехом.

С чьей стороны, вы считаете, задержка в присоединении Украины к ЗСТ?

Здесь нужно спрашивать представителей ЕС, с одной стороны, и украинский МИД - с другой. Страны ЕС не имеют никакой компетенции в вопросе участия Украины в ЗСТ, поэтому мне как представителю такой страны неудобно это комментировать. Но это нормально, что Украина защищает интересы своих бизнес-кругов при вступлении к ЗСТ, а ЕС имеет свои красные пределы. И как раз этого касаются переговоры.

Возможно ли вступление Украины в ЗСТ при одновременном членстве в Таможенном союзе?

Здесь стоит сказать две вещи. Нет международных структур, участие в которые не давало бы возможности сотрудничать с другими. Поэтому очевидно, что сотрудничество с ТС возможно, потому что ЗСТ - это не столько ограничение возможностей, сколько их расширение. Только эти условия сотрудничества будут другими.

Если бы Украина присоединилась к ЗСТ, то ей стоило бы пересмотреть сотрудничество с Таможенным союзом. То есть это сотрудничество было бы возможно, но на определенных условиях.

Когда мы вступали в ЕС, мы тоже должны были перестроить отношения с другими странами и структурами. Но это выбор самой страны - что она будет считать более выгодным: ЗСТ или Таможенный союз.

Мы как страна-участница ЗСТ и ЕС считаем, что евросоюзная модель в восточной части Европы самая полезная и наиболее эффективная. Собственно, наш опыт прекрасно это доказывает.

Да, Украина экономически связана с Россией, и с ЕС тоже. Поэтому ей нужно найти золотую середину между влияниями этих двух систем. Это естественно. Вот и все...

Еще недавно Польшу называли «адвокатом» Украины в ЕС, сейчас ее так уже никто не называет. Кем сегодня Польша является для Украины?

Это еще одно определение, о котором говорят «публицистическое».

Мне не очень нравилось это «адвокат» относительно Польши, потому что адвокат - это профессионал, который за свой труд берет деньги и работает для каждого, кто ему эти деньги платит.

То, что делала и делает Польша, - совсем другое. У нас в Польше абсолютное большинство людей считают, что Европа должна объединиться в Европейском Союзе. Это первое. Второе - то, что Украина несомненная, очевидная часть Европы. Поэтому мы с самого начала нашей новой независимой жизни подчеркивали значение Украины, отмечали, что для Украины должна быть определенная европейская перспектива. Мы это делали и будем делать. Посмотрите хотя бы на последний год, сколько было встреч между президентами, премьер-министрами, какие это были встречи, о чем говорили.

Здесь поддержка была и будет, потому что это один из важнейших элементов нашего политического мнения сейчас в Польше. Думаю, вы согласитесь, что это не позиция «адвоката», а нечто большее. Потому я не жалею, что это слово уже не употребляется. И еще раз хочу подчеркнуть, что позиция Польши относительно европейских перспектив Украины не изменилась.

Польша начала председательство в ЕС. Будет ли лоббировать какие-то конкретные вопросы в интересах Украины?

Слово «лоббировать» тоже не очень удачное. В ЕС хорошо знают, что Польша - страна, которая поддерживает Украину, и я бы сказал даже, что они считают это нашей работой и что так должно быть.

Если говорить о председательстве, то оно будет проходить в Польше и в Брюсселе. В третьих странах председательства как такового нет, потому что политическое председательство - это работа представительства ЕС. Поэтому мы работаем в рамках председательства таким образом, чтобы прежде всего передавать информацию - ту, которую мы подготовили в Польше и в Брюсселе.

Что касается восточных соседей, то пройдет саммит Восточного партнерства в сентябре в Варшаве. Сейчас идет подготовка, мы об этом больше будем говорить в августе, когда будет готова программа.

Также Польша подготовила около десяти мероприятий на министерском уровне относительно границ, транспорта. В этих министерских встречах будут участвовать не только министры ЕС, но и министры стран Восточного партнерства. Это впервые для министров ВП будет возможность принять участие в обсуждении внутриевропейского сотрудничества. В то же время будет речь идти о сотрудничестве со странами ВП.

Думаю, это должно быть интересно для стран ВП. Это наш вклад для наших восточных соседей.

Не кажется ли вам, что украинское руководство лишь декларирует стремление в ЕС, но реальных шагов для этого делает мало?

Увидим, как все будет после того, когда мы завершим подготовку ко вступлению в ЗСТ и ассоциацию.

Знаете, есть хорошее правило дипломата не комментировать внутреннюю политику страны, в которой он находится, тем более, если он только прибыл в эту страну.

Есть такое мнение, что Польша хочет, чтобы Украина вступила или хотя бы максимально приблизилась к ЕС не потому, что сильно любит Украину, а чтобы надежнее отгородиться от России...

Дам такой ответ: очень многое зависит от переводчика. Одни и те же слова он может перевести более положительно или более негативно. То же и с политическими шагами.

Мы сейчас мыслим категориями ЕС, НАТО - структур, членами которых мы являемся и которые будут определять нашу политику на длительное время. Думаем, как развивать перспективы этих структур. Поэтому нет смысла думать, что Польша хочет таким образом решить вопрос двусторонних отношений с Россией.

Да, Россия важный игрок, но прежде всего мы должны думать о будущем, о развитии ЕС. И если мы думаем о стабильности и благосостоянии ЕС, то очевидно, было бы хорошо, если бы эта зона стабильности и благосостояния распространялась на наших соседей. Потому что это давало бы уверенность в нашем спокойном будущем.

Вы, вероятно, наблюдаете за судебным делом Юлии Тимошенко. Как бы вы ее оценили? Думаете, ее справедливо судят?

Не дело дипломатов или политиков, действующих в Брюсселе, оценивать, что в Украине справедливо, а что несправедливо. Это нужно решать внутри страны. ЕС лишь обращает внимание на то, что мы называем стандартами демократической страны.

По делу Тимошенко есть сомнения со стороны Евросоюза, нет ли, часом, здесь политического подтекста. Вы, наверное, помните конкретные заявления спикера Верховного представителя Союза по вопросам внешней и безопасности политики Кэтрин Эштон и других... На заседаниях суда также были представители ЕС. Увидим, какими будут их оценки. По таким делам мы не действуем отдельно. Каждый член ЕС дает свою оценку, а уже потом выносится общая от всего ЕС. Думаю, вскоре оценки будут сделаны.

Хотелось бы знать ваше мнение о Героях Украины Шухевиче, Бандере...

Здесь нет смысла скрывать, что их по-разному оценивают польские и западноукраинские историки. Это очень сложный диалог, который длится уже почти двадцать лет. Кто-то бы мог сказать, что это очень много времени и не очень велик эффект, но, думаю, так считать - неправильно.

Нужно себе сказать открыто, что отношения между поляками и украинцами в конце Второй мировой войны дошли до пика взаимоненависти и вражды. И нужно помнить, что мы начинали диалог именно с этого момента, через 45 лет после пика вражды. Мы, видимо, нашли что-то общее, что оказалось очень важным, если начали этот диалог. И стоит отметить, как много поляки сделали, чтобы прекратить вражду.

Но не стоит забывать, что в 1946 году ситуация была очень плохой, и практически полвека никто не искал никаких общих точек.

Но нынешнее состояние наших отношений еще не значит, что мы пришли к стопроцентному пониманию. Поэтому перед нами еще много работы. Мы должны организовывать семинары, конференции. И об этом не нужно говорить политикам, потому что невозможно решить постановлением парламента или указами президентов, что мы уже поладили.

Нужно еще искать общие точки, особенно в исторических вопросах.

У вас прекрасный украинский язык... К сожалению, не каждый посол в Украине пытается выучить украинский...

Ну, я бы не сказал, что он у меня очень хорош, но мой украинский понемногу возвращается.

Когда-то я был историком, занимался исследованием украинских земель в составе Речи Посполитой (ХVI-XVII века). Поэтому нужно было читать украинские книги. Тяжело сказать, что это называлось «разговаривал», но я неплохо читал и понимал. С 1991 году я почти три года работал во Львове. Без украинского мне было бы тяжело, поэтому я пытался общаться только по-украински, чтобы его хорошо выучить.

Потом некоторое время не было практики, и я немного призабыл.

Когда я был послом в Беларуси и разговаривал на белорусском, мне говорили, что, пытаясь говорить по-белорусски, я говорю на украинском. Теперь в Украине, когда я говорю по-украински, говорят, у меня слышится белорусский акцент. Но я в Украине всего месяц, потому, думаю, скоро улучшу свой украинский.

Беседовала Оксана Климончук

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter