Трнка поделился историей появления компании ESET / фото startitup.sk

Основатель компании ESET Мирослав Трнка: Нет гениальной нации, нет гениальной страны. Есть только гениальные люди

Основатель крупнейшей на постсоциалистическом пространстве IT-компании – одного из мировых лидеров в разработке антивирусного программного обеспечения и решений по кибер-безопасности, компании ESET, рассказал УНИАН о том, как зарождалась IT-индустрия в странах соцлагеря после падения Железного занавеса, как коммунисты и люди с социалистической ментальностью требовали у программистов правительственные разрешения на программирование, правдив ли миф о сверхвостребованности украинских «айтишников» в мире и о том, как появился легендарный антивирус NOD.

Трнка поделился историей появления компании ESET / фото startitup.sk

Вы основали этот бизнес более 30 лет тому назад, и все еще управляете им. Помните, как это все начиналось? Какие тогда были мысли и ощущения?

Ну, бизнес как таковой начался еще до Бархатной революции [ненасильственный переход власти в Чехословакии с 17 ноября по 29 декабря 1989 года], во времена, когда предпринимательство было фактически запрещено социалистическим или коммунистическим, как мы это называем, правительством. Но на поздних этапах коммунизма власти поняли, что не могут удовлетворять потребности людей с помощью своей плановой экономики, поэтому начался поиск путей, как что создавать, предпринимать без [легально разрешенного] предпринимательства. Возникла своеобразная система, в условиях которой была разрешена кооперация частных лиц с государственными сельскохозяйственными организациями: например, колхозы, работавшие летом, простаивали зимой, и власти разрешили на такие периоды простоя кооперацию этим организациям – появилась возможность производить на мощностях таких предприятий что-нибудь. Итак, появился способ произвести и продать что-то полезное. И я стал членом одного из таких кооперативов, фермы в Тренчине, городе, который находится довольно далеко от Братиславы, на расстоянии более ста километров. Но во всей стране только несколько организаций имели разрешение от властей и возможность так работать, поэтому у нас выбора не было, мы начали работать с ними. И, помимо обычного сельскохозяйственного производства, мы начали производить на этой ферме бильярдные столы и... программное обеспечение. Это сумасшествие, знаете?..

Это действительно смешно. Мясо, молоко, бильярдные столы и компьютерные программы на одном сеновале… Как в этом списке появилось программирование?

Для меня это началось еще раньше самой идеи предпринимательства. Я был молод, меня очень интересовали жизнь как таковая, биология – и я хотел стать биологом. Но позже, в 1970-х годах, я купил книгу «Любительские электронные модели» польского автора Януша Войцеховского. Это была действительно забавная книга, потому что она описывает модели живых форм, но часть книги касалась электроники, а часть книги была о том, как сделать робота, смастерить искусственную черепаху или муравья. С использованием трубок и ламп! И только часть этой книги была о транзисторах – не высокотехнологичных, но все же. Это было настолько увлекательно, что я сразу же начал работать с электроникой и создавать свою первую, примитивную запрограммированную машину, которая могла управлять в моей комнате освещением или телевизором с помощью записанных на аудиокассету сигналов, и делать другие забавные вещи.

Мирослав Трнка рассказал, как заинтересовался цифровыми технологиями / УНИАН

Потом я увидел первый компьютер, домашний компьютер – это компьютер для аматоров, это было в журнале по компьютерам и электронике, в библиотеке в Братиславе. Я сразу влюбился в него и понял, что это – будущее многих промышленных компаний, потому что компьютер делает машины разумными.

И я почувствовал, что это действительно то, чем я хочу заниматься. Тогда же, чуть позже, я прочитал и о первых компьютерных «червях» [вредоносных программах].

В этот период произошла одна ситуация, которая дала мне возможность изучать программирование – это случилось в 1968 году, когда бывшие страны Варшавского договора вторглись в Чехословакию. Мой отец был политически активным человеком, он переживал, что никто в мире не знает о том, что у нас происходит, что гибнут люди, что кругом на улицах солдаты, учувствовал в этом всем – и, остерегаясь за свою жизнь, бежал в Голландию. Конечно, из-за этого впоследствии у меня были проблемы в моей жизни, но, с другой стороны, единственным приятным моментом в этой истории было то, что из Нидерландов он смог прислать мне мой первый компьютер. Это было в 1981 году – модель Sinclair ZX80, первый бюджетный компьютер – ценой до ста долларов. Когда я получил его, я был просто на седьмом небе от счастья, потому что смог начать программировать.

Так и появился ваш первый продукт, легендарный антивирус NOD?

Ну, мне очень нравилось работать с компьютерами, поэтому вскоре я основал несколько компьютерных клубов. В одном таком клубе я встретил Питера Пашко – настоящего гения, хорошего шахматиста, который превосходно разбирался в алгоритмах. И вообще был очень добрым парнем. Так вот, у нас образовалась целая сеть компьютерных клубов, мы обменивались программами и опытом, встречались, в основном, раз в неделю. В какой-то момент мы получили дискету от приятеля из нашего клуба – эта дискета была с местной атомной электростанции. Дело в том, что здесь, в Словакии, была атомная электростанция, которая продавала электроэнергию в Австрию. И, хотя это была типичная коммунистическая компания – но, за счет экспорта электроэнергии, часть дохода от ее продажи – а это были «живые» доллары – АЭС могла тратить на собственные нужды. И атомная станция за эти доллары и купила себе первый персональный компьютер – от IBM.

Конечно, в те времена это было сделано через контрабандистов, потому что существовало официальное эмбарго на продажу высокотехнологичного оборудования в страны соцлагеря, но в Австрии тогда работало много частных компаний, которые занимались тайными поставками запрещенных продуктов коммунистам.

Основатель компании ESET начинал с того, что открыл несколько компьютерных клубов / УНИАН

Итак, они получили ПК от IBM. А у нас с Питером уже был аналогичный компьютер к этому времени – мы хотели иметь самое лучше оборудование, и, когда наши компьютеры устаревали, мы продавали их, пытаясь добыть поновее.

Так вот, мы получили дискету от приятеля с атомной станции, на которой было нечто интересное. Когда мы запускали программы с нее, некоторые из уже установленных на компьютере программ увеличивались в размере, который они занимали на жестком диске. Это и был первый компьютерный вирус, который мы обнаружили – и мы назвали это «Вена» (Vienna). Это была вредоносная программа размером всего 748 байт, довольно простой паразит, но эффективный. Тогда я подумал: «Ух ты! Вирус!». И это нас невероятно заинтересовало – опять-таки, из-за моего давнего увлечения биологией.

Затем из того же источника к нам прибыла дискета с другим вирусом – уже намного более сложным, это был Cascade. Он был зашифрован, его было действительно трудно проанализировать и обезвредить – потому что сначала нужно было его расшифровать. Он был больше предыдущего – 1070 байт или что-то вроде того. Кроме всего прочего, в нем был развлекательный компонент: когда он начинал работать, в динамиках компьютера звучала мелодия Yankee Doodle. А буквы на «рабочем столе» [экране] компьютера, которые были буквенно-цифровыми в то время, начинали «падать» в нижнюю часть экрана. И это был настоящий шок для пользователей компьютеров – они были в ужасе и не могли понять, что происходит! Когда такое впервые произошло с моим компьютером, я понял, что подобные вредоносные программы вскоре станут весьма распространенными.

Уже тогда я верил, что компьютеры будут очень важной частью нашей жизни – я действительно был уверен, что у всех нас будет по несколько компьютеров дома. И осознал, что безопасность – очень важная штука. Без обеспечения безопасности они не смогут работать. Итак, мы начали думать, и я доработал, перепрограммировал программу Питера Пашко (у него уже были наработки в вопросе кибер-безопасности) в универсальный антивирус, программу, в которой мы могли бы разместить много образцов вирусов, чтобы наш антивирус мог их выявлять и обезвреживать. Кроме того, наша программа могла создавать резервные копии некоторых частей системы, таких как Master Boot Record [загрузочные файлы операционной системы компьютера], и использовать их для восстановления и обнаружения проблем, анализа вредоносных программ. Программа анализировала все данные системы и ее различные части. Таким образом, ее работа заключалась уже не только в обнаружении проблем, но и в их профилактике. Размышляя о получившемся продукте, я придумал аналогию – что хорошим названием для всего этого будет «госпиталь», «компьютерная больница».

А в то время на чехословацком телевидении была популярна мыльная опера «Больница на краю города» ("Nemocnice na kraji města"). Это был длинный сериал о жизни больницы. И я решил шутливо назвать нашу программу «Больница на краю диска» ("Nemocnice na Okraji Disku"), это и стало в сокращенном виде названием продукта «NOD».

Сначала мы просто бесплатно делились программой с друзьями. Позже появились возможности заработать немного денег, но деньги тогда были действительно небольшими. В старой валюте это менее нынешних 10 евро, или что-то вроде того – за копию программы. Но нам вообще повезло, что кто-то ею пользовался!

Однако, после Революции мы подумали: «хорошо, теперь-то можно продавать нашу программу свободно и регулярно!». И мы основали компанию и занялись продажами. Конечно, успех не был немедленным.

Трнка рассказал, как придумал название для популярного антивируса NOD

Никто не рождается взрослым…

Ну, наш доход за первые 10 лет был довольно небольшим, а при этом нам приходилось покупать мебель для офиса, оборудование и тому подобное. Зарплаты также были небольшими, но мы работали над более сложной версией программы, новым эвристическим обнаружением угроз, а также начали строить нашу сеть посредников и дилеров. Тогда-то мы и поняли, что нам нужно выходить за пределы Словакии.

Но в 1993 году Чехословакия распалась на Словакию и Чехию, и у нас остались, наверное, три четверти наших клиентов в Чешской Республике. Теперь мы уже не могли просто сразу продать свой продукт, потому что между нами и клиентами появилась была таможня, нам приходилось ждать по два часа или около этого на таможне с каждой посылкой с дискетами. Таким образом, мы потеряли три четверти наших клиентов за один день. Наши политики говорили, что ничего подобного не произойдет, но это случилось.

Словакия на тот момент была очень маленьким рынком, у нас пять миллионов жителей, и это очень плохо, потому что ваш доход, даже если у вас есть, может быть, 60% рынка, в Словакии недостаточен для создания компании, которая может расти.

Итак, у нас родилась идея создать дочернюю компанию в США, чтобы улучшить ситуацию с продажами, и мы это сделали. Началом нашего успеха стало тестирование продукта в «Virus Bulletin» – это такой всемирно известный компьютерный журнал, специализирующийся на компьютерной безопасности. Так вот, мы поучаствовали в тестировании и показали хорошие результаты, после чего многие люди во всем мире подумали, что, возможно, наша программа является чем-то многообещающим. И мы стали создавать сеть дилеров, наш доход начал расти, мы начали преуспевать.

Если посмотреть на ваш бизнес сейчас – мы, на самом деле, следим за ESET в течение последних лет [УНИАН посещал конференцию Eset по цифровой безопасности год назад] – то создается впечатление, что вы все еще управляете своей компанией как стартапом. Имеем в виду ваш подход к маркетингу, то, как вы строите свое сообщество, как ваши менеджеры общаются с журналистами и другими людьми… Как у вас это получается? Это интересно – около 600 миллионов компьютеров с вашим программным обеспечением работают на всей планете, а ваши подходы к работе и гибкость в принятии решений вызывают четкие ассоциации именно с небольшой компанией, стартапом.

Я не знаю, правда ли это [смеется], но, если это действительно так – может быть, это потому, что мы все еще в частной собственности. Мы – не акционерная корпорация, у нас всего шесть владельцев, и один из владельцев – генеральный директор.

И это позволяет действовать гибко и принимать решения быстро?

Вот такая структура.

Круто. А не могли бы вы рассказать нам о поддержке государства? Если таковая когда-либо была. Об этом интересно спросить, потому что ESET сейчас является брендом Словакии, если корректно так говорить. Многие люди в мире являются потребителями ваших продуктов, и поэтому они знают о Словакии, даже если они никогда не были в ней – или вообще в Европе. Итак, вы многое сделали для известности своей страны. Но сделала ли страна что-нибудь для вас? В Украине наши власти периодически начинают воевать с айтишниками – то налоги пытаются новые ввести, то проверки проводят. Нам интересно понять опыт Словакии в этом плане, отличается ли что-то.

Я не думаю, что в прошлом мы получали какую-либо поддержку от правительства. Например, теоретически, если вы участвуете в компьютерной выставке, такой, как CeBIT (Германия), которая является крупнейшей в мире, и у вас там есть свой стенд, то вы можете получить небольшие деньги от правительства. Мы попробовали это сделать только один раз – но не получили деньги, потому что это была очень сложная бюрократическая процедура, мы не могли выполнить ее вовремя.

А вообще, легко ли вести бизнес, особенно в сфере информационных технологий, в Словакии?

Это зависит от того, с чем сравнивать. Потому что, конечно, это не так просто, как в Сингапуре, может быть, но, определенно это проще, чем в Северной Корее. Я не жалуюсь. Да, иногда это было трудно, особенно после Революции. Правительство вообще тогда толком не работало… Я могу привести вам пример. В то время я жил в маленьком городке возле Братиславы. А Питер Пашко жил здесь, в столице.

Так вот, после Революции, если вы хотели стать предпринимателем, вам нужно было получить на это специальное разрешение. Питер Пашко пришел здесь, в Братиславе, в правительственное учреждение, и ему такое разрешение дали – он ждал документа, может быть, час или два. Я же пошел в своем городке в городской совет. Там сидела женщина, которая у меня спросила: «а чем вы хотите заниматься?». Я ей ответил: хочу создать несколько программ и продавать их. «А что это такое?» – уточнила она. Ну, я и говорю: я пишу программы для компьютеров, программирую. Тогда она поинтересовалась: а у вас имеется разрешение на программирование? Я удивился, говорю – чего? Нет такого! А она продолжает: ну, любой может сказать: «я хотел бы программировать», но вам нужно что-то, чтобы доказать, что вы программист!

Типа, лицензия на программирование?!

Вроде того. В общем, мне пришлось искать какие-то курсы языков программирования, собирать бумаги, что я прошел их. Итак, мне потребовалось два месяца, чтобы получить разрешение на предпринимательство.

Основатель ESET рассказал, легко ли вести бизнес в Словакии / УНИАН

Два месяца!

Да, мне пришлось ждать так долго в том числе потому, что в горсовете все постоянно были заняты. Вот так это было.

Итак, после Революции здесь не было ничего, даже таких вещей, как дискеты. Мы должны были закупать их в Австрии. Потому что не было дискет на рынке. К счастью, Австрия недалеко.

Главное, не подсказать эту идею нашему правительству, а то быстренько ее внедрят. Кстати, а вы лично сейчас еще кодите [кодинг или кодирование – часть процесса программирования, написание программного кода без остальных составляющих – анализа, проектирования, компиляции и тестирования]?

Хм, да, я начал учиться современному кодингу.

На каком языке?

Начал со Swift. Я интересуюсь кодированием, искусственным интеллектом, немного балуюсь Python, библиотеками, такими вещами. Но только для моего удовольствия.

В качестве развлечения, понимаю. Но если у ваших технических специалистов, разработчиков программного обеспечения - дискуссии, или они обсуждают новый продукт, или что-то подобное – участвуете ли вы в этом?

Нет, не участвую. У нас просто дружеская дискуссия, я все еще читаю, как они обсуждают что-то по работе и тому подобное, надеюсь, я еще «в теме». Но технически я слишком стар для подобных вещей.

В Украине говорят, что украинские ИТ-специалисты – одни из лучших в мире, своего рода, гении отрасли. Вы слышали о них? Согласны ли вы с таким утверждением?

Я думаю, что каждый из нас должен следить за тем, чтобы не называть гением самого себя. Некоторые компании так о себе говорят, но я думаю, что нет гениальной нации, нет гениальной страны. Есть только гениальные люди. Я думаю, что количество гениев в Чехии, Словакии, Украине, Германии одинаково. Конечно, IT-индустрия – прекрасная площадка для сбора умных людей в одном месте. Может быть, из-за своей природы, поскольку наша отрасль не материальна, вы работаете с идеями и вам не нужно иметь дорогостоящее оборудование, добывать колоссальные инвестиции, главное – ваши идеи.

Однако, я встречал много талантов. У нас также было несколько действительно гениальных людей в компании. Вообще, в начале, когда мы только стали продавать свой антивирус, все вокруг пытались как-то использовать личные контакты для продвижения продукта – и мы тогда распространяли некоторое условно-бесплатное ПО – на компакт-дисках с нашими программами также присутствовали сторонний бесплатный и условно-бесплатный софт. Тогда у нас было хорошее общение с Всеволодом Волковым, автором Volkov Commander.

Легендарный человек! Благодаря ему, можно было не заучивать на память текстовые команды для работы в MS DOS!

Он был в Братиславе, я думаю, несколько раз, посетил нас, и он был хорошим парнем. Я не знаю, где он сейчас, потому что мы потеряли контакт, но в начале 1990-х мы плотно общались.

Что думаете о нынешнем украинском рынке ПО?

Он для нас интересен. Мы соседи, и я думаю, что у нас очень хорошие отношения –  Украины и Словакии. Конечно, для нас ваш рынок может быть потенциально большим, потому что Украина – большая страна.

Сейчас в Братиславе активно обсуждают ваш масштабный строительный проект – новый городок компании. Судя по эскизам, комплекс будет отличным, но, что его появление значит? Вы готовитесь к большому расширению?

Знаете, мы стали думать, что мы можем сделать для страны. Потому что, раз мы зарабатываем какие-то деньги, то нам хотелось бы как-то помочь Словакии, и я думаю, что лучший способ – помочь научить больше молодых людей работать с компьютерной техникой. Я все еще считаю, что IT – это один из лучших бизнесов: вы не тратите никаких природных ресурсов, вы просто генерируете идеи, эта отрасль экологична, насколько это вообще возможно! Любой может заняться этим делом, просто нужно обучиться. Для любой индустрии это – мечта. Итак, мы хотели бы помочь Словакии вырастить больше программистов – и не только для Словакии – ведь в нашей компании работает много людей из разных уголков мира, и мы хотим иметь прекрасную штаб-квартиру, которая бы делилась опытом с разными людьми.

Компания ESET планирует построить в Братиславе свою новую штаб-квартиру, которая станет центром высоких технологий

Михаил Ганницкий, Надежда Бурбела

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter