До Днепра нечистоты из Бортничей не дойдут, а на взлетной полосе Борисполя может быть скользко

До Днепра нечистоты из Бортничей не дойдут, а на взлетной полосе Борисполя может быть скользко

О том, что это была самая крупная авария со дня введения станции в эксплуатацию (1965 год!), власти умолчали...

Столичная “пороховая бочка”, хранительница всех нечистот Бортническая станция аэрации не в силах больше удерживать непрерывный поток отходов жизнедеятельности киевлян:  на днях она “взорвалась”. Земляную дамбу на иловом поле №1 прорвало и на близлежащие поля вылилось больше 1000 кубометров осадков. Столичные чиновники быстро “замяли” ситуацию, мол, локальный прорыв оперативно ликвидирован и угрозы водам Днепра утечка не представляет. О том, что это была самая крупная авария со дня введения станции в эксплуатацию (1965 год!) власти умолчали. УНИАН посетил БСА, чтобы узнать о последствиях прорыва и сегодняшней ситуации на станции

Едем на место аварии. О последствиях порыва здесь напоминает разве что свеженабросанная глина, ярко выделяющаяся на фоне поросшей травой дамбы, да невысохшие лужи осадков неподалеку.

- Обычно перед прорывом начинаются мелкие протоки, сочится вода, а здесь не было ничего, - рассказывает об аварии начальник Бортнической станции аэрации Владимир Бражник. - В 7 утра рвануло, сразу заметили, подогнали КАМАЗы 15-тонные, экскаватор, бульдозер. Хорошо, что карьер рядом с полями, где землю можно было брать. Начали насыпать песок в мешки и ими закрывать утечку, но был такой поток, что их просто выбрасывало.

К 10 часам утра порыв удалось остановить. Но наружу успело вылиться 1000 кубометров осадков. 

Ни на какие сельхозполя они не попали, - уверяет Бражник, возмущаясь в ответ на прочитанную в прессе информацию. - Это охранная зона станции, там просто растет трава. Никакого ущерба ни для сельских хозяйств, ни для населения нанесено не было.

- А если бы осадки в Днепр попали? Некоторые эксперты говорят, что это была бы экологическая катастрофа… - спрашиваю у Владимира Сергеевича.

- Дамбы поля находятся за 25-30 км от Днепра. Попасть в Днепр отходы никак не могут. Только если проложить трубопроводы прямо с полей в Днепр.

Но все это не означает, что Владимир Сергеевич приуменьшает последствия прорыва.

- Такой большой аварии у нас еще не было с начала эксплуатации станции в 1965 году. За два последних года было 29 мелких протечек. Но такая крупная – впервые. Это говорит о том, что до того насыщенна земля под дамбами этими осадками, что она может рвануть в любой момент. Это бомба замедленного действия, причем очень большая – около 2,5 миллионов кубов. И нет никакой гарантии, что завтра не прорвет в новом месте.

Иловые поля, а во владении БСА их три, внешне не выглядят опасно. Отстойники с буйной растительностью, среди которой виднеются заросли дикой конопли. Но это только видимое затишье. Каждые сутки сюда закачивается 12 тысяч кубометров осадков, уровень нечистот беспрерывно увеличивается, и земляные дамбы просто не справляются с такими объемами продуктов жизнедеятельности киевлян. Плановый объем трех полей - немного больше 3 миллионов кубов, а на сегодня закачано уже больше 9 миллионов кубометров. Куда-то же надо девать все нечистоты столицы, а БСА - единственная система очистительных сооружений сточных канализационных вод Киева.

- На втором иловом поле, которое тоже наполнено до самого отказа, а дамбы кое-где подсыпаны в ручном режиме, в любой момент может произойти порыв, и тогда уже все осадки пойдут в зону села Ревне Бориспольского района, - рассказывает Бражник. - До аэропорта, конечно, может и не дойти, но там уже 100 метров до сельхозугодий. А если все содержимое поля выльется, то летать будет плохо - скользко очень на взлетной полосе. 

В идеале, осадки на иловых полях должны оседать, подсыхать и через 1,5-2 месяца вывозиться, а на их место заливаться новые отходы. В советские времена так и было - ими удобряли поля. Но В 1980 году Бориспольская СЭС обнаружила в осадках тяжелые металлы и вывоз запретили. С тех пор поля работают как накопители. Хотя эксперты говорят, что для лесного хозяйства такое удобрение не повредит. Но по словам Бражника, лесники их брать отказываются, мол, наши дубы и ели не требуют удобрений. А вот итальянцы высушивают осадок и пускают на цементные заводы, производят цемент.   

И МинЖКХ и столичные власти в курсе, что все три блока очистки сточных вод и вспомогательных цехов станции отработали свой амортизационный ресурс в среднем на 90% и нуждаются в реконструкции и модернизации. Разговоры о реконструкции БСА ведутся с 2000 года. Но почти десяток лет так и остаются разговорами.

В 2007 году был разработан проект подсыпки дамб для полей №1 и №2. (На поле №3 сохраняются радиоактивные осадки, которые были закачаны после Чернобыльской катастрофы и законсервированы, больше оно не используется). Проект стоил 29,9 миллионов гривен. Начали с поля №1. Но деньги, изначально выделенные на проект, быстро закончились, так как в процессе пришлось увеличивать изначально запланированное основание дамбы до 9 метров и высоту до 6 метров. Одна сторона поля №1 осталась неподсыпана - там проходит единственная дорога, по которой ежесуточно завозят смены рабочих на станцию, по-другому туда не добраться. Вот как раз на этом отрезке дороги и случился последний порыв. Для строительства новой дороги необходимо 8-10 миллионов гривен. А стоимость всего проекта по укреплению дамбы теперь уже обойдется в 140 миллионов гривен. 

- Если даже дамбы укрепить, то мы сможем качать туда осадки еще два-три года. Их уровень поднимется на 2-3 метра, и если уже оттуда “рванет”, тогда уже никакими мешками не поможешь, - уверен Владимир Сергеевич.

Решением проблемы может быть только создание завода по сжиганию осадков. Но до сих пор еще нет даже его проекта. А общая ориентировочная сумма реконструкции БСА - 420 миллионов евро. Пока о такой реконструкции руководству станции можно только мечтать. Финансирование в последние время только сокращается.

- Киевводоканал денег вообще не получает. Заказчиком всех работ на БСА выступает Главное управление коммунального хозяйства Киева. Деньги получает управление, они находят заказчика, они его финансируют, наше дело только предоставить объект, мы даже не можем выполнять никаких контролирующих функций,  - объясняет Бражник.

Несколько лет назад датчане согласились за свои деньги предоставить для станции новое оборудование. Сказано – сделано. Городским властям нужно было только установить его. 20 миллионов на установку потратили, а в эксплуатацию так и не запустили из-за строительных недоделок.

А еще на предприятии кадровый голод: нет механиков, электриков, инженеров, технологов, метрологов. А 85% начальников цехов – пенсионеры. И смена им не предвидится. Молодые люди отказываются идти на станцию из-за низких зарплат. “Даже если будет проект, кто же его будет внедрять?” – риторически спрашивает Бражник.    

- У нас сейчас всюду ведутся политические игры, - возмущается начальник БСА. - Вводят новые тарифы, премьер-министр призывает народ не платить по ним. А за счет чего мы тогда будем подавать воду? Цену на газ подняли, на реагенты выросла в 5-6 раз, запчасти подорожали, оборудование подорожало, а вода, выходит, просто так себе идет. Почему-то Донецк платит около 4,5 гривен, Полтава платит, Луганск платит, а киевлянам - 3,02 гривен - очень тяжкий груз. А зарплата в два три раза выше, чем в регионах.

Анна Ященко

Фото Александра Синицы / УНИАН и пресс-службы Киевводоканала

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter