Райнин

Губернатор Харьковщины: "У пророссийских сил в Харькове больше нет крепких позиций"

Глава Харьковской обладминистрации Игорь Райнин рассказал УНИАН о позициях сепаратистов в Харькове, о том, сколько платят исполнителям терактов в Украине заказчики, о сложностях с беженцами из зоны АТО, влиянии Кернеса, расследованиях в отношении Добкина.

Райнин

С апреля по ноябрь 2014 года Райнин работал первым заместителем главы Харьковской ОГА, и, по его словам, год назад для возникновения какой-нибудь ХНР на территории области было даже больше предпосылок, чем в Донецке и Луганске. И если бы не своевременные меры по «купированию» сепаратизма, Харьков ожидала бы такая же незавидная судьба.

После трех месяцев работы на должности заместителя главы Администрации президента, Райнин вернулся в Харьковскую область уже в новом статусе полноправного руководителя. О том, с какими сложностями сталкивается вверенный ему регион и какие пути их преодоления видит сам губернатор, он рассказал в интервью УНИАН.

– Чья была идея вернуть вас на Харьковщину и почему вы согласились поменять работу в АП на пост губернатора?

Идея принадлежала главе АП Борису Ложкину, ее поддержали и президент, и премьер. Мы видели, что Харьков постепенно снова «нагревается». В том числе, и под влиянием внешних факторов. Поэтому все согласились, что в моем назначении была определенная необходимость.

Харьков находится в 40 км от российской границы. У нас большое количество приграничных районов, действует российская профессиональная пропаганда. Мне иногда кажется, что если обычный человек три дня посмотрит российские каналы, то может заболеть. Конечно, все это оказывает влияние.

Когда я в феврале приехал из Киева в Харьков, мой родной город воспринимался как горячая сковородка. Мы ее немножко остудили – и это факт. Начали постепенно нивелировать влияние тех сил, в том числе и в местных советах, которые могли бы дестабилизировать ситуацию в Харьковской области. Я глубоко убежден, что, к примеру, «Оппозиционный блок» такую цель перед собой ставил. Но сейчас это уже невозможно. По данному вопросу мы работаем, я считаю, довольно эффективно. И могу с уверенностью сказать, что в области «горячая фаза» сепаратизма снята с повестки дня.

Сейчас у пророссийских сил в Харькове уже нет таких крепких позиций, как раньше. Мы постепенно движемся к цивилизованным рамкам общественной дискуссии, проводим большое количество мероприятий с контрпропагандой, с пропагандой Украины. Харьков сейчас – желто-голубой.

– Насколько сейчас защищена граница в пределах Харьковской области? Строится ли «Стена», другие укрепления?

– Безусловно, в нынешней ситуации нужны любые механизмы, которые позволяют укрепить оборону границы. Другое дело, что это не может быть только одна «Стена» и все. Должна быть первая линия обороны, вторая, третья. И мы будем укреплять эти линии.

У нас вокруг Харькова в районе окружной дороги со стороны России есть определенная высота, и на ней мы сейчас строим опорный взводный пункт. Там будут все необходимые сооружения для того, чтобы усложнить продвижение противника. На сегодняшний день уже строятся системы защиты по Белгородскому, Волчанскому и Золочевскому направлениям. Мы хотим все сделать так, чтобы это не выглядело бутафорией: мол, вот построили опорный пункт, а через километр его можно легко обойти.

– Это чья инициатива?

– Что касается Харькова, то исключительно моя. Здесь нет никаких нарушений с юридической точки зрения, эти решения я принял самостоятельно. Тем более, что бюджетных средств не требуется. Мы обратились к предприятиям, которые достаточно патриотично настроены и поддерживают проект…

– А в Киеве поддержали это?

– Этот проект вписывается в инициативу Президента о строительстве оборонительных сооружений по линии разграничения в Донецкой и Луганской областях. В Луганской области линию обороны будет строить Харьковская область – 31 взводно-опорный пункт. Там уже военные специалисты будут работать. Но ситуация такая, что строить надо сейчас, а деньги придут позже. Нам помогают строительные предприятия, уже сформированы бригады, которые работают в Луганской области. Вот вам пример патриотизма Харькова. Ни одно предприятие не отказало!

– Еще один вопрос на околовоенную тематику – переселенцы. Как область с ними работает?

– Официально у нас зарегистрировано 152 тысячи переселенцев. Неофициально их порядка 300 тысяч. То есть добавляются те, кто или к родственникам переселился, или те, у кого есть свои средства к существованию (и они не обращаются за помощью к властям). Большего количества нет ни в одной области Украины. Вот представьте себе, что мы переселяем в Харьков население целой Полтавы. Может здесь, в таком случае, быть все в порядке? При том, что мы столкнулись с такой ситуацией впервые. Понятно, что все идеально быть не может и со здравоохранением, и с образованием. К этому еще добавилось и сумасшедшее социально-экономическое давление на региональную экономику. Но мы обязаны помогать, ведь это наши граждане, даже несмотря на то, что их политические взгляды очень разные. Мы – единая страна.

Занимаемся тем, что выстраиваем и совершенствуем определенную систему помощи. Переселенец приезжает в город, и он прекрасно знает все телефоны, куда обращаться и что нужно делать, чтобы получить помощь. Его практически за руку ведут – регистрация, медицинское обследование, постановка на учет в миграционной службе, органах соцзащиты и так далее.

– Довольно часто приходится слышать о деятельности на территории Харьковщины различных диверсантов, которые устраивают теракты, наносят урон инфраструктуре. Как их остановить?

– Харьковщина имеет 600 километров напряженной границы: 300 – с Россией и 300 с Донецкой и Луганской областями. Это серьезный дестабилизирующий фактор.

Чтобы было понятно, насколько все непросто, скажу, что за теракт возле Дворца спорта исполнителям было обещано 10 тысяч долларов. За выстрел из гранатомета, например, обещают 300 долларов. В области работает около десяти диверсионных групп. А ведь есть еще и «замороженные» группы. Поэтому, когда мы выбиваем активную группу, на ее месте появляется «замороженная», и в то же время готовится новая группа.

Инструкторы в этих группах российские, а сама «массовка» – это граждане Украины. Они проходят обучение в Белгороде, Ростове и Тамбове.

В Белгороде находится координационный центр. За каждой диверсионной группой закреплен куратор не ниже полковника ФСБ. Они даже там соревнования устраивают – чья группа активней. Поэтому с ними не так легко бороться. Но за этот год мы научились серьезно работать. Просто надо понимать, что от возможных терактов ни одна страна не может защититься на 100%. Правда, и эффективных действий диверсанты сегодня проводить не могут. Вот они где-то там по поселкам и окраинам Харькова бегают, стреляют по цистернам и так далее…

Главное, что я хочу – это успокоить ситуацию в Харькове, спокойно провести 9 мая и все-таки добиться установления мирного распорядка жизни в регионе.

– Обладает ли губернатор достаточными полномочиями для наведения порядка в таких непростых условиях?

– У областной администрации, прежде всего, какие функции? Она – координатор, организатор и лоббист процессов. Глава областной администрации, однозначно, высшее должностное лицо на территории области. И у нас есть определенное единоначалие, хотя многим, конечно, это может и не нравиться.

Ключевое значение имеет то, готов ли ты принимать решения и нести за них ответственность. Время сейчас такое. Тот, кто является достаточно решительным человеком, в принципе и есть сильный государственный менеджер.

Могу привести пример – 6 апреля 2014 года. Происходил захват трех областных администраций по одному и тому же сценарию: Донецк, Луганск и Харьков. В Донецке и Луганске никто не принял решение штурмовать областную администрацию. Почему? Потому, что на тот момент еще не гибли люди, и должностные лица, которые находились в Донецке и Луганске, включая губернаторов, боялись действовать. Безусловно, любая человеческая жизнь ценна, но мы знаем, что в итоге погибли не 2-3 человека, а тысячи. А в Харьковской области мы такое решение приняли, пошли на штурм – не погиб никто, слава Богу.

Потом была жесткая зачистка, которая продолжалась фактически весь апрель. На тот момент Харьков спасли… К примеру, захваченное здание ХОГА штурмовало подразделение «Ягуар» из Винницы, потому что на тот момент мы не могли полностью доверять харьковским подразделениям милиции. Не было ни схем здания, ничего. Прямо в автобусе нарисовали приблизительный план администрации. Ребята сработали, как настоящие профессионалы, за 15 минут навели порядок.

Если бы мы думали о согласованиях своих действий, то на Харьковщине тоже появилась бы какая-то Харьковская Народная Республика. А сам Харьков превратился бы в столицу Новороссии, потому что именно это они и планировали. Все эти негодяи – Губарев, Моторола и другие, были в апреле в Харькове. Если бы все процессы пошли таким путем, то Харьков не остался бы украинским.

– Как вы уживаетесь с городским головой Харькова, чье влияние в регионе считается довольно серьезным, а также с представителями местных властей из других городов?

– На территории Харьковской области семь городов областного значения. Харьков – областной центр и самый крупный из них. Но я не делю свое отношение к городу Харькову, городу Купянску или городу Первомайскому – у них один статус. Выполнять поручения в правовом поле, которые я даю, все будут очень дружно и быстро.

В принципе, если бы у Кернеса (мэр Харькова, - УНИАН) не было политических действий, которые он совершил, то в плане дисциплины у меня нет к нему претензий, если взять последние полтора месяца. Да и его влияние на процессы в регионе за последнее время существенно уменьшилось.

Другое дело, что сами коррупционные схемы в городском совете так глубоко проросли, что это нельзя взять и просто оторвать. Плюс уровень политических ошибок, которые сделал Харьковский городской голова, не дает возможности их игнорировать.

– Сейчас против Кернеса выдвинуты серьезные обвинения – пытки, избиения. Но нет ни одного хозяйственного дела…

– Это не совсем так. На сегодня заведено пять уголовных дел по коммунальным предприятиям Харьковского городского совета, начиная от парка Горького и заканчивая «Жилкомсервис» и «Харьковкоммунпровод». Есть следственная группа из центрального аппарата прокуратуры и МВД, и эта группа сейчас проводит расследования по соответствующим делам. Быстро проводит или медленно – это уже вопрос к ним.

– А к Добкину претензий у правоохранителей нет? Или мы услышим о них в ближайшее время?

– У Добкина есть депутатский иммунитет. Но я знаю, что процессуальные мероприятия силовики проводят. И хотя возбужденных дел нет, вполне возможно, что они возникнут.

– А вы могли бы описать картину региона, которую оставил после себя Добкин? Год назад вы были заместителем губернатора, вам она явно была знакома.

– На момент прихода в область новой команды в экономическом плане был «полный разброд и шатания». К примеру, долгов по казначейским счетам осталось на тот момент порядка 600 миллионов гривен. К концу года нам удалось сократить этот долг до 200 млн. Это все еще надо было собрать, та же посевная шла чуть ли не под пулями. Надо же было еще аграриев убедить в том, что нужно сеять. Аграрный бизнес и без того имеет повышенные риски, а тут еще появилась реальная перспектива все потерять. Но мы убедили их и потом получили рекордный урожай по Харьковской области.

– Раньше из Харьковщины много экспорта шло в Россию. Насколько изменилась ситуация сейчас?

– Мы потеряли значительные объемы рынка, тот же Крым составлял порядка 5%. Российский рынок был очень удобен для нас. Во-первых, требования к качеству товара ниже, чем в Европе, во-вторых, удобная логистика и затраты не высоки.

Но войну же не мы начали и, как говорят, «беда помогла». Иначе мы бы не переформатировали наши рынки. А их давно нужно было диверсифицировать. Потому что, когда один партнер в бизнесе, это всегда плохо. И там, где менеджмент понимал, что один партнер – это плохо, создал себе «подушку» дополнительными заказами. А там, где менеджмент осуществляли, условно говоря, «красные директора», потеря 80% российского рынка была судьбоносной.

– Что вы думаете по поводу большей независимости регионов, децентрализации? На ваш взгляд, это приведет к позитивным изменениям?

– В первую очередь нужно понимать главную цель децентрализации. Я не являюсь сторонником политической децентрализации, но если она осуществляется в экономическом плане, то я двумя руками «за». Только для этого не обязательны изменения в Конституции, достаточно провести изменения в Бюджетный и Налоговый кодексы. К примеру, после того, как были проведены изменения в Бюджетный кодекс, нам удалось добавить в бюджет области порядка 3 миллиардов гривен. В этом направлении децентрализацию, безусловно, надо продолжать.

– На осень в стране запланированы местные выборы. Ваш прогноз, какими будут их результаты в Харьковской области, исходя из настроений жителей?

– По моему глубокому убеждению, демократических политических сил на сегодня в Харькове больше. Как будет идти процесс консолидации и объединения, какой будет тактика этих проукраинских демократических сил – вот основной вопрос. Но я думаю, что нам удастся сформировать из них большинство в областном совете.

Мы недавно приняли стратегию развития области, получился неплохой план действий. Так вот, среди депутатов областного совета не было ни одного «против» при голосовании. Это говорит о том, что нам удалось в короткие строки объединить вокруг себя областной совет для принятия важных для государства решений, а не для того, чтобы с его трибуны звучала какая-то сепаратистская риторика.

– Кого бы вы могли назвать своими соратниками, а кого – оппонентами?

– Моими соратниками точно не являются те люди, которые привели страну к войне – из Партии регионов и «Оппозиционного блока». Даже когда мне могло быть выгодно сотрудничать с ними, я этого не делал. И тут моя совесть чиста перед людьми. У меня никогда не было никаких контактов с Партией регионов и не будет, потому что это не мои герои. В то же время всех людей, настроенных на конструктивную работу, я готов рассматривать как своих соратников.

Андрей Кондратенко

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter