Кабмин утвердил создание министерства по делам ветеранов \ фото УНИАН

Время платить долги Родины: как и для чего создают Министерство ветеранов

В среду, 28 ноября, Кабмин утвердил создание министерства по делам ветеранов. Новая структура, по задумке, должна перенять функции Госслужбы по делам ветеранов и единолично решать проблемы бывших воинов АТО. Но главное, чтобы новосозданное министерство справилось со своими задачами и не превратилось в очередную бюрократическую ловушку, которых в нашей стране предостаточно.

Кабмин утвердил создание министерства по делам ветеранов \ фото УНИАН

Постановление о создании нового министерства внесла уже бывший народный депутат из фракции БПП Ирина Фриз, которую Верховная Рада 22 ноября и назначила на должность главы этого ведомства. В полном объеме оно сможет заработать уже в июне 2019 года – до того будет создаваться аппарат, вырабатываться оргструктура и набираться штат сотрудников нового министерства.

«Цели и задачи нашего министерства будут заключаться в создании новой нормативной базы для деятельности министерства на следующее десятилетие. В частности, мы будем заниматься законодательной базой, это касается закона о ветеранах и членах их семей, который будет решать вопрос о статусе участника боевых действий для добробатов. Также будем направлять свои усилия, чтобы было соответствие государственных гарантий потребностям ветеранов и была сделана верификация данных из разных реестров в Единый государственный реестр ветеранов», - сказала Фриз на пресс-конференции, посвященной своему назначению.

Позже, в комментарии УНИАН, Фриз также добавила, что одним из важных аспектов работы ведомства будет донесение до общества образа ветерана как защитника, рисковавшего собой ради мирной жизни украинцев, и, таким образом, формирование правильного отношения к ветеранам и их заслугам перед страной и людьми.

«Изменение отношения к ветеранам состоит в том, что общество должно понимать, уважать и чествовать людей, которые были готовы защищать наше государство, готовы защищать его сейчас и будут готовы делать это завтра. Эта идеология должна внедряться на уровне государственной политики», - убеждена министр.

Учитывая, что украинская армия за несколько последних лет оказалась в первой десятке сильнейших армий Европы, а сама она формируется по стандартам НАТО, то и министерство по делам ветеранов (по примеру стран-участниц Альянса) было бы не лишним. Ведь его существование и корректная работа, в реалиях нынешней Украины особенно важны для тех, кто недавно прошел АТО и вернулся домой.

Зачем нужна новая вывеска

Фактически новое ведомство создается взамен уже существующей (и, теперь, ликвидируемой) Госслужбы по делам ветеранов войны и участников АТО, созданной еще в 2014 году. Служба подчинялась Министерству социальной политики и в кругу ее задач было обеспечение социальной защиты участников боевых действий (психологическая реабилитация, лечение в санаториях, предоставление жилья и непосредственно статуса участника военных действий) и улучшение законодательной базы по защите ветеранов войны и АТО.

Но в реальности единственным вопросом, которым хоть как-то пытались заниматься в отношении ветеранов в Госслужбе, было предоставление им льгот. И в этом аспекте ликвидируемое ведомство погрязло в скандалах, связанных как с распределением средств на проекты помощи ветеранов, так и с корректностью выдачи удостоверений о статусе участников боевых действий (УБД). Дело в том, что обладатели такого статуса могут претендовать на ряд льгот, главные из которых – первоочередное обеспечение жильем и земельным участком, а также 75%-я скидка на коммунальные услуги, что при нынешних тарифах – весьма внушительное подспорье.

Все эти блага, бесспорно, заслужены нашими воинами – но, в первые два года войны на Донбассе случаи, когда люди, не имеющие отношения к боевым действиям, приезжали в зону АТО на пару недель, а, по возвращению – оформляли себе статус УБД, - были массовыми, а поездки на войну ради получения документов де-факто приобрели воистину «туристические» масштабы. Кроме того, до июня 2015 года, когда в соответствующее постановление Кабмина была внесена поправка, что на УБД могут претендовать только те, кто воевал «с оружием в руках», этот статус получали не только военнослужащие, а, среди прочих, «работники предприятий, учреждений и организаций, которые привлекались и принимали непосредственное участие в обеспечении проведения антитеррористической операции».

В итоге, на деле оказалось, что статус УБД мог получить, кто угодно (отсюда, кстати, то и дело возникали скандалы с псевдоучастниками АТО). Кто угодно – кроме волонтеров и представителей добровольческих батальонов. Причем, вопрос предоставления статуса УБД для представителей обеих этих групп не решен по сей день.

Впрочем, несмотря на то, что министерство по делам ветеранов официально было зарегистрировано всего лишь 29 ноября, этот вопрос является одним из важных для первоочередного решения.

По словам Ирины Фриз, тема получения УБД волонтерами и добровольцами – отдельная тема для обсуждения, которая требует урегулирования на законодательном уровне. «Оставлять этот вопрос без конкретного решения – означает закрывать глаза на этот проблемный вопрос», - отметила министр в комментарии УНИАН.

Однако, даже при получении такого статуса, на деле ветераны далеко не всегда могли рассчитывать на реальную помощь от государства. И потому обеспечением – де-факто, выбиванием – хоть каких-нибудь льгот для ветеранов, как правило, приходится заниматься различным волонтерским и ветеранским организациям. Но и с ними не все так просто, ведь распределение бюджетных средств, как уже писал УНИАН часто происходит с помощью общественных советов при министерствах – в которые в поражающих воображение количествах входят вышеупомянутые фальшивые ветераны, зачастую, выдающие деньги самим себе или непонятным карманным общественникам – после чего отследить какую-либо эффективность освоения этих средств не представляется возможным.

Превращение попыток оказания помощи ветеранам через механизм общественных советов в очередную кормушку для «приближенных» окончательно нивелировало доверие настоящих боевых ветеранов и к Госслужбе, и к Минсоцполитики, и к общественным советам – да и к государству в целом.

Иллюстрация \ REUTERS

В мае 2017 года была предпринята попытка распределять финансирование из бюджета на конкурсной основе, но и она не увенчалась успехом – постановление, которое это декларирует, не поддержал… общественный совет при Минсоцполитики, что, по сути, оставило в силе распределение – по факту, распил денег – по старой схеме. Поэтому настоящим, эффективным организациям, занимающимся ветеранам, кроме как надеяться на себя, больше ничего не остается.

«Госслужба по делам ветеранов, в принципе, состояла из многих людей, в том числе и военных, и в регионах она по большей части со своими задачами справлялась. Но в целом я вынужден констатировать, что в 2015 году там были коррупционные скандалы по закупке санаториев для лечения бойцов АТО и объективно работа Госслужбы была неэффективной», - рассказал УНИАН заместитель главы Совета ветеранов Киева Антон Колумбет.

Кроме того, по его словам, Госслужба была только исполнителем, а не субъектом законодательной инициативы. «А учитывая, что страна до сих пор руководствуется законом, который писался под потребности ветеранов Второй мировой, нынешнее положение военных находится на уровне 1964 года», - констатировал он.

В этой связи, по его словам, важность министерства по делам ветеранов состоит в том, что оно может разрабатывать законодательные инициативы и продвигать их через Кабинет министров, «что тоже можно считать рычагом давления». «Ведь от людей, которые третий год ходят в камуфляже по Верховной Раде и позиционируют себя как военные, ни одного закона мы так и не дождались. Поэтому надеемся, что министерство это сможет исправить», - подчеркнул Колумбет.

«Для того, чтобы министерство работало, нужен только один критерий – бюджетные начисления. Иными словами, те деньги, которое государство готово тратить на своего защитника. Без этого не имеет значения, кто именно предоставляет услуги ветеранам. Например, многим бойцам необходимо бесплатное МРТ, так как участники боевых действий часто, ввиду того, что носят тяжелое, имеют проблемы с шеей, спиной, суставами. И если МРТ будет бесплатным от государства, то вопрос того, кто его будет делать, уже не будет таким важным», - добавил он.

Ориентир – США, но – с украинскими правками

Стоит отметить, что вопрос создания министерства по делам ветеранов в Украине обсуждается не первый год. Проблема в том, что до сегодня заботами воинов занимались 20 уже существующих министерств и четких границ по распределению ответственности между ними за решение конкретных проблем конкретного человека не существовало.

Комитет Верховной Рады по делам ветеранов и лиц с инвалидностью, который и разрабатывал концепцию нового министерства, брал в пример систему социальной защиты ветеранов и участников боевых действий США, Австралии, Канады и Хорватии.

Например, в Штатах министерство ветеранов – второе в стране по численности работников и влиянию ведомство после Пентагона, которое внедряет наиболее прогрессивную систему помощи ветеранам боевых действий в мире. Американская система пенсионного обеспечения военнослужащих включает в себя три основных канала поступлений средств: военную пенсию, пенсию по программе федерального социального страхования и личные отчисления военнослужащих на персонализированные пенсионные счета. Ветераны могут в качестве льгот получать выплаты по инвалидности, проходить программу профессиональной реабилитации, получать помощь в трудоустройстве или выплату по безработице, медицинскую страховку, особый низкий процент по кредиту на строительство, покупку жилья или автомобиля. Минветеранов США также занимается обеспечением получения высшего образования на льготных условиях для участников боевых действий (что при расценках американских колледжей и университетов является колоссальным подспорьем для желающих учиться). И, что немаловажно, в Штатах также работает программа психологической помощи ветеранам, и крайне важная система по обеспечению похорон ветеранов и погибших на фронте.

«Пока министерство, можно сказать, существует только на бумаге. Оно, в первую очередь, должно иметь четкие полномочия, ведь Госслужба ранее была межведомственным департаментом и не выполняла огромного перечня задач по поддержке ветеранов. Из-за этого, собственно, существовала неразбериха и, чтобы ее устранить, необходимо, чтобы все было сосредоточено в одном министерстве. Необходимо, чтобы проводилась медицинская, психологическая реабилитация, чтобы при нем работали учреждения для этих нужд. В то же время, мы не хотим, чтобы новое министерство, как это обычно делается, работало для нас, но без нас. Поэтому надеемся, что мы сможем в какой-то форме сотрудничать с ним и наши потребности будут учитываться. Мы готовы на первых порах не только требовать, но и предлагать конкретные пути решения проблем. Хотелось бы, конечно, чтобы 30-40% министерства были сформированы из ветеранов АТО. Их надо готовить, учить, чтобы при равенстве анкетных данных на конкурсном отборе ветераны имели преимущество», - считает «киборг», глава Ассоциации участников и инвалидов антитеррористической операции Александр Терещенко.

В украинских реалиях опыт США, считают представители ветеранских организаций, бесценен. Но, в то же время, слепо копировать его опрометчиво.

«Американская система – это ориентир, но мы должны понимать, что нам не светят миллиардные бюджеты министерства ветеранов США, хотя мы и должны стремиться к этому. Естественно, все проблемы не решатся за полгода. К тому же, не весь опыт, учитывая административное устройство США, нам подойдет. Поэтому мы можем прислушиваться и брать лучшее, но при этом нужно будет добавлять свое», - говорит Терещенко.

К слову, по словам Ирины Фриз, Украина уже перенимает опыт США в вопросах поддержки ветеранов, поскольку проектный офис, который работал над созданием украинского министерства, формировал его структуру по примеру модели американского ведомства.

Понимание проблем важнее

То, какую планку поставит перед собой министерство, также во многом зависит от министра. Несмотря на то, что кандидатуру Ирины Фриз поддержал премьер Владимир Гройсман, в обществе относятся к назначению нового министра, которая ранее не имела отношения ни к АТО, ни к волонтерству, по-разному. Некоторые, например, считают, что возглавить ведомство было бы логичнее человеку, знакомому с проблемами подопечных не понаслышке. «Было бы неплохо, если бы эту должность занимал человек, который хоть немного разбирался бы в военных делах. У меня, как у военного волонтера из Мариуполя, мессенджеры буквально завалены возмущениями военных. Думаю, было бы логичнее выбирать министра из тех, кто прошел АТО», - отмечает волонтер, глава общественной организации «Общественное движение Мариуполя» Галина Однорог (Маша Украинская).

«Человек, который не имеет опыта общения с ветеранскими организациями, до конца не понимает реальных потребностей ветеранского сообщества. И потому ожидания от работы министерства, в сравнении с задекларированными задачами, очень низкие», - добавляет глава всеукраинского объединения «Украинцы вместе» Руслан Руденко.

Однако, есть и немало тех, кто придерживается иного мнения – или отмечает, что Фриз на самом деле давно, хоть и непублично, находится в тесном контакте с рядом крупных волонтерских ветеранских общественных структур.

«Да, Ирина не ветеран и боевого опыта не имеет (по крайней мере, мне не известно об этом). Но. У госпожи министра колоссальный опыт работы в различных государственных структурах, замечательный диалог с Банковой, прекрасные отношения с народными депутатами разных фракций, уважение членов правительства и – доверие международных доноров. Это все – элементы формулы успеха при создании нового органа. Да, министр-ветеран – это «свой» и «для своих». Министр-ветеран, может, и правильно. Но не на этом, крайне критическом этапе формирования структуры», - считает глава общественной организации «Юридическая сотня» Леся Василенко.

Здесь, кстати, стоит добавить, что Ирина Фриз в парламенте работала непосредственно в Комитете по безопасности и обороне, и одним из ее заметных достижений во время депутатства стала разработка и принятие законодательной базы, позволившей создать в Украине Силы специальных операций. Таким образом, говорить, что она далека от военной тематики, как минимум, некорректно.

Иллюстрация \ REUTERS

«Мы были несколько удивлены ее назначением – во-первых, невоенная, во-вторых женщина... Но не думаю, что это критично, так как это, прежде всего, министерство, а не мотопехотная рота и тут важно, чтобы его главой был хороший администратор, человек, который знаком с госслужбой и депутатским корпусом. Идеальным кандидатом был бы военный с 20 годами опыта, но такого просто не найти. Поэтому я не считаю, что быть министром должен быть обязательно военный, главное, чтобы человек горел тем, что делает… Насколько мне известно, как раз сейчас Фриз налаживает контакт с ветеранами и первые впечатления от этого положительные. Процесс заинтересованности, во всяком случае, идет, она интересуется проблемами и пытается наладить сотрудничество с ветеранами», - говорит заместитель главы Совета ветеранов Киева Антон Колумбет.

По словам Александра Терещенко, ничего «противозаконного» в том, что на должность министра назначили невоенного, нет. Ведь в среде ветеранов и волонтеров сейчас уже нет того единства, каким оно было ранее, в начале АТО. И, в случае, если бы руководителем ведомства был назначен глава ветеранской организации или волонтер, вопросов к такой кандидатуре было бы гораздо больше (от «конкурирующих» организаций), а конфликт между общественниками мог бы только усугубиться.

Фигура Фриз в этом смысле выглядит удобным компромиссом – и, так как на этапе создания министерства, очевидно, потребуется много различной помощи Западных партнеров (от информационной и нормативно-юридической до технической и финансовой) – ее недавний (до назначения министром) статус главы Постоянной делегации Украины в Парламентской ассамблее НАТО и неформальны отношения с европейскими и американскими военными специалистами и политиками должны быть преимуществом.

Впрочем, настораживает другое. Новое ведомство, после двух с половиной лет обсуждений и откровенного саботажа работы предыдущей структурой, появляется только накануне президентских выборов. То есть, существует риск, что помощь всех причастных структур и политиков высшего эшелона в создании министерства может значительно поумериться сразу же после окончания избирательной гонки. Увы, нельзя исключать и того, что после выборов не станет и бюджета, предназначенного на поддержку как министерства, так и экс-бойцов.

И тогда надежды около полутора миллионов ветеранов АТО и их семей растворятся в предвыборных обещаниях…

Однако Ирина Фриз отмечает, что разговоры о создании министерства ветеранов лишь в качестве некоего предвыборного пиара – миф. Несмотря на то, что создание такого ведомства было пролоббировано действующим президентом, к выборам это не имеет никакого отношения. «Если мы быстро будем двигаться, и нигде никто не будет нас тормозить, то реально ведомство заработает только после формирования штата. И произойдет это не раньше июня будущего года. Поэтому, когда кто-то говорит, что министерство создается исключительно «под выборы», это делается для того, чтобы ввести людей в заблуждение и посеять раздор в рядах ветеранского сообщества. Чтобы манипулировать и использовать заслуги ветеранов перед государством в собственных политических целях», - говорит она.

Таким образом, само по себе создание министерства – важный шаг, это закладка фундамента для появления внятной государственной политики в отношении воевавших за Украину ребят. Насколько государственная машина этой самой Украины готова реально вовлекаться – или хотя бы не мешать – в создание органа, чья задача – выплачивать долг Родины украинцам, защищавшим ее – мы увидим в ближайшее время.

Анастасия Заремба

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter