Четверг,
17 августа 2017
Наши сообщества

Куда “газует” Россия?

Вряд ли Россию можно назвать энергетической супердержавой. Она не формирует цены на энергоносители, а вынуждена следовать за сформированными мировыми ценами...

Российскому президенту Владимиру Путину может не нравиться выражение „энергетическая супердержава”, но пока цены остаются относительно высокими и спрос продолжает расти, страны мира, нуждающиеся в нефти и природном газе, будут обращать свои взоры к Москве.

Россия, бесспорно, наибольший владелец запасов природного газа и, по данным Администрации энергетической информации (подразделение Энергетического департамента США), выкачивает ежегодно в среднем 74 миллиарда баррелей нефти, а на протяжении последнего года – 6,7 млн. баррелей ежедневно.

„У них много энергии на экспорт. Думаю, в этом смысле они энергетическая супердержава. И все нуждаются в том, что у них есть”, – говорит ЮПИ Джулия Нейни, старший директор Вашингтонского аналитического центра PFC Energy.

Имея 260 миллиардов долларов валютных запасов и резерв природного газа в 48 триллионов кубометров „они в известной мере ограждены с этой точки зрения от каких-то драматичных случайностей”, – считает Нейни.

Россия, удовлетворяя 40 процентов потребления газа в Европе, имеет там дополнительную точку опоры. Администрация энергетической информации оценивает объем экспорта российского природного газа в 2004 году в 7,6 триллионов кубометров.

Нефть продается примерно за $60 за баррель, что меньше, чем высокая летняя цена в $78, а природный газ – за $8,38.

Однако Роберт Эбель, руководитель Энергетической программы Центра стратегических и международный исследований, говорит, что точка опоры не обязательно служит постоянным признаком супердержавы.

„У нее есть природный газ, и это заставляет ее думать, что она энергетическая супердержава. Она думает также, что она нефтяная супердержава, поскольку уступает лишь Саудовской Аравии по объемам производства и экспорта нефти”, – говорит Эбель. „Но они не формируют цен на рынке, они следуют за уже сформированными ценами. Учитывая это, я не определяю их как „супердержаву”.

Хотя Россия жестко говорит об условиях и объемах экспорта газа на восток, в частности, в Китай, на рынок с наибольшим ростом спроса, однако проданный в Западную Европу газ пока должен проходить по газопроводам, принадлежащим бывшим советским государствам Восточной Европы и ими обслуживаемым.

„Вот где появляются трудности”, – говорит Эбель, указывая на ссору с Украиной. Большая часть российского газа проходит в Западную Европу по газопроводам, построенным в Украине при СССР. В январе Европа рассердилась на Россию, когда та перекрыла газ Украине, заспорив о ценах. Спор привел к сокращению потока газа в Украину.

„Что касается природного газа... вы ограничены в поставках газопроводом. И это ставит предел их влиянию”, – говорит Эбель. „А нефть… Я не думаю, что они поставляют такие значительные количества какому-либо потребителю, чтобы говорить, что имеют какое-то избыточное влияние на отдельно взятую страну”.

Клифф Купчан, директор отдела Европы и Евразии Eurasia Group, аналитик в области бизнес-рисков, встретился с Путиним в сентябре вместе с тремя десятками других политологов со всего мира.

„Он сказал – „мы не являемся энергетической супердержавой, нам не нравится термин „супердержава”, это термин „холодной войны”, но у нас огромные объемы энергии, мощности большие, чем вы даже можете себе представить”.

По мнению Купчана „Россия возвращается на мировую сцену. Они „тупо” поворачивались лбом вперед в 1998 году, но сейчас стараются высоко держать головы”.

Кроме успехов в спорах об энергии с Европой и в соглашениях с иностранными компаниями, решенных в 1990-х годах, влияние России заметно в ее ведущей роли в международных проблемах типа ядерной программы Ирана и Северной Кореи – „это намного более уверенная в себе, возрожденная Россия, которая крепче стоит на ногах”, – говорит Купчан.

„Это не обязательно будет похоже на возвращение к традиционной царистской автократии, но я думаю, что Россия все больше появляется как неприсоединившееся государство, преследуещее российские национальные интересы в российской манере”.

Независимо от того, что думает о нем остальной мир, Путину с 80-процентным рейтингом одобрения его действий хватает поддержки внутри России.

Идет ли речь о войне с терроризмом, борьбе с распространением ядерного оружия или об энергетической безопасности, но по мнению Купчана „жизненные интересы большинства стран ведут их в Москву”.

Он утверждает, что Россия – это государство „с которым нужно иметь дело и которое станет более заметным фактором, чем 10 лет назад, в глобальной внешней политике”.

„Страна летит на волне национализма, предопределенного высокой ценой на энергию, – говорит Эбель. - Вопрос в том, как долго это будет длиться. Что произойдет, если цены будут падать или на некоторое время заморозятся? Я не думаю, что Россия готова к этому”.

Но Джулия Нейни не разделяет такой резкой оценки.

„Ограничения (в отношении России) могут произойти, только если цены на нефть обвалятся. Понятно, что это ставит под угрозу российскую экономику, но я думаю, что они уже успели построить достаточно „защитных укреплений”, таких как резервы валюты и нефти”, – говорит она.

По словам Нейни, за 10 лет, при условии роста инвестиций (включая иностранные, как прямые, так и субконтрактные) в разработку месторождений природного газа, Россия сможет стать главным поставщиком как на европейский, так и на азиатский рынки.

Бен Ландо, Юнайтед Пресс Интернешнл

С английского перевел Николай Писарчук

Читайте о самых важных и интересных событиях в УНИАН Telegram и Viber
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Нравится ли Вам новый сайт?
Оставьте свое мнение