Путин расставил капканы для властей Украины - Чалый

Путин расставил капканы для властей Украины - Чалый

Путин сейчас расставляет капканы так, чтобы и в будущем украинская власть не могла выбраться из экономической зависимости. Об этом в интервью УНИАН заявил заместитель гендиректора Центра Разумкова Валерий Чалый. Он также рассказал, чем грозят новые соглашения по Черноморскому флоту, о рисках кооперации с РФ в военно-промышленном комплексе, чем является Евромайдан на сегодня и почему ЕС не проявил «настойчивости» в отношении интеграции Украины.

Все договоренности Януковича и Путина приведут к жесткому контролю Украины со стороны России. Путин сейчас расставляет капканы так, чтобы и в будущем украинская власть не могла выбраться из экономической зависимости. Создавая Евразийский союз, он будет всеми способами пытаться включить в него Украину, потому что именно в таком варианте объединение является эффективным и дееспособным. Об этом в интервью УНИАН заявил заместитель гендиректора Центра Разумкова Валерий Чалый. Он также рассказал, чем грозят новые соглашения по Черноморскому флоту, о рисках кооперации с РФ в военно-промышленном комплексе, чем является Евромайдан на сегодня и почему ЕС не проявил «настойчивости» в отношении интеграции Украины. 

- Валерий Алексеевич, чего следует ожидать в ближайшее время от договоренностей президентов Украины и России 17 декабря в Москве? Чем может аукнуться для Киева финансовая помощь Москвы?

- Та финансовая поддержка, пока декларативная, которая предоставлена Путиным Януковичу в ручном режиме, будет жестко контролироваться. Отсюда в ближайшее время следует ожидать ряд политических решений.

- Каково Ваше отношение к кредиту России в 15 миллиардов долларов в виде вложения в ценные бумаги Украины? Это – крючок, на который мы попались?

- По поводу пресловутых 15 миллиардов долларов: никакого решения о покупке украинских евробондов Россией пока нет, предполагается выделение средств траншами, неясно на каких условиях эти ценные бумаги будут имитироваться. Уже прозвучало о купоне в 5%. Но, по утверждению специалистов, при таком публичном размещении неизбежен дисконт. То есть, 5% купон – это приблизительно за два года Украина должна будет кроме основной суммы отдать еще 2,5 миллиарда долларов. С учетом того, что сейчас Россия из Фонда национального благосостояния размещает деньги, по сути, в облигации надежных стран, которые перечислены в действующем постановлении правительства Российской Федерации, то процент на сегодняшний день очень маленький, почти нулевой.

- Получается, «дружеская помощь» Путина – нарушение законодательства. В России могут жестко отреагировать на это решение власти?  

- Думаю, в России быстро урегулируют ситуацию. Хотя во время своей пресс-конференции Владимир Путин на вопрос, как эти деньги выделялись, не ответил. Откровенно говоря, даже растерялся.

Но первый транш будет. Как правило, при таких вложениях в облигации в случае желания кредитора получить деньги назад обязательства должны быстро погашаться. То есть, деньги России – режим ручного управления экономикой Украины, контроль возможного дефолта. Россия через этот механизм, как самый большой потенциальный кредитор Украины, а также путем ежеквартального, а поговаривают, что это даже будет чаще, уточнения цены на газ будет контролировать украинскую экономику в ближайшее время.

(20 декабря заместитель министра финансов РФ Сергей Сторчак заявил, что правительство Украины в начале следующей недели сможет получить первый транш в 3 млрд долл. Также он сообщил, что правительство Российской Федерации изменило правила инвестирования средств Фонда национального благосостояния, получив таким образом право делать исключения для вложений в отдельные ценные бумаги).

- Как Вы оцениваете газовые соглашения?

- Нужно понимать, что это могут быть не последние соглашения, а также о ряде нынешних договоренностей мы можем просто не знать. Что касается цены вопроса, то тут «танго танцуют двое» - а вдруг Россия заявит, что ситуация изменилась и она не заинтересована в дальнейшем подписании допсоглашения. Где прописан обязательный механизм установления цены в 268,5 долларов? Цена базовая – 450 долларов, формула расчета, которая не выдерживает никакой критики, осталась неизменная.

Мы уже получили скидку после так называемых Харьковских соглашений.  В своем интервью телеканалам Виктор Янукович назвал истинную цену газа – 510 долларов. А перед этим Владимир Путин на пресс-конференции заявил, что Украина сэкономила благодаря этой скидки 10 млрд долларов. То есть, обе стороны своими заявлениями признали, что это - не скида, а государственный долг Украины перед Россией. И он накапливается.

Путин расставляет капканы, чтобы любая власть Украины не могла выбраться из экономической зависимости. А расставлять эти капканы помогает сегодняшняя власть Украины.

- В российской прессе акцентируется, что все договоренности президентов Украины и России о сотрудничестве в оборонной сфере – декларативны. Самым главным выигрышем Кремля называется договоренность о пересмотре соглашения по Черноморскому флоту РФ. О чем идет речь?

- Речь идет не только о сдаче переговорных позиций по Черноморскому флоту. Россия всегда настаивала на изменении схемы вооружения ЧФ. А сейчас есть политическое решение подписать дополнительное соглашение, позволив иную схему вооружения, нежели та, что закреплена базовыми соглашениями Украины и России по Черноморскому флоту.

Ряд дополнительных соглашений, конечно, необходим, но чтобы урегулировать пребывание ЧФ на территории Украины. 

Оценка произошедшему следующая: сначала пошли, я утверждаю, на противозаконное решение о пролонгации пребывания ЧФ на украинской территории, которое принималось в нарушение закона о международных договорах Украины. Теперь мы имеем ситуацию, когда Россия со своей стороны не хочет, чтобы ее Черноморский флот превращался в металлолом: чтобы он выполнял задачи, его нужно перевооружать. Это – с точки зрения России. Что касается Украины, то в ближайшие годы обязательно станет вопрос о законности пролонгации пребывания ЧФ, но нынешние соглашения создадут еще большие проблемы для дальнейшего разрешения ситуации. Заложена мина в украинско-российские отношения и ситуация будет обостряться.

- Относительно перевооружения. Это может означать ядерную «модернизацию» Черноморского флота?

- Возможность ядерного перевооружения Черноморского флота не отвечает действительности. Считаю, что такое невозможно. Иначе это будет нарушением всех существующих в мире на сегодняшний день режимов. Все это – домыслы. А что не домыслы, так это то, что действительно были попытки России заменить свою технику на украинской территории на такую, которая имела техвозможность в течение очень короткого времени взять на свой борт ядерное оружие – речь идет о самолетах. Это было пресечено. А сейчас вся ответственность за подобные действия ляжет на тех, кто принимает решения и будет контролировать их выполнение.

Но проблема заключается не в кораблях и вооружениях, хотя с украинской территории осуществлялось участие российского контингента в военных действиях. То есть, Украина уже была на грани втягивания в военный конфликт. Имею в виду ситуацию с Грузией. Таким образом, есть проблема, которая сейчас усугубляется.

Главное, что рядом дополнительных соглашений будут созданы условия, когда  российский военный контингент будет все больше и больше иметь возможность не просто базироваться на какой-то закрытой базе, а размещаться в городе Севастополе. То есть, старания России - не получить базу в Севастополе, а получить Севастополь как базу - ползучим методам осуществляется. И тут речь идет о работе контрразведовательных  структурах, информационной работе, о деятельности, которая не связана с военно-морскими операциями. Это – фактор усиления присутствия России на территории Украины через механизм военного фактора.

- Что из себя представляет проект мостового перехода через Керченский пролив?

- Переговорную позицию по этому проекту Украина удерживала при трех президентах. Никакого серьезного обоснования интересов Украины в нем никто никогда не предоставлял. И сейчас я этого не вижу. Более того, наоборот высказывались замечания и по поводу незавершенности оформления границ, и относительно экологической проблемы. Напомню, такой мост уже стоял при Сталине, но через три месяца он разрушился.

Я не говорю, что проект невозможно реализовать. Но цена вопроса - уже сейчас называется больше миллиарда долларов. То есть, видно, что у России есть интерес к этому проекту, но у Украины его на порядок меньше. По сути, за украинские в том числе деньги будет реализовываться российский проект. А в таких проектах, как правило, заложены и личные интересы. Сейчас демонстрируется ряд решений, которые просто усиливают присутствие России на украинской территории.

- Путин по итогам переговоров говорил о договоренностях активизировать кооперацию промышленных предприятий Украины и России, в том числе в оборонной сфере. О чем идет речь?

- Кооперация в оборонной сфере у нас с Россией не останавливалась, она продолжается. Россия в свое время инициативно выбрала направления замещения традиционной украинской продукции, которая шла по кооперации в российский ОПК, своими производствами. Кстати, этот процесс никто сейчас не остановил.

Что касается новых соглашений, то продолжающие работать в кооперации с Россией предприятия получат какую-то временную финансовую подпитку и, возможно, заказы на военную технику. Но продукция должна быть сертифицирована по российским стандартам, значит, необходимо разрешение Федеральной службы безопасности России. Очевидно, что все предприятия будут контролироваться.

Думаю, Россия не откажется от программы замещения. Но фактический контроль украинских предприятий даст возможность контролировать и конкуренцию, существующую на сегодня между подобными образцами продукции России и Украины. То есть, с одной стороны – на время снимается проблема, если предприятия войдут в совместные украинско-российские проекты, а с другой -  в среднесрочной перспективе Россия имеет возможность конкурентно оттеснить Украину.

Эти вопросы нужно анализировать в плане развития отечественного военно-промышленного комплекса. Мы можем кивать на Россию, но у украинской власти нет приоритета поддержки армии, ВПК. Тогда выход один – брать короткие деньги, чтобы выжить. Все договоренности - программа выживания за счет контроля со стороны России.

- Среди двухсторонних договоренностей – возобновление сотрудничества в авиастроении. Речь идет о производстве Ан-124, а также Ан-70. Уже даже подсчитали выгоду от проекта – порядка 13 млрд долларов. Насколько реальны такие заявления?      

- Конечно, следует ситуацию уточнить у профильных специалистов, но для меня цифра 13 миллиардов представляется гипотетической. Пока никаких конкретных решений нет. Есть декларации, документы относительно того, что интересовало Украину, подписаны рамочные. Что касается интересов России, то все конкретно.

Можно уже спрогнозировать, что мы не увидим реализации заявленного, но если хотя бы удастся запустить работу авиапроизводств, а ведь есть в этой сфере проекты украинско-российские, по которым необходима кооперация, то это не плохо. Но с действующими проектами кооперациями есть проблемы - финансирование, в котором российская сторона очень слабо участвовала, не выполняла обязательства, проблема с интеллектуальной собственностью разработок. То есть, требуется еще много решений.

- Подобная ситуация и по судостроению, в этой сфере президенты также договорились активизировать кооперацию. Ранее Россия не раз заявляла о готовности модернизировать российский флот на украинских верфях, но по сей день наши предприятия ждут заказы…

- Насчет кораблей все очевидно. Не нужно было никаких новых решений президентов. У нас остались мощности, которые завязаны на российском военно-промышленном комплексе. Ничего не мешало осуществить планы и раньше. Просто у России была несколько иная политика. Посмотрим, как она поведет себя сейчас.

Главное за этими временными решениями не потерять будущее, как станут развиваться отрасли в дальнейшем. Заказы, которые, я надеюсь, придут с российской стороны под российские же деньги, будут очень эпизодичными. А потом, в условиях иного политического решения со стороны России, будет не просто шок, а фактическая остановка многих украинских производств, так как за это время не будет попыток диверсификации заказов.

- Что может двигать властью, которая, залезая в такую кабалу, прекрасно осознает, что выхода из нее может и не быть?

- Ключевая задача людей, которые сейчас имеют доступ к решению во власти, это – личное обогащение, пребывание как можно дольше при контроле страны. Его сейчас осуществляет не бизнес, а именно власть, зарабатывая именно в такой позиции. К примеру, посмотрели на соглашение с ЕС, оказалось, что в ближайшие годы многое пришлось бы менять. Например, доступ к тендерам, бюджетным деньгам. И от этой коррупционный составляющей пришлось бы отказываться под давлением открытых конкурсов, конкуренции и т.д. Выписали переходные периоды, но, видимо, показалось, что этого срока недостаточно. Соглашениями с Россией просто хотят выиграть дополнительное время, лет десять, чтобы окончательно все возможные активы распродать, или взять в личное управление, а затем, но это – мой прогноз, состоится продажа этих активов глобальным корпорациям. А потом можно выходить на пенсию и спокойно жить, не волнуясь ни за внуков, ни за правнуков. Вот тогда может и начаться реформирование и модернизация страны, если останется, что модернизировать.

- Допустим, власть меняется. И она признает все нынешние договоры с Россией кабальными и несправедливыми по отношению к Украине. Их возможно расторгнуть?

- Те, кто говорят, что можно будет легко отказаться от договоров, лукавят. В частности, Харьковские соглашения, которые закрепили газовую схему в международном правовом аспекте, принимались с нарушением украинского законодательства. Но Венская конвенция по международным договорам дает четкое понимание условий, когда договор или его часть могут считаться некчемными. Это, в частности, - признание факта давления одной стороны на другую. В международном плане доказать, что договоры подписывались под давлением, будет очень сложно, так как эти решения принимаются только президентами в закрытом режиме и оформляются не как договоренность между государствами, а как корпоративное решение.

Что касается договоров, которые проходили через парламент, то это отвечает нашему внутреннему законодательству. Поэтому следующим, кто придет на смену нынешней власти, от «наследства» будет очень трудно отказаться.

- То есть, действия власти антизаконны?

- Самое сложное на сегодня – это то, что власть, не имея конституционных прав (Конституция была в 2010 году изменена антиконституционным способом, президент не приходил к власти с теми полномочиями, которыми он сейчас наделен) принимать решения на длительный период - 20, 25 лет, это делает. Что абсолютно не отвечает тому мандату, который давал народ, выбирая президента. Но в международном плане, Россия всегда сможет обратиться в судебные международные структуры при нарушении соглашений, и выиграть Украине суд в будущем будет очень сложно.

- То есть, Украина надолго попала в зависимость от России?

- Да. Решения президента и правительства, начиная с 2010 года, закрепляют очень невыгодное положение Украины по многим направлениям на 10-15 лет вперед.

- А Майдан, который продолжает стоять, ничего не может исправить?

- То, что называют Евромайданом – не только те люди, которые находятся в центре Киева, это и те миллионы людей, которые готовы в течение полутора-двух часов выйти на площадь в защиту своих прав и безопасности. Мы видели, как применение силы вызвало именно такой протест. С таким многомиллионным Евромайданом декларациями справиться невозможно.

Евромайдан – сдерживающий фактор существующего режима. И если его не будет, в виде демонстраций, протестов, профсоюзных движений, гражданской активности, широкого национального проевропейского фронта, то тогда Украина пойдет по пути других постсоветских стран, в которых мы видим, что происходит: оппоненты в тюрьмах, контроль бизнеса из одного центра и прочее. Поэтому Майдан – очень важный элемент. И то, что сегодня президент говорит, что именно политики что-то провоцируют, пользуются доверием граждан – это не понимание процессов, происходящих в государстве. В условиях недоверия к власти реализовывать реформы практически невозможно. Это может привести к более печальному финалу: если сейчас можно использовать легитимные механизмы для выхода из глубокого политического кризиса, то в будущем это может привести к очень жесткому противостоянию, что может создать вызовы для территориальной целостности Украины.

Думаю, что выводы, которые будут сделаны после сегодняшних событий, могут радикализировать часть украинского общества и подтолкнуть ее к решению более жесткому, чем легитимный митинг. А другая часть общества может отказаться от постоянной борьбы и выехать за рубеж. И этот процесс может стать более масштабным, чем раньше.

- По Вашему мнению, почему Евросоюз не был «более настойчивым» в плане интеграции Украины?

- ЕС занимает понятную позицию – решение в отношении будущего Украины должны принимать украинцы, и никто, как сказал премьер Литвы, не будет бороться за Украину с Россией. Но это – не совсем честная позиция, так как Евросоюз в течение последней недели продемонстрировал, что вопрос геополитики его как раз волнует - стабильность и безопасность на границах ЕС, которые Украина обеспечивает.

С другой стороны – Путин заявил, что Россия не в коей мере не влияет на решение Украины. Каждая прозвучавшая позиция – абсолютно нечестная, потому что элемент борьбы за Украину присутствует. Другое дело, что ЕС оказался неспособным противостоять тому, что Россия может принимать очень быстро решения, которые Евросоюз себе позволить не может. Отдать 20 миллиардов евро в ручном режиме – в ЕС такое невозможно. Это решение должно пройти долгую процедуру, их избиратели не поймут без оснований, почему выделяют такие средства.

По моему мнению, некоторые политики в ЕС проявили геополитическую инфантильность. Они остановились у какой-то черты, поняв, что нужно действовать, а не только говорить. ЕС, видимо, сконцентрировавшись на внутренних проблемах, пока не готов к таким решениям. Хотя, в будущем, когда Евросоюз окрепнет, а процесс этот уже начался, будет более активным игроком в сфере своих абсолютно четких интересов, так как речь идет о границах.

- Украине остается ждать решительных действий ЕС?

- Пока Украина не присоединится либо к Евросоюзу путем первого интеграционного шага – подписания соглашения об ассоциации с учетом дальнейшей интеграции в ЕС, либо интегрируется с Россией, данное промежуточное состояние при очень низком уровне ресурсов будет заканчиваться проблемами и угрозами дестабилизации. Причем как для Украины, так и для ЕС, и для России.

Но Россия должна смириться с будущим – Украина все равно будет приближаться к Европейскому союзу, так как его стандарты более привлекательны, чем то, что предъявляет Российская Федерация.

Украина должна закончить пребывание в буферном, транзитном состоянии и начать интеграционный процесс. Я считаю, что курс должен быть выбран на ЕС. Тогда отношения с Россией будут совсем иными, строиться на прагматичной основе. Как это произошло со странами, которые Россия пыталась удержать, а когда они стали членами ЕС, то отношения с Россией стали нормальными. К примеру, Литва: нет проблемы с русским языком, нет серьезного противостояния в торговле и в целом. Это очень четкий сигнал, куда идти Украине.

Но Путин, создавая Евразийский союз, будет всеми способами пытаться включить в него Украину, потому что именно в таком варианте объединение является эффективным и дееспособным.

Нана Черная (УНИАН)

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter