Прокурор Константин Кулик / фото УНИАН

Прокурор Константин Кулик: Луценко пришел и спросил: «Почему ты не доложил мне, что ты уже подписал и направил подозрения?». Я ему сказал: «Чтобы вас не подставлять»

Скандальный прокурор Константин Кулик в интервью УНИАН рассказал, почему подозрения в содействии отмыванию денег «семьи» Януковича близкому окружению Порошенко были выдвинуты сейчас, накануне выборов, оказывалось ли давление на прокуратуру в этом деле и как материалы могли «пропасть» из ЕРДР.

Прокурор Константин Кулик / фото УНИАН

После завершения расследования в отношении украинского бизнесмена Сергея Курченко вами были подписаны подозрения в отмывании миллиардов «семьи» Януковича, в том числе экс-главе АП Ложкину, бывшей главе Нацбанка Гонтаревой и действующему замглавы АП Филатову. Но эти подозрения были отменены вышестоящим руководством, а вас вызвали в ГПУ. Скажите, что у вас в ведомстве происходит?

Я пришел сегодня (29 марта, – УНИАН) на работу к 9.00, зашел в кабинет, смотрю нет части материалов «400-го дела», которое было в кабинете. Дело №400 - это основное базовое дело по расследованию экономического блока незаконной деятельности преступной организации Януковича.

Я зашел к заместителю генерального прокурора Евгению Енину, смотрю материалы у него лежат. Я спрашиваю: «Кто-то записывал то, что выносится из кабинета, чтобы ничего не пропало?». Он говорит, что вроде бы все здесь. Но, видно, что-то ночью там что-то происходило. Выносились материалы, потом в ЕРДР (единый реестр досудебных расследований, - УНИАН) убрали подозрения этим четырем лицам (Гонтаревой, Филатову, Ложкину, Стеценко, – УНИАН).

Вы знаете, какая часть материалов была изъята?

Я не знаю, что именно пропало. Тут нужно проводить инвентаризацию и разбираться. Там больше трех тысяч томов. Что пропало? Сложно сказать.

В этом деле собираются доказательства в отношении ряда лиц, далее предъявляется подозрение лицу, после чего из этого дела выделяется дело в отношении этого лица, ему присваивается новый номер.

Вот, Курченко выделен из «400 дела», у него есть свой новый номер, там ему предъявлено подозрение и адвокатам объявлено о том, что они могут приходить и с ним ознакомится. Это уведомление еще идет им по почте, по идее – завтра-послезавтра (30-31 марта, – УНИАН) оно должно к ним дойти.

В рамках этого дела были предъявлены подозрения Злочевскому (бывший министр экологии Украины, владелец газодобывающей группы Burisma Holdings Николай Злочевский, – УНИАН), Ложкину, Гонтаревой, Стеценко (Управляющий директор группы ICU Константин Стеценко, – УНИАН) и Филатову.

Информацию о вручении подозрений в непонятный пока для меня способ убрали из ЕРДР.

Но в любой момент эти подозрения можно заново предъявить Гонтаревой, Филатову, Ложкину..?

Да, здесь ничего смертельного нет. Процессуальный документ можно вручить разными способами – можно вызвать человека и дать ему документ, можно подъехать, вручить ему в руки, это не запрещено. Если ты не знаешь где находится человек, берешь из базы место его регистрации и направляешь ему подозрение по почте по месту регистрации.

Вы - процессуальный руководитель в «деле Курченко»?

Да, есть старший группы прокуроров, но есть процессуальные руководители в расследовании. Фактически этим делом занимаюсь я. Все подозрения выписываю я. Оценку доказательствам даю тоже я. Подписи везде на документах ставлю я.

После всех событий, вы остаетесь процессуальным руководителем, или вас отстранили?

Меня пока никто не уведомил, что я отстранен, считаю, что я им остаюсь. Вряд ли я отстранен – это был бы скандал. Для этого нужны основания…

Константин Кулик сейчас взял больничный / фото УНИАН

Я сейчас взял больничный. Мне сказали – иди в отпуск. Я говорю, что если я сейчас уйду в отпуск, то это будет выглядеть, что у нас тут все плохо. Голова болит чуть-чуть, и трое суток мы не спали, давайте я возьму три дня больничного. Заехал в больницу, померяли пульс. Отосплюсь, и в понедельник выйду на работу.

Что сейчас происходит с расследованием этого дела?

Следствие сейчас поставлено на паузу. Я был у Енина и спрашиваю: «Как вы видите дальнейшую организацию работы?» Он говорит, что нужно подумать. Вот, они думают, как оно будет выглядеть.

Зачем была изъята часть документов, зачем это делается? Хотят «замять» эти дела?

Банковая сейчас давит на генеральную прокуратуру. Ситуация неожиданная, и принимаются поспешные решения. Но у нас ни Банковая, ни генеральная прокуратура не есть предметом расследования. Понятно, что ситуация не стандартная, и пока приостановили все, чтобы разобраться.

Как вы считаете, из материалов дела, после изъятия части документов, могут исчезнуть доказательства, чтобы исчезла возможность повторно предъявить подозренияфигурантам?

Это провокационный вопрос.

в теории?

Нет, это все восстанавливается. Совершено преступление, его следы можно найти снова, если мы понимаем, как оно совершалось. Мы возьмем копию уничтоженных документов и покажем их суду.

То есть «замять» эти дела уже не получится?

В моем понимании – нет. То, что происходит – это глупость, основанная на эмоциях. Сейчас, если бы они сели и подумали, то что-то придумали получше. Я бы на их месте пришел бы, получил это подозрение, и пошел защищаться в суде. Они пока делают вид, что этого не было.

Они оттягивают неизбежное? Каким образом можно объяснить эту эмоциональную реакцию?

Я не думаю о том, что они могут думать. В моем понимании, у них вариантов нет. Они могут затянуть время в этой ситуации, но рано или поздно эти дела уйдут в суд.

Вся эта ситуация может повредить «делу Курченко» в суде?

Политический окрас этого дела? Да, защита этим может воспользоваться. Но я думаю, что это не сильно не повлияет.

Это больше повлияет на то, что появятся доказательства, как группировка пытается использовать админресурс для того, чтобы уйти от ответственности. Судья увидит, как они включали рычаги, как они пытались действовать. Это покажет степень опасности группировки. Для обвинения это плюс.

У вас дома проводились обыски после подписания подозрений?

Нет, после этого пошла информация из разных источников – из ГБР, других, о которых я не хочу упоминать, достаточно достоверных - о том, что была команда из Администрации президента возбудить дело, зарегистрировать производство, и даже не столько провести обыски, как арестовать.

Эта информация оказалась неправдой?

Нет, эта задача стоит до сих пор, просто они не понимают, как это сделать. Нужны какие-то основания, нужно к чему-то придраться. Сейчас они такие основания ищут. Я думаю, они стоят и смотрят, кто домой заходит, с кем я встречаюсь, куда выезжаю. Подключились к моему Wi-Fi, подключились к телефону, мониторят… Только их почему-то очень много – это перебор.

Вы не опасаетесь за свою жизнь?

Мы все прошли АТО, чего нам боятся? Там вооруженных людей задерживали, тут невооруженных политиков ловим, или бизнесменов. Нужно было год назад дело забрать и как-то повлиять на ситуацию. Юрий Витальевич [Луценко] сказал: «Нет, дело будет расследоваться». Вот мы его и расследовали...

Что сейчас происходит с самим «делом Курченко»?

Фактически, сейчас дело остановлено, его забрали. Ничего не расследуется… Следствие завершено только по Курченко, по ним (Ложкину, Гонтаревой, Филатову) дело дошло только до стадии предъявления подозрений. Потом с ними нужно провести следственные действия, как с подозреваемыми. И выходить на окончание следствия. Это плюс-минус месяца два-два с половиной.

Фактически, сейчас "дело Курченко" остановлено, его забрали / фото УНИАН

Там доказательства собраны настолько, что нам нужно где-то два месяца, чтобы закончить, чтобы дошлифовать дело – выполнить, в основном, процессуальные действия с этими лицами. Возможно, не по всем через два месяца уйдет дело в суд, но, допустим, по Ложкину – это два месяца точно. Там нечего тянуть, там все понятно.

Спикер генпрокурора Лариса Сарган у себя в Facebook заявляла, что для предъявления подозрений Ложкину, Гонтаревой, Филатову, Стеценко, в том числе, было недостаточно доказательств...

Чтобы оценить достаточность доказательств, нужно их хотя бы увидеть. Чтобы их увидеть, нужно прочитать подозрение. Я сомневаюсь, что у них была такая возможность. На эмоциях был сделан этот пост в Facebook.

А сам генпрокурор с вами общался по поводу предъявленных подозрений?

Конечно, я же ему докладывал ситуацию.

Как он на это отреагировал?

Нормально, просто сказал, что, возможно, нужно было подождать пару дней, чтобы это не использовали, как вмешательство в выборы. Но дело в том, что пока это все в СМИ не попало, никаким боком это на выборы не влияло, оно и сейчас не влияет. Как оно влияет?

Бьет по имиджу Порошенко, ведь расследование касается близкого окружения президента…

Это не самое близкое окружение.

Как же - его бизнес-партнер, бывший глава президентской администрации Ложкин…

Он же его уволил в связи с тем, что вылезла ситуация, когда он был замешан в преступлении. Когда актив холдинга UMH «Наше радио» был переписан на Ложкина обратно, президент и снял его с должности.

Расследуются эпизоды, когда Порошенко был министром экономики, нардепом / фото УНИАН

Там же расследуются, в основном, обстоятельства их (окружения Порошенко, – УНИАН) деятельности за период до Майдана. Расследуются эпизоды, когда Порошенко был министром экономики, народным депутатом Украины. Эти события касаются тех времен.

Скажите, на вас выходили представители штабов кандидатов в президенты? Может, предлагали какие-то должности после своей победы на выборах?

Знаете, очень много кто звонит, я просто трубку не беру. Вот, вы постучали в двери, я их открыл. А так, телефон я не беру, сейчас очень много информации через телефон идет, но я не отвечаю.

Но из штабов, из какого-нибудь штаба, еще нет, еще не выходили. Журналисты звонят, волонтеры звонят, коллеги, знакомые звонят, политики – еще нет.

Сарган писала о том, что правовую оценку, по ее словам, неправомерного подписания подозрения, даст ГБР…

ГБР отменили. Со мной Юрий Витальевич [Луценко] связывался и сказал, что это глупость и дела в ГБР нет.

Можете детальнее рассказать, о чем вы говорили с Луценко?

Зачем вам это? Это наш личный с ним разговор…

Я же не преступник. Какое дело в ГБР? Для того, чтобы давать оценку моим действиям, ГБР не нужно, есть вышестоящие процессуальные руководители.

Но я знаю точно, что стоит команда меня арестовать, просто ищут способ. Дана команда по линии ГБР, НАБУ и Матиос, вместе с военной контрразведкой, этим занимается. Это я знаю. Сижу и жду, кто из них первый придет, и с чем. Слава Богу, российский след пока не лепят.

Но, ведь НАБУ, в связи с решением Конституционного суда, закрыло производство против вас относительно незаконного обогащения…

Вы немного неправильно говорите. 2 апреля будет заседание в суде, в ходе которого они обязаны по закону подать ходатайство о закрытии дела по этой статье. Это одно дело, но можно подогнать, что хочешь. Можно попробовать по декларации дело возбудить (о внесении недостоверных данных в декларацию, – УНИАН). Они бегали и хотели выдвинуть подозрение за подлог в декларации, хотя есть оценка НАЗК…

В общем, что-то придумают. Было бы что-то явное были бы уже здесь. А так, пока расставились вокруг дома. Я же вижу, что они стоят.

Дело в том, что по специфике работы я их всех знаю. «Наружка» (наружное наблюдение, – УНИАН) СБУ стоит, разведки, СВР тут лазит. Комплекс тут катается и снимает информацию, подключается к сетям. Люди приходят и жалуются, что телефоны глючить начали.

Давайте поговорим о сути дел. Всего сообщено о подозрениях 98 лицам, в том числе высокопоставленным чиновникам, из них 12 - высшие должностные лица министерств и ведомств. Кто эти люди?

Это те, кто при Януковиче занимали должности – они все бывшие.

А кто-то есть из действующих чиновников, кроме Филатова?

Депутат Шверк (нардеп от Блока Порошенко Григорий Шверк, – УНИАН) есть, ему подозре6ние можно предъявить только через ходатайство в парламент и решение Верховной Рады. В принципе, мы должны были вчера (28 марта) это делать, но, в связи с этими событиями, все остановлено.

Вы подготовили соответствующее ходатайство? Достаточно для него оснований?

Мы планировали это делать вчера, но дело стоит на паузе. Материалы вывезли, и все остановилось.

Генпрокурор подпишет ходатайство на снятие неприкосновенности со Шверка?

Он говорит, что оно еще пока не ко времени. Но это не моя вина, что оно не ко времени. Я мог бы подождать, но почему я должен ждать? У меня сроки процессуального расследования по Курченку заканчиваются.

Почему информация о фигурантах этого расследования появляется только сейчас?

Я бы эти обстоятельства рассмотрел еще года два назад. Попринимал бы решения, и сейчас сидел бы чистый и не волновался. Но со сбором доказательств максимально мешали фигуранты. Поэтому затянулось. Однако, заканчивая расследование дела Курченко, мы обязаны предъявить подозрения всем его подельникам. Потому что иначе скажут: «Почему ты не принял решение в отношении подельников?» Ну, вот, я и принял.

А какие международные следственные поручения были сделаны в этих делах?

Их очень много, в основном, они связаны с перечислением денег вне Украины по банковским счетам и покупке недвижимости, что доказывает корысть людей. По Ложкину, например, деньги арестованы на острове Джерси, юрисдикция Великобритании. Его вызывали и допрашивали в суде, он там дал неправдивые показания: что он не знал, что Курченко преступник и не проверял, откуда тот давал деньги на холдинг UMH. То есть врал суду.

Ложкина вызывали и допрашивали в суде, он там дал неправдивые показания / фото УНИАН

Мы подозреваем Ложкина в том, что он совершал содействие преступной организации Януковича, потому что он согласился «надуть» стоимость холдинга UMH для того, чтобы группа Курченко-Арбузова могла прогнать деньги, имеющие незаконное происхождение. Сумма была поднята до 440 млн долларов США, где-то около 27 млн с этой сделки ушли Курченко на схему по контрабанде бензина. Это подтверждается очень многими доказательствами.

Потом, когда произошел Майдан, Курченко вместе с Арбузовым убежали в РФ, мы начали расследование, арестовали эти активы UMH. Но тогда оказывалось жесткое противодействие. Сейчас уже понятно, что происходило – тогда включили админресурс, и это привело к тому, что они, с помощью руководства ГПУ, добились снятия ареста с имущества UMH, которое было заложено в «Укрэксимбанке».

Прокурор на заседание суда в этом деле не пошел, а потом была дана команда не обжаловать решение этого суда. Если бы не были сняты аресты, то «Укрэксимбанк» забрал бы UMH еще в 2015 году, а, кроме того, забрал бы еще 50 млн долларов Арбузова в ценных бумагах, в ОВГЗ (похожие мы позже конфисковали). И еще 50 млн долларов забрал бы у человека Клименко в казначейских бумагах. Эту всю ситуации сбили через админресурс. Я подозреваю, что за этим стоят Ложкин, Филатов, Шверк. И тоже достаточно доказательств, чтобы это подозревать.

За это Ложкин со Шверком в 2015 году получили обратно «Наше радио» - это один из активов холдинга UMH. Я считаю, что тут достаточно оснований, чтобы отправить это дело в суд, пускай судья с ним разбирается. Пускай они идут в суд и дают свои объяснения.

Есть момент, против которого я не могу пойти – Курченко продолжает пользоваться холдингом UMH и влиять на информационную политику в Украине. Я точно знаю, что Курченко находится под контролем ФСБ, мы видим эти моменты. Помимо этого, он выплачивает деньги холдинга всем бенефициарам до сих пор. Мы это видим. Как по мне, эту ситуацию нужно прекратить.

В каком эпизоде фигурирует Филатов?

Филатов оформлял эту сделку по холдингу UMH от юридической компании «Василь Кисиль и партнеры». То есть он составлял документы, он все понимал, все видел, что происходит.

А в чем подозревается Гонтарева?

Она, в бытность учредителем инвесткомпании ICU, подозревается в пособничестве преступной организации в хищении 2 млрд гривен «Аграрного фонда».

В двух словах, события связаны с тем, что в феврале 2014 года, когда уже было понятно, что все убегают, «Брокбизнесбанк» начал выводить активы. Регуляторы и все написали, что «Брокбизнесбанк» становится рискованным. И через него решили «вымыть» деньги «Аграрного фонда». ICU, как брокеры, эту сделку провернули. Чиновники Нацбанка и «Аграрного фонда» - все в суде. Там, конечно, уже второй год дело по ним блокируется, никак его не могут начать слушать, но эта ситуация достаточно доказана. Стеценко там лично подписи на документах ставил, как директор…

Они препятствовали, как могли. Вы не думайте, что они пришли и признались. В конце концов, мы их дожали… Не моя вина, что это совпало с выборами. Они могли бы пойти навстречу следствию и закончить это все еще год назад.

Как вы считаете, если Порошенко останется на второй президентский термин, дела в отношении его окружения могут пойти в суд?

Я считаю, что если эти дела не уйдут в суд, то все лица, которые причастны к этому расследованию и как-то на него влияли, будут с этим «крючком» жить постоянно.

Это дело должно пойти в суд и в суде должно решаться, достаточно ли мы собрали доказательств, или недостаточно. Идите в суд и доказывайте, что вы не виноваты. Но они боятся, потому что понимают, что у нас достаточная доказательная база, что нужно будет ходить в суд, там будут журналисты... Потом, в «банде» может произойти раскол, кто-то может начать давать показания... Для них это опасная ситуация.

По вашему мнению, какая судебная перспектива этих дел?

Если мы подписываем подозрения, то мы понимаем, что достаточно доказательств, чтобы направить дело в суд. Судебная перспектива – это уже наше противостояние с защитой в суде. Тут есть разные моменты. Но у нас достаточно оснований считать, что будет приговор.

Насколько тяжкие преступления инкриминируется фигурантам Ложкину, Гонтаревой, Филатову с точки зрения того, каким может быть приговор? 

Это не тяжкие, это особо тяжкие преступления.

Исходя из практики, по этим статьям суды в Украине выносят приговоры в виде где-то от 5 до 9 лет лишения свободы, как повезет. Многое зависит от того, кто фигурант, какие обстоятельства дела. Но суд может и оправдать.

Наша задача – направить дело в суд, не спрятать и не прикрыть его. Мы же ориентируемся на Европу, а не на «совок». Наша задача – собрать доказательства и передать дела в суд как можно быстрее. Мы и так затянули со всем этим.

Эти дела могут пойти в новый Антикоррупционный суд?

Тут я не готов сказать, поскольку не совсем понимаю, что будет идти в Антикоррупционный суд. Одни фигуранты подозреваются в легализации и содействии преступной организации, другие подозреваются в содействии преступной организации и в соучастии в хищении в особо крупных размерах. На первый взгляд, это подсудно Антикоррупционному суду, но там будут нюансы такие же, какие были в НАБУ.

Я не думаю, в какой суд они пойдут, нам все равно, в каком суде поддерживать обвинение.

Вы чувствовали давление в ходе расследования «дела Курченко»?

Да, постоянно. По разным поводам разное давление. Но все давление нейтрализовалось руководством прокуратуры. Енин и Луценко нейтрализовали любое давление. Что на нас давить? С нами договориться нельзя, надавить нельзя, потому что руководство не дает. У нас был полный «зеленый свет», мы все расследовали. Почему мы вышли на эти результаты? Только потому, что нам разрешили расследовать, и убрали всех, кто мог на нас давить. К нам нельзя было пробиться. Тех, кто выходил на нас с деньгами, мы сами «принимали» на этих деньгах.

Например?

Тамразов предложил, мы его задержали на взятке (Алексей Тамразов - бизнесмен, владелец интернет-издания INSIDER и известный блогер, 9 августа его задержали при попытке дать прокурору Кулику 200 тысяч долларов взятки, – УНИАН).

Кулик: "Тех, кто выходил на нас с деньгами, мы сами "принимали" на этих деньгах" / фото УНИАН

Почему тогда сейчас речь идет об отмене подозрений по окружению президента?

Банковая сейчас давит на прокуратуру, чтобы сейчас это все тормознуть. Пока происходит эта неразбериха, расследование поставлено на паузу.

По вашему мнению, Луценко, который является кумом Порошенко, будет идти против его окружения?

Я же вижу, что он это делает. Не знаю, как в других департаментах, но у нас вообще никаких запретов не было - идите и расследуйте. Единственное, он (Луценко, – УНИАН) пришел и спросил: «Почему ты не доложил мне, что ты уже подписал и направил подозрения?». Я ему сказал: «Чтобы вас не подставлять, чтобы не создавать такую ситуацию, не ставить вас перед выбором».

Но все-таки подозрения отменили. Значит ли это, что на Луценко удалось повлиять?

Я до конца не знаю, что произошло. Информация о том, что были предъявлены подозрения, исчезла из ЕРДР. Убрать ее оттуда можно только двумя способами: либо как ошибочно выставленную, либо, отменив подозрения. По каким основаниям принято решение, я не знаю.

Вы говорите, что общались с Луценко, но не интересовались почему из ЕРДР исчезли подозрения?

Нет, не спрашивал. Что тут для меня непонятного? Зачем задавать глупые вопросы?

Какой алгоритм действий дальше?Вы заново будете подписывать Гонтаревой, Ложкину, Филатову подозрения в понедельник?

Дело в том, что мы одновременно, 28 марта, вызвали их - Ложкина, Гонтареву, Филатова, Стеценко - к нам официальными повестками. Они будут обязаны явится к нам в понедельник, вторник или среду.

Все равно им будут вручены эти документы, в другой способ. Они могут сказать, что по почте не получили. Не проблема. Мы им вручим подозрения в помещении ГПУ… Я взял паузу до понедельника, сейчас чуть-чуть здоровье восстановлю, и в понедельник они должны уже явиться, а мы вручим им под расписку эти же подозрения и покажем доказательную базу. Потому что они имеют право знать, на чем основываются подозрения.

Все фигуранты сейчас находятся в Украине?

Я не знаю, честно говоря. Это та категория лиц, по которым стоят «флажки». Если мы начинаем интересоваться, где они находятся, им сразу становится известно.

Что значит «флажки»?

Сбор информации о них контролируется спецслужбами, поэтому, как только мы начинаем по базам устанавливать, где они находятся, где они живут, что они делают, им сразу становится известно.

Они все зарегистрированы в Украине. Мы им отправили по месту регистрации и подозрения, и повестки. В этом нет процессуальной проблемы.

Но они же могутпросто не явится, проигнорировать повестки?

Могут не явится. Но я на их месте, наоборот, пришел бы с адвокатами, и в дальнейшем защищался бы в суде.

Константин Гончаров

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter