Зоолог Марина Шквыря много лет изучает медведей и волков в дикой природе / фото facebook.com/maryna.shkvyria

Марина Шквыря: Люди реагируют, когда видят зверей в ржавых клетках с вырванными когтями. Но они не понимают, что можно умереть и в симпатичных условиях

Сооснователь «Белой скалы», зоолог Марина Шквыря рассказала УНИАН, почему приют переезжает и как это связано с коронавирусом, почему необходимо пресечь торговлю экзотами и чем приют лучше частных рук.

Зоолог Марина Шквыря много лет изучает медведей и волков в дикой природе / фото facebook.com/maryna.shkvyria

Этой осенью в поселке Чубинское под Киевом заработает центр реабилитации медведей. Всего в Украине три таких приюта: «Синевир» на Закарпатье, «Домажир» во Львовской области и «Белая скала», который как раз и переезжает из-под Житомира ближе к столице. Сейчас животным строят вольеры, в которых они будут жить в условиях близких к дикой природе. 

Находятся в таких центрах медведи, прошедшие через ад цирков и частных зверинцев - тесные клетки, холод, голод, чудовищные методы «дрессировки» (к примеру, животным дают алкоголь, чтобы усмирить). На реабилитацию уходят годы, ведь просторный вольер не избавляет от болезней и травм автоматически. 

Всего в украинских приютах находятся около 50 медведей, «на руках» в частных зверинцах– примерно 200, и цифра не уменьшается. Диких зверей спасают, но покупка/продажа поставлены на поток, экзотами обзаводятся все новые и новые «любители животных». 

Сооснователь «Белой скалы», зоолог Марина Шквыря, которая много лет изучает медведей и волков в дикой природе, рассказала УНИАН о том, как связаны переезд приюта и эпидемия коронавируса, объяснила, почему слепнут цирковые медведи и почему необходимо пресечь торговлю экзотами.

Марина Шквыря рассказала, почему приют переезжает / фото facebook.com/maryna.shkvyria

Почему было принято решение переехать из-под Житомира в Киевскую область?

В Житомирской области мы находимся на коммерческих условиях, платим аренду. Этот вопрос для нас, как для благотворительного проекта, достаточно чувствительный. В этот «карантинный год» мы потеряли большую часть посетителей, и, как следствие, пожертвований от тех, кто приезжает на экскурсии. Когда появилась возможность переехать под Киев, воспользовались. Тем более, что едем к нашим партнерам и друзьям - «Приюту диких животных». Нам выгоднее делить траты и помогать друг другу в спасении зверей и птиц.

В Житомирской области мы размещались на площади - 0,6 га. Новая территория в несколько раз больше, будем застраивать ее постепенно. В следующем году хотим увеличить количество вольеров и обратить внимание не только на медведей, но и на волков, лисиц. Они часто нуждаются помощи. Например, к нашим партнерам недавно привезли волчонка. Один киевлянин завел «игрушку» в квартире. Там уже жили взрослые дикие животные, и на волчонка напал барсук. У маленького волка раздроблена задняя лапа, его будут оперировать, лечить.  Потом, возможно, найдем реабилитационный центр.

И это не первый подобный случай в той квартире. Люди «умеют» держать животных дома… 

Лисиц и диких котов проще адаптировать и выпустить / фото facebook.com/maryna.shkvyria

Можно будет потом этого волчонка выпустить в заповеднике?

Нет. Лисиц, диких котов проще адаптировать и выпустить. Крупных хищников крайне редко возвращают в дикую природу, их сложно приучить к жизни в лесу. Волчонка могут убить волки, он будет скитаться у свалок, ранит себя, наконец, возможна гибридизация с собаками. Выпускать его - безответственно.

Как жизнь в цирке и зверинцах калечит зверей?

Цирк – один из самых разрушающих типов эксплуатации. Через это прошли три наших медведя. «Любе» всего четыре года, ее забрали у матери, продали в цирк, потаскали год-полтора по «шоу» и отдали в приют. Когда сделали ей анализы, то некоторые показатели были в восемь раз выше или ниже необходимого - такой стресс она пережила. «Сыночек» провел в цирке «всего» восемь лет, у него были повреждены зубы, хронические болезни суставов, проблемы в поведении. «Чаде» - 22, она провела половину жизни в Национальном цирке, потом находилась в частных руках. Медведица практически слепая.

Для животных убийственен бетон / фото facebook.com/lvitsaYana

Есть жестокая практика: чтобы зверь не боялся выходить на арену, его ослепляли. Но это тяжело доказать, и было бы преувеличением все списывать на «цыганские методы». Обычно животных очень плохо кормят. Знаю, что медведицу на притравочной станции под Киевом кормили чем-то типа сечки для кур. Медведю, который жил в клетке на территории ресторана, доставались помои - остались баклажаны с чесноком и майонезом, ими и накормили. Медведь не может прожить на таком. У них сложный рацион, его тяжело воспроизвести, но часто никто и не пытается.

Еще одна проблема – алкоголь. Его дают либо ради развлечения, либо, чтобы зверь стал покладистым. Но медведи легко подсаживаются, могут болеть алкоголизмом, у многих питомцев приютов цирроз. 

И для этих животных убийственен бетон. Их лапы очень нежные, там железы, которые выделяют секрет из 26 химических соединений. Медвежий след - целая энциклопедия, так они обмениваются информацией. Есть даже шутка, что это их Tinder. Но после жизни в цирке стопа огрубевшая, в ранах и эрозиях. Мы брали медведицу, которая не могла стоять на задних лапах из-за жизни в металлической клетке. Только через два года эта проблема ушла. 

В цирках тиграм удаленяют фаланги / фото facebook.com/maryna.shkvyria

Медведи, которые живут в приютах, вспоминают об ужасах зверинцев?

Да. Если их тригерят похожие вещи. Например, музыка. Они начинают очень нервничать. Как-то в Болгарии снимали документальный фильм о культуре ромов. Один эпизод решили снять в «Парке танцующий медведей» (в этом реабилитационном центре собраны звери, которых использовали на уличных шоу и жестоко дрессировали, «учили» танцам, ставя на раскаленный металл, – УНИАН). Старик-ром пришел к бывшему «члену семьи», и у медведя случилась истерика – начал кусать свою лапу. Не сильно он о любви вспомнил.  

В цирке могут рассказывать, как обожают животных, но потом ты видишь, что с ними делают. В «Приюте для диких животных» недавно появилась тигрица Кая. У нее удалены фаланги, это - «мягкая лапа». Так делают, чтобы звери не выпускали когти, это распространенная практика.

Когда в приют забирают животных, владельцы обещают приезжать, проведывать. На практике – продали и забыли.  

Один из обитателей приюта «Белая скала» / фото facebook.com/whiterock.savewildfund

Сколько медведей в «Белой скале», других центрах и каково их количество в частных зверинцах?

У нас четыре медведя, через пару недель приедет гималайская медведица из покровского зверинца (в новостях его называли «зоопарк смерти», настолько ужасны были клетки и содержание, – УНИАН).  В «Приюте для диких животных» лечат еще одну гималайскую медведицу – у нее парез (снижение мышечной силы, - УНИАН) задних лап.

В Украине в приютах «Домажир» и «Синевир» живет почти пятьдесят спасенных медведей. В зверинцах - от ста до двухсот, это плавающая цифра. Есть локации, где зверей размножают и продают. Плюс, приезжают из-за границы цирки, медвежат везут массово. Это - бесконечный поток контрабанды.

Мы знаем о 80 локациях, в которых живут медведи, но проблема и с другими видами. Есть десятки мест, где живут большие кошки. Остаются в моде львы, тигры, леопарды.

Продавцы говорят, что львята, тигрята, медвежата – ручные, рождены в неволе, и все будет хорошо. Полгода человек развлекается, потом панически куда-то пристраивает подросшего зверя.

Больших кошек «на руках» несколько сотен, чуть ли не больше, чем медведей. Но и эта цифра плавает: завели весной львенка, он подрос – продали, а осенью он умер от рахита или уехал за границу.

Каждый тигр в частных руках - это в прошлом браконьерство / фото https://www.facebook.com/lvitsaYana

В каких условиях живут эти львы, тигры?

Обычно «любители кошек» полностью некомпетентны. Могут считать хорошими условиями чистенький аккуратненький куб из бетона и металла. Могут держать в квартире, кормить сыром и шоколадом, а это - смерть. Тигрят закармливают филе, не понимая, что через несколько месяцев разовьется рахит, и под лишним весом несформировавшиеся кости треснут. В итоге, животное тяжело умирает.

Экоинспекцию это обычно не волнует. Они не находят нарушений. На днях была яркая ситуация в городе Борислав (Львовская область). Проверили «мини-зоопарк» посреди города, там в частном доме семья держит рысей, оцелотов, сервалов. Это больше похоже на бордель - все в виньетках, розочках, диванчиках. Животные живут на искусственном пластиковом газоне, но инспекторам все понравилось. Местные тоже не видят проблем: «Мы сюда с детками приходим, играем». Это кошмар для специалиста, а для большинства – нормально. Люди реагируют, когда видят зверей в ржавых клетках с вырванными когтями. Они не понимают, что можно умереть и в симпатичных условиях. 

Каждый тигр в частных руках - это в прошлом браконьерство, контрабанда, незаконное размножение, коммерческая торговля. Приюты - единственный шанс для таких животных, там они могут просто дожить.

Нескольких зверей активисты отправили из Украины в приюты ЮАР. Но, понятно, каждый раз вывозить тигров и львов из Украины – не решение. Животных слишком много. И это не только наша проблема, она не решена и в Европе.

Зоолог утверждает , что у нас никогда никого не наказывают за жестокое обращение с животными / фото facebook.com/maryna.shkvyria

Владельцев наказывают за жестокое обращение? Вы помните историю, когда в Киеве на острове Водников активисты обнаружили шесть полуживых тигров, которые фактически жили в болоте? Нашли их хозяина?

Его не надо было искать, было понятно, кому принадлежит территория с вольерами. У него все хорошо. К нему претензий нет. У нас никогда никого не наказывают. Или есть «крыша», или всем все равно. Страдающее животное не считается преступлением, проблемой. 

И у меня вопросы не только к МВД, но и к Минприроды. Если посмотреть их открытые официальные базы, то увидим горных горилл, которые въехали в Украину, но неизвестно куда – их нет нигде, а это крайне редкий, вымирающий вид. Мы увидим орангутангов, рысей, которых ввозили, как цирковых животных, хотя их не бывает в номерах. Неужели министерство настолько некомпетентно?

Мы остаемся транзитной страной по контрабанде птиц, редких животных. Появились местные трейдеры, которые зарабатывают на экзотах. Разводят, продают за границу. Мы видим, что министерство и к этому позитивно относится – документы оформляются легко. В итоге, диких животных на руках все больше.

Но есть и изменения к лучшему. Сработала кампания против цирка, и люди возмущаются, когда видят клетку с медведем в ресторане. Есть четкий тренд: животное должно жить в хороших условиях, нельзя показывать его страдания. Люди еще не задаются вопросом: «Для чего содержать диких зверей?», но не хотят видеть, как они мучаются. Это, в целом, правильно.

Марина Шквыря говорит, что «Белая скала» маленький приют и они не могут содержать много животных / фото facebook.com/maryna.shkvyria

А какая реакция после посещения «Белой скалы»?

Много понимания, поддержки. Но есть идеалисты, которые считают, что и у нас плохо, а медведей нужно вернуть в природу. Это нормально. Это лучше, чем ходить в цирк. Радует, что все меньше людей, которые считают, что в центрах реабилитации их должны развлекать. Но, бывает, что обижаются на то, что зверей нельзя покормить, или они не выходят позировать.

Были люди, которых пугал зверь, лежащий на спине – до этого его видели только на лапах в клетке. Некоторые в шоке от того, что медведь лазит по деревьям. Часто звонят перед Новым годом: «Можно записаться на экскурсию?», а, услышав про спячку, смеются: «Точно, мы же об этом в сказках читали!».

Очень странно читать отзыв: «Побывали в приюте, а теперь поедем в дельфинарий». Но приятно, когда дети выговаривают родителям: «И вы все это знали, но повели меня в цирк?».

У нас маленький приют. Мы не можем содержать много животных. Но мы ставим цель не спасти пятьдесят зверей, а спасти столько, сколько сможем. Хотим создать для наших зверей нормальные условия, и на их примере показывать, в чем проблема. Мы сделаем так, чтобы посетители могли видеть медведей в полуприродных условиях. Будем объяснять, почему медведь должен ходит по грунту, лазить по деревьям, плавать, а не кататься на велосипеде. Расскажем, почему нельзя завести тигренка или волчонка дома.

Проблема в том, что сейчас любой может назвать себя реабилитационным центром. Зверинец меняет вывеску и размножает львов, тигров. Спас двух, продал двадцать. Некомпетентные люди решают помочь животным -«коробочники» собирают деньги, а зверей держат в ужасных условиях и не всегда долго. Это обесценивает саму идею приютов для животных.

На национальном уровне должны быть прописаны стандарты, безопасность, санитарные нормы. Мы разрабатываем законопроекты, а их «хоронят» в какой-то инстанции. Политики абсолютно равнодушны к проблемам животных. В парламенте это никому не интересно.

Влад Абрамов

Приют «Белая скала» - некоммерческая организация, вход для посетителей бесплатный. Узнать больше о проекте и поддержать его можно на странице - https://www.facebook.com/whiterock.savewildfund/

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter