Андреевский спуск: оффшор оффшором погоняет, но активисты не сдаются
Андреевский спуск: оффшор оффшором погоняет, но активисты не сдаются

Андреевский спуск: оффшор оффшором погоняет, но активисты не сдаются

16:03, 01 июня 2012
10 мин. 5543

Мы пришли на Андреевский спуск через два дня после первого открытия (приуроченного ко дню Киева) и за четыре дня до повторного открытия (чего только не придумают), которое должно состояться на Троицу. Прогулка по знаменитой улице

Здесь все еще ходят журналисты-телевизионщики, фиксируя недочеты, слышно, как  строительные начальники «по матушке» общаются с рабочими, показывая повылазившие из брусчатки камни: «Что это, твою мать?!!!» На хвосте у нас  - постоянно какой-то экскаватор, ездит туда-сюда.

Компанию мне составила общественная активистка Владислава Осьмак, которая уже без малого четверть века водит экскурсии по этой улице. Активное участие в борьбе за сохранение Андреевского спуска сделало ее известной личностью.

- Владислава, вам нравится то, что вы увидели после реставрации?

- Конечно, мне не все нравится. Я привыкла к определенному образу Андреевского спуска. Мне дороги его ямки, колдобины, обшарпанные фасады и кривые деревья. Но я объективно понимаю, что улица приходила в полнейший упадок. И как же я могу не радоваться, что она такая чистая и светлая? Я специально пришла сюда дважды в воскресенье. Сюда пустили и уличных торговцев и народных мастеров. Девяносто процентов людей выше стендов с сувенирами глаз не поднимали. Два вывода: либо люди не увидели ничего, что бы заставило их вздрогнуть. Либо люди не знают Андреевский спуск настолько, чтобы обратить на него внимание по-настоящему.  Но хороший симптом то, что люди ходили, не смотря себе под ноги.  По этой мостовой ходить удобно. Летние дожди покажут, как она себя будет вести. Ливневые стоки сделаны, тротуары стали вдвое шире. Так, что у меня хорошее чувство по поводу реконструкции.

Пусть состояние мостовой не идеально, кое-где камни вываливаются, но все остальное держится. А домики какие! Некоторые ведь не просто покрасили. В этом доме, - показывает Владислава на здание, в котором находится музей Одной улицы, - кое-какая лепнина была утрачена. А кое-какие элементы декора просто падали на голову в буквальном смысле этого слова. Несколько лет назад тут человека чуть не убило таким камнем. Строители ведь все зафиксировали. Я разговаривала с автором проекта реконструкции Спуска, и он говорит, что даже не надеялся, что быстро и с таким недостаточным финансированием сделают это. И вот вы посмотрите вторые номера (на Андреевском есть несколько домов под номером «два») улицы, они сделали там кованные балконы. И чем плохо?

Поднимаясь вверх, подходим к тому самому скандальному месту, где должен был строиться бизнес-центр "Андреевский Плаза" ахметовского ЭСТА-холдинга.

- Владислава, так здесь вам можно пожать руку. Именно вы остановили строительство центра?

- Журналисты и общественность остановили. Во всяком случае, компания  обещает, что бизнес-центра уже не будет, - улыбается она, - И, к слову, Ахметов - пока единственный, кто пусть из соображений репутации компании, но пошел на контакт с общественностью, его представители не прячутся и ведут с нами диалог. Тут, кроме Ахметова, еще такое количество «оффшорного счастья», неустановленных владельцев. Вот мы прошли перекресток с Боричевым током. Там видели незастроенная дырочка в самом начале? Там стоял дом номер шесть, участок предполагался под застройку. Это место еще месяц назад принадлежало Петру Ющенко (компания «Сула») и там собирались строить ресторан.  Участок у него забрали. А кому отдали, большой вопрос... Тут оффшор на оффшоре и оффшором поганяет. Там предполагалось четыре этажа. Интересно, сколько захочет строить новый владелец?  Идем дальше. Вот интересная дырочка - участок 7а, это компания «Данко». А чье это - левее и ниже - непонятно. А вот еще домик стоимостью миллион с лишним долларов. И юрист нашего движения делал запрос, кто его владелец. Некая гражданка Шевченко. Кто на самом деле стоит за этой дамой, еще выяснять и выяснять.

- А на самом-то деле, если уж что-то здесь строить, то только малоэтажные дома, - размышляю я.

- Если нам не удастся помешать новому строительству, то тогда общественность будет требовать соблюдения этой нормы. Андреевский спуск входит в состав заповедника «Древний Киев». И это охранная территория, строительство в таких местах может вестись только с ограничениями, согласно закона, по согласованию с общественностью, через слушания.

Мы спустились по перекопанному переулку вдоль участка ЭСТА-холдинга.   

- Представители Ахметова пообещали участок расчистить, провести археологические исследования. - рассказывает Владислава. -  Они сделали страничку в Интернете, где даже проводят онлайн-трансляцию. По согласованию с общественным советом, который сейчас формируется путем открытого голосования, будет определена функция, а потом внешний вид зданий. Мы будем следить, чтобы получить все, что нам обещали. Но гораздо непонятнее вот этот участок, номер 14, - показывает участок рядом с ахметовским, - здесь стояло легендарное армянское кафе. Оно возникло в конце 1980-х с маленького вагончика,  где продавали пиццу с лисичками, потом построили кафе. Потом все снесли. И сейчас участок принадлежит компании "Маркон". Никто не знает, чья она. По некоторым данным, здесь хотят построить здание не то шесть, не то девять этажей. При этом здесь, на склоне горки, мощные водоносные слои, а до водораздела буквально четыре метра. Чуть-чуть копнешь и попадаешь в подземные моря и реки. А напротив дом Булгакова, который уже трещит по швам. Ведь всю зиму на Андреевском была разрытая траншея. И это один из самых сложных участков.

- Вы предпринимали шаги, чтобы как-то персонифицировать собственников?

- В Подольской райадминистраци получила выдержку из земельного кадастра. Наш юрист пытается получить все документы, связанные с землеотводами и выдачей разрешения на строительства. Я считаю, что нужно привлекать к ответственности чиновников. Если бы не чиновники, ни один собственник руку бы тут не поднял. А вот этот дом, это восемнадцатый участок, - показывает Владислава, - «бумажные» владельцы этой усадьбы (компания «Авиантбуд») заявляли, что здесь будет жилой комплекс, апартаменты, подземный паркинг. И все это высотой с Замковую гору. Стеклянно-стальное здание, не свойственное улице. А в таких местах как Андреевский спуск рекомендуется строить в стиле сложившейся застройки. К слову, Министерство культуры, реагируя на события, связанные со сносом «Юности», отреагировали на происхоядщее так: якобы эти здания не имели исторической ценности. А что такое ансамбль-памятник и архитектурная среда — о том ни слова... И в конце документа был момент, который поверг меня в ступор. Мол, даже если некая территория  имеет охранный статус, (а Андреевский спуск получил в январе статус памятника градостроения), но она большая, то строить там можно. Что такое большая? Двести метров? Квартал? Такой реакцией Минкульт фактически открывает девелоперам возможность здесь строить.

Фасады некоторых домов полностью закрыты баннерами. Также завешен театр на Подоле. Ему по-прежнему не дают денег на реконструкцию. 

Поднимаясь по Андреевскому, мы увидели главного архитектора Киева Сергея Целовальника в сопровождении журналистов. Пишущая братия  ждала, а главный архитектор вел раздраженный диалог с экспертом-реставратором Юлием Лифшицем, доказывая последнему, что Андреевский менял свой облик много раз, и он не будет уничтожен. Прежде, чем удалиться, в качестве последнего аргумента, Целовальник довольно невежливо намекнул, что пожилому ученому надо бы сбрить бороду.  

Обменявшись приветствиями с Владиславой, господин Лифшиц стал делиться своими впечатлениями от происходящего:

- Целовальник убеждает, что все будет красиво. Но Институт теории и истории архитектуры и градостроения уничтожен. Нет ученого совета. Есть градсовет, где нет ни одного реставратора и искусствоведа. Нет экспертной среды, способной противостоять застройкам на уровне научных разработок.

- Юлий, не будьте таким пессимистом, все дома пока стоят, - возразила Владислава.

- Пока стоят, Владислава. Пока.

Простившись с господином Лифшицем, мы идем дальше. Владислава показывает, что на месте коммунального мусорника появился маленький домишко, скорее аккуратная будочка, которая подходила бы под торговую лавочку.  И рассказывает, что строители будочки, возникшей на месте мусорника, на все расспросы, что там будет, отделывались молчанием. Теперь жители соседнего дома собираются идти в прокуратуру.

- А вот тут, рядом с будочкой, стояли совершенно сказочные ворота. Их вывезли вместе с мусором в неизвестном направлении и никто, кроме жильцов, не пытается выяснить, где они, - продолжает Владислава.

- К Андреевскому уже больше года столько жирных и грязных лап тянется, - размышляю я.

- Не два года, к Андреевскому уже лет пятнадцать тянется много грязных и жирных лап, - говорит Владислава. Понятие совести стало чем-то раритетно-выставочным. Раньше я считала, что высказывания о гуманитарной катастрофе - это журналистские преувеличения. Теперь поняла: это правда.  Люди потеряли ориентиры, где черное, где белое, где добро, где зло. Оказываясь в ситуации выбора, человек или не делает этого выбора вообще, или делает не тот выбор. Здоровое чувство этической нормы почти убито.

Поднимаясь к самому верху спуска, я слушаю рассказ Владиславы о том, как тут поджигали некоторые старые дома Андреевского, как их разваливали, выкуривая обитателей, и о планах новых «оффшорных» хозяев застроить многоэтажками не только спуск, но и склоны Старокиевского плато. Я спрашиваю:

- Хватит ли у активистов сил бороться за каждый дом, каждый участок, настаивая на сохранении облика Андреевского спуска?  

- Трудно сказать.  Но вот в Гостинном дворе на акции уже неделю народ протестует, и это феноменально. Я на Андреевском работаю с 1988 года, и давно знала, что тут продано, а тут, может быть, застроено, а тут - снесено. Я  рассказываю об этом экскурсантам и всегда возникает вопрос: что делать? Думаю, что нужно создавать мобильные группы быстрого реагирования. Чтобы, в случае чего, мы собрались здесь быстро, и чтобы нас было так много, чтобы собой, своими телами мы смогли заполнить улицу снизу доверху. Сейчас у меня есть хорошее чувство: люди начинают объединяться. С другой стороны, очень тревожно, поскольку процесс собирания правильных людей в одной точке в нужное время пока происходит медленно.

Маша Мищенко

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
загрузка...

Нравится ли Вам сайт?
Оставьте свое мнение

Соглашаюсь
Мы используем cookies