Писатель Тарас Прохасько: Россия - это наши необузданные, греховные черты

Писатель Тарас Прохасько: Россия - это наши необузданные, греховные черты

Не вижу во власти людей, которые бы считали, что Кучма поступил неправильно... Баррикады возможны тогда, когда “русский мир” нагло будет лезть на Украину... Интервью

Не вижу во власти людей, которые бы считали, что Кучма поступил неправильно... Баррикады возможны тогда, когда “русский мир” нагло будет лезть на Украину...

Писатель Тарас Прохасько живет и работает в Ивано-Франковске. Он автор книг «Інші дні Анни», «НепрОсті», «Лексикон таємних знань», «З цього можна зробити кілька оповідань», «БотакЄ». Как говорит моя подруга, влюбленная в его произведения, это человека можно канонизировать еще при жизни...

Тарас Прохаско ответил на наши вопросы.

МЕНЯ ПОРАЖАЕТ ЭТА ГАЛИЦКАЯ ПОДАТЛИВОСТЬ

Тарас ПрохаськоПане Тарас, почему, на ваш взгляд, никто из современных писателей не возьмется написать целостный роман об ОУН-УПА, пока еще есть многие живые свидетели тех относительно недавних событий?

Большинство авторов понимают, что не могут решится начать такой роман без пафоса, хоть и хотят. Но пока так не умеют писать и не хотят писать, потому что такой литературы уже не читают. А традиция не говорить пафосно о таких вещах - еще только развивается. Думаю, УПА будет одной из самых поздних тем, когда можно будет говорить без патетики.

Как изменилась, по вашим наблюдениям, жизнь на Прикарпатье с президентом Януковичем?

В моей жизни мало что изменилось. Разве что теряют ценность деньги. Очень заметно, что сотка уже не та сотка, какой была еще год назад.

Моя жизнь организована так, что я мало чувствую перемены в государстве, политике, общественной жизни. Я все-таки живу в украиноязычном регионе, не смотрю телевизор, все мои знакомые за этот год практически не изменились. Ясно, что у них появилась больше тревоги, которая немного передается мне.

Больше всего, что меня поражает, - та легкость, с которой мои земляки, которые в целом продолжают декларировать патриотические убеждения, толерантно воспринимают грубый наезд со стороны представителей власти. То есть на первых порах было ощущение страха, что сейчас нас прижмут, но страшнее оказалось конструктивное согласие многих с тем, что делает власть. Поражает эта галицкая податливость. Это как когда-то без особой веры, но молча, становились членами КПСС, чтобы быть, например, начальником цеха или колхоза.

Я не считаю, что Партия регионов могла бы быть страшной бедой, поскольку у нее, как и у других партий, нет идеологии.

В целом меня тревожит страшная грубость власти относительно земли.

Беспокоит ли сегодня простые жителей Западной Украины политика?

Да, очень. И я бы сказал, что это беспокойство настолько невротично, болезненно. Все дело в том, что никто не думает о себе. Наши люди готовы получить инфаркт из-за политических споров. Они не способны понять, что из-за этого не стоит иметь инфаркт, а нужно просто вставать и что-то делать.

Прежде всего нужно понимать: то, что называется публичной политикой, всего-навсего сказочный сюжет, такое эмоциональное шоу, театр. И умирать от высокого давления во время спектакля достаточно неумно.

Вы говорили о тревогах своего круга общения. Что это за тревоги?

Эти тревоги связаны с двумя аспектами. Первый - отступление от украинских ценностей, то есть подъема всего российского как доминирующего. Второе - отступление от европейскости, либеральности, то есть грубость в поведении, грубость решений и самого их выполнения. Я сейчас не имею в виду фактического битья кого-то по голове, но элемент насилия получил определенную легализацию на высшем уровне. Посмотрите, с какой молниеносной скоростью принимаются все нужные им решения. Это и есть насилие. И дискурс насилия порождает настроения готовности к насилию на всех уровнях.

Хотя само общество до сих пор живет по проевропейской модели, потому что все мы считаем, что так просто избить человека на улице - недопустимо. Это уже значит, что мы проникаемся слабацкими ценностями, то есть либеральными. Мы же не говорим: «Ничего страшного, он же сам дал себя избить».

О грубости власти свидетельствует хотя бы манера говорить... Вот, например, когда слушаешь начальника милиции, конечно, он не должен мямлить, но понимаешь, что эти пацаны не будут шутить.

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ МЕНЯ БОЛЬШЕ ВСЕГО ДОСТАЕТ

Вы говорите, что не смотрите телевизор, а как вы получаете информацию?

Я раз в несколько дней смотрю новости в Интернете. Относительно недавно стал Интернет-пользователем - с лета. В моем жизни этого вообще не было. Но все-таки наиболее интересны и актуальны для меня материалы на историческую тематику.

Вас называют «растительным мужчиной», очевидно, потому, что вы переживаете за окружающую среду... А вас не задеват то, как обращаются с природой, скажем, на Прикарпатье? Не пытаетесь ли бороться с загрязнением рек, гор, вырубкой лесов?

Я по образованию ботаник, биолог и эколог. Еще в 80-х годах, когда экологическая ситуация была намного лучшей, я был в полуподпольной, полуэкстремистской организации «Дружина охраны природы».

Если говорить не о вселенских вещах, а просто о любви к родной земле, государству, то экологическая ситуация меня больше всего достает, то есть злит. Это то, перед чем я чувствую полную беспомощность. Я всю жизнь кому мог об этом говорил, я всю жизнь убирал то, что мне было доступно: собирал мусор в горах, лесах, всюду. И даже был такой момент, когда я презирал тех людей, которых по-своему любил. Например, человек во всем прекрасен, но живет на берегу горной речки и бросает мусор на берег. Тем самым уничтожает свое же. Я не понимал, как так можно не любить себя.

В последнее время я перестал пить алкоголь. И вообще изменился. Теперь меня не раздражает, когда люди везде бросают мусор. Я понимаю, что это плохо, но также понимаю, что не могу этого изменить. Могу лишь изменить то, что я могу, - и я это меняю. О загрязнении я говорю, пишу.

А почему, вы думаете, украинцы - народ такой, извините, срущий? Кто-то из публицистов говорил, что это от рабства - мол, везде гадим потому, что оно не наше, а “барское”. Еще кто-то допускал, что у нас проявляются гены кочевников, которые не задумывались над тем, чтобы беречь окружающую среду, потому что она постоянно менялась...

Думаю, у украинского народа это все от нелюбви к себе. Но меня радует, что эту черту (любовь) можно взрастить, если не бояться признать ее в себе. Это незнание самого себя, своих потребностей. Это заслонение себя посторонними вещами. Вот собственно нелюбовь к себе порождает безумный индивидуализм. Потому что нелюбовь к себе - это вообще отрицание любви, а бегством от этого в индивидуализме. Такой человек, например, будет поддерживать идеальную чистоту у себя во дворе, но будет свинячить на природе, мол, двор - это мое и пусть меня никто не трогает, а все остальное меня не касается.

А когда человек способен любить себя, то понимает, что очень ценно - вызывать эту же любовь у кого-то другого. То есть важнее всего контакт, отношения. Если такие отношения есть, и настроен контакт с кем-то другим, то ты не сможешь жить в замусоренной во всех смыслах среде, потому что поймешь, что это среда - это ты и есть.

Вы выражаетесь очень философски, ваши произведения тоже философские. А какую философию исповедуете в повседневной жизни?

Экологическую в широком смысле. То есть исповедую такую философией, что жизнь - это со-бытие, существование-сосуществование. Я - не сам, и в этом моя сила. Вокруг есть мир, я его часть, а он часть меня, и между нами нет стены. То есть нужно жить внимательно к другим.

Кто вас воспитал таким, какой вы есть?

Считаю, мне очень повезло, что меня воспитывало много людей. На моем воспитании постмодернизм сразу отразился, ведь у меня не было стержневого воспитания - был плюрализм. Каждый по-своему воспитывал меня, а я их всех любил, поэтому у меня не могло было шкалы ценностей: что лучше - то, что предлагает бабушка в широком жизненном смысле, или то, что мама.

Я продолжаю до сих пор оставаться таким, что у меня нет яркой иерархии ценностей.

МЫ С АНДРУХОВИЧЕМ ВЕДЕМ СЕБЯ, КАК ДВА СТАРЫХ СЛЕСАРЯ

Часто ли встречаетесь с вашим земляком Юрием Андруховичем, ходите на чай, кофе?..

 

Тарас ПрохаськоДумаю, это уже связано с возрастом, но мы теперь все меньше встречаемся в городе, как это было в молодости (хождение до утра по городу). Теперь мы ходим друг к другу домой или часто ездим куда-то. Общаемся так, что внешне не видно, что это общения писателей или, скажем, так называемой богемы, то есть ведем себя как два старых слесаря.

Какие ваши любимые места на земле?

Больше всего все-таки люблю Франковск. Очень люблю наши горы, долину Прута, где я вырос, очень люблю Черногору. Кроме того, люблю эту многообразную Галичину. Иногда совершаю короткие путешествия в абсолютно неожиданные места. Куда ни поедешь, везде прекрасно.

Из других краев комфортнее всего чувствую себя в горной Словении.

Могут над этим посмеяться, но я действительно чувствую какое-то центральноевропейское единство, то есть дух Центральной Европы, грубо говоря, империю Габсбургов, потому что мне хорошо в Словакии или на южном западе Польши. То есть есть разница - Галичина или то, что было под Россией. Так же хорошо чувствую себя на Северных Балканах, в Австрии. Но, опять же, это чужбина, хотя прекрасная и интересная.

В КИЕВЕ ОЧЕНЬ МНОГО НОСОРОГОВ

А Киев не нравится?

Киев не нравится, потому что он не внимателен, а, как я говорил, моя жизненная философия - жить внимательно. Киев кажется не просто динамичным, а еще и временно динамичным. Такое впечатление, что он не заботится о том, что оставит после себя завтра. Там очень много «носорогов» - людей сильных, быстрых, но не смотрящих по сторонам, лишь куда-то пробегающих...

В России не бываете?

Мне нравятся некоторые места в Москве. В старой Москве порой жизнь ужасно провинциальна...

Но в целом я не люблю Россию. Я считаю ее, скажем, чем-то нашим подсознательным... Конечно, исторически - это они наше подсознательное... Я говорю в том смысле, что Россия проявление того, что мы должны были бы в себе преодолевать. Мы можем быть такими же, как русские, но можем быть и другими. И когда мы расслабляемся, попускаемся, тогда очень легко прорастает что-то русское, а это для нас губительно. То есть Россия - это наши необузданные, греховные черты...

Опять заговорили о том, чтобы вернуть Ивано-Франковску название Станислав...

Тут я пассивен. Если бы такое произошло, я бы не чувствовал себя оскорбленным. Город заслуживает носить название и Станислав, и Ивано-Франковск.

НЕ ВИЖУ ВО ВЛАСТИ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ БЫ СЧИТАЛИ, ЧТО КУЧМА ПОСТУПИЛ НЕПРАВИЛЬНО

Верите ли в искренность власти и правоохранительных органов относительно уголовного дела против Кучмы?

Я не могу поверить в настоящую искренность кого-либо из сегодняшних власть имущих... Если президента раздражает какой-то, по его мнению, «урод» и он говорит милиции разобраться с ним, - то это полностью нормально для сегодняшней власти тоже. То есть я не вижу людей во власти, которые бы считали, что Кучма сделал нехорошо. Одно нехорошо - что он спалился, заварил эту бучу и сжег дом, потому что все-таки самый большой ужас для общества - это то, на каком уровне такие вещи происходят, решаются.

Я бы, например, очень не хотел, чтобы Кучму посадили. Как по мне, наибольшим наказанием для него будет осуждение, чтобы он больше не мог ходить так, будто ничего не сделал.

Фотографией этого для меня служит Кивалов, который подделывал выборы, пидрахуючи, пидрахувал...

БАРРИКАДЫ ВОЗМОЖНЫ ТОГДА, КОГДА “РУССКИЙ МИР” НАГЛО БУДЕТ ЛЕЗТЬ НА УКРАИНУ

Вы говорите, что сотка гривен уже не та сотка, какой была в прошлом году. Но люди пока возмущаются этим в основном себе под нос. Что, считаете, должно произойти, чтобы они вышли на баррикады?

Глядя, как украинцы, пока еще стиснув зубы, терпят издевательства всех сортов, грубое обнищание, думаю, экономический фактор может быть самым главным толчком.

Выйдете ли вы на баррикады, если они будут?

 Тарас Прохасько До сих пор я выходил. Но для меня не это самое важное. Это не значит, что я, увидев баррикаду, побегу на нее. Сначала хочу разобраться, за что она, чтобы понять, на какой стороне быть.

Если говорить поэтически, то мы все время ходим по какую-то сторону баррикад.

Думаю, еще баррикады могут появиться тогда, если очень тупо “русский мир” будет лезть на Украину. Будет лезть не где-то на небесах, а на каждом шагу: когда во дворах людей будут появляться москали и говорить, что все должно быть по их.

Беседовала Оксана Климончук

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter