Чего добивается оппозиция?

Чего добивается оппозиция?

Экстремизм добавляет очков БЮТ, а не НУ... Противостоять коалиции  Президенту помогут лишь Медведчук или Тимошенко... Для самосохранения партноменклатура разыгрывает ролевую игру... Экспертные оценки

Несколькодневное блокирование оппозицией доступа в электрощитовую Верховной Рады временно прекращено. Новые методы борьбы в Верховной Раде не принесли оппозиции желаемого результата – блокировки работы парламента, но значительно оживили журналистскую жизнь, ведь не ежедневно можно наблюдать народных избранников в таких необычных условиях работы – одних за игрой в шахматы и на чатах в подвале парламента, других – за голосованием в темном сессионном зале.

Изначальную причину блокировки – требование оппозиции к правящей коалиции рассмотреть два социальных законопроекта – к концу недели уже немногие вспоминали.

Можно ли таким способом достичь задекларированных целей? Чего в действительности добивается оппозиция? УНИАН поинтересовался мнением политологов.

Виктор Небоженко:

ЭКСТРЕМИЗМ ДОБАВЛЯЕТ ОЧКОВ БЮТ, А НЕ НУ

В большой политике политические силы различаются не только своими взглядами, но и способами самореализации. Экстремистские политические силы склонны прибегать к экстремальным методам. Правящая коалиция избирает, как правило, голосование, потому что это дает возможность навязать свою волю. Оппозиция же часто вынуждена прибегать к экстремистским действиям, потому что не имеет других рычагов влияния.

У БЮТ есть свой вице-спикер. И достаточно странно, когда политическая сила прибегает, с одной стороны, к крайним методам влияния на парламент, как, будто легальных методов у них нет. А с другой, она же инкорпорирована во власть через достаточно влиятельную должность (если будет принят закон об оппозиции, то эта инкорпорированность станет еще более существенной, и зачем тогда бороться с властью, частью которой вы являетесь?)

Все это может привести к расщеплению парламента, что уже случалось в 2000 году, когда часть депутатского корпуса переместилась в другое помещение. Чем чаще будут использоваться экстремистские методы влияния, тем менее приемлемой станет ВР как место для согласования интересов.

В то же время, если коалиция будет вынуждена переместиться для работы в другое помещение, это резко снизит легитимность такого парламента. Не исключено, что именно этого и добивается БЮТ, если ищет аргументов для роспуска Верховной Рады.

Для развития парламентаризма такое развитие событий, конечно, нежелательно. У нас ослаблена президентская власть, а теперь, в результате такого перманентного кризиса, ослабляется и парламентская власть. По “остаточному принципу” в выигрыше остаются лоббистские структуры, которые группируются внутри и вокруг Кабинета министров, ведь если власти где-то становится меньше, то где-то ее должно стать больше, правда – нелегальной, такой, что реализуется в ручном режиме.

Маловероятно, что попытками блокировать работу парламента оппозиция хочет заставить коалицию рассмотреть и принять какие-то законы. Такие цели достигаются совсем другими методами.

Что же касается участия в блокировании “Нашей Украины”, то экстремистские действия больше подходят БЮТ и добавляют очков ей, а не НУ. Им сейчас важно перевести соглашение о сотрудничестве между НУ и БЮТ, заключенное на бумаге, в реальное сотрудничество. А это покажут только общие голосования. БЮТ не нужно было подписывать никаких соглашений для того, чтобы согласованно голосовать с ПР. Нужно понимать, что оппозиция объединяется не для того, чтобы одна политическая сила поглотила другую. Это может закончиться тем, что на следующих выборах БЮТ получит еще больше голосов, а НУ еще меньше. Каждой из двух сил важно сохранить свое лицо, тогда и на выборы можно идти.

Кость Бондаренко:

ПРОТИВОСТОЯТЬ КОАЛИЦИИ  ПРЕЗИДЕНТУ ПОМОГУТ ЛИШЬ МЕДВЕДЧУК ИЛИ ТИМОШЕНКО

Это ситуация, в которой обе стороны – и оппозиция, и большинство – демонстрируют очень низкий КПД. Есть действия, есть попытка поднять волну, привлечь к себе внимание, есть имитация процесса, но реальной отдачи я не вижу – последующая конфронтация выглядит, чем дальше, тем менее убедительной.

Прекратить работу парламента им не удастся. Даже если бы она была бы блокирована, то имеем прецедент января 2000 года, когда парламентское большинство перебазировалось в Украинский дом. С другой стороны, действия БЮТ могут быть своеобразным прикрытием. Вполне возможно, что за этой дымовой завесой – захватом электрощитовой – происходят другие процессы, например, переговоры между Президентом и Юлией Тимошенко относительно контуров последующего сотрудничества и общих действий. Пока внимание общественности было приковано к блокированию электрощитовой, можно договориться о чем-то важном для оппозиции – перегруппировке сил, кадровых назначениях, подготовке контрнаступления Президента в пределах отведенных ему полномочий.

Из всех европейских президентов наш по объему своих полномочий уступает разве что президенту Франции (ими нужно лишь грамотно распорядиться). Если бы это было не так, то давно бы уже большая часть его бизнес-окружения находилась бы в антикризисной коалиции.

Не удивлюсь, если через какое-то время Юлия Тимошенко, например, возглавит Секретариат Президента. Я уже на протяжении двух месяцев говорю о том, что есть лишь два человека, которые могут грамотно распорядиться полномочиями Президента – это Виктор Медведчук и Юлия Тимошенко. При всем богатстве выбора я не вижу других людей, которые могли бы помочь Президенту противостоять антикризисной коалиции.

Тимошенко нужна власть. Немногие знают, что еще в ноябре прошлого года в Верховной Раде был зарегистрирован законопроект от БЮТ, согласно которому ликвидируется должность секретаря СНБО, а сама СНБО становится подразделением Секретариата Президента. Лишь впоследствии аналогичный законопроект подала антикризисная коалиция. Если эти планы воплотятся в жизнь и, например, Юлия Тимошенко получит в свое распоряжение такой усиленный Секретариат, то превратится не в руководителя президентской канцелярии, а в эдакого Вице-президента Украины.

А для досрочных выборов сейчас нет никаких оснований. Как Ющенко будет объяснять миру, что дал разрешение на роспуск парламента? Только тем, что он не нравился оппозиции? Чем тогда он будет отличаться от Лукашенко?

„Наша Украина” сейчас слаба. Ей нужно усиление. Но НУ неоднородная – кто-то хочет усиления активности вместе с БЮТ, а кому-то полностью комфортно в условиях бездеятельности. Не все согласны с усилением благодаря БЮТ. Заявление Єханурова о том, что Тимошенко договаривается с Медведчуком, – это лишь вершина айсберга. Думаю, мы еще станем свидетелями не одного скандала, связанного с этим блоком.

Коммунисты и себе захотели попиариться – захватили радиорубку, потому что их все еще игнорируют. Даже если приглашают на какое-то ток-шоу представителей фракций, то приглашают четырех, а о коммунистах забывают. Вот они и решили напомнить, что тоже на что-то способны.

С другой стороны, не исключено, что оппозиция будет пытаться вести какие-то сепаратные переговоры с некоторыми членами антикризисной коалиции, например, социалистами или коммунистами, с целью ее развала или переформатирования.

Андрей Ермолаєв:

ЦЕЛЬ АКЦИЙ-БЛОКИРОВОК В ВР – УБЕРЕЧЬ „БЕЛОЕ БРАТСТВО” ОТ РАЗВАЛА

Думаю, что нам сейчас нужна и общенациональная, и политическая психотерапия, поскольку то, что происходило в парламенте, не подпадает под политическую логику – разве что под логику политических неврозов – и революционных, и консервативных. Невротичные реакции, связанные с нереализованностью, причем со всех сторон. Кстати, штука известная, хорошо описанная практически всеми психоаналитическими школами.

Можно вспомнить 1917 год в России, когда дебаты в Думе и ситуации вокруг правительств – трех на протяжении года – привели к появлению такого феномена, как политический властный большевизм. У нас формируются большевистские практики, и такая тенденция в политике очень угрожающая. Что такое большевизм? Это диктат политической воли – определенной группы или партии. Речь идет не об идеологии, а о подходе к решению проблем.

Как человек, как гражданин я очень тяжело воспринимаю этот цирк. Я в принципе не понимаю, когда почтенные люди, богатые, кстати, занимаются выламыванием микрофонов. Что должно произойти в сознании человека, чтобы он такое делал?

С другой стороны, не нужно забывать, что 15 лет депутаты были кнопкодавами: попиарился на трибуне, пошел попил кофе и с подачи Президента принял закон. Сейчас они все, прочитав Конституцию, почувствовали, что правят. Но этому нужно научиться – интеллектуально, организационно, процедурно. Потому то, что мы наблюдали на прошлой неделе, – это достаточно естественной процесс развития молодого организма, который пока еще демонстрирует детские реакции.

Что же касается политического расклада, который за этим стоит, то имеем несколько взаимодополняющих тенденций.

БЮТ получил реальную возможность стать единоличным лидером всех оппозиционных течений. Блок сегодня за повесткой дня реально опережает власть, выбрасывающий в политику, в информационное пространство вопросы, на которые другие не готовы адекватно реагировать, и этим побеждает. Другое дело, что логика их действий является деструктивной, а не конструктивной.

БЮТ пытается создать реальные доказательства того, что парламент не только плохо работает, но и работает вне границ правового поля, нарушает регламент, зарится на права. Вот увидите, за несколько дней эти господа будут говорить, что неприятием предлагаемых ими законов о тарифах и минимальной зарплате коалиция нарушает конституционные права граждан – не больше и не меньше.

Думаю, в эту игру играет и часть руководства НСНУ, которая договорилась с БЮТ о едином списке. Возможно, потому, что они не уверены в своих силах, а возможно, потому, что им выгодно сейчас прикрываться агрессивностью БЮТ.

Ситуация в самом БЮТ чрезвычайно сложна – еще недавно блок был на грани развала. Их сегодняшние шаги – и в парламенте, и в регионах – это механизм внутренней мобилизации, ведь ничто так не объединяет людей, как война. Думаю, что цель этих блокировок, в частности, – сохранить „белое братство”.

За последние несколько недель БЮТ удалось многого достичь: он стал второй по влиятельности политической силой, номинально обеспечил себе статус объединителя оппозиции, мобилизовал свои ряды в парламенте и в регионах и создал предпосылки для дополнительной дискредитации своих оппонентов, которые выглядят по меньшей мере консервативными и негибкими. Что им, однако, не удалось? Им не удалось убедить Президента разогнать эту контору.

Оппозиция сегодня ищет аргументы для того, чтобы завести парламент в парламентский кризис, поскольку формальных политико-правовых причин для роспуска парламента сегодня нет. Опасность в том, что таким образом Президента подталкивают к нелегитимным действиям. Оппозиция уже задекларировала ожидание какой-то договоренности с Виктором Ющенко.

Недавно Президент дал сигнал, что готов вести более активную партийную работу. Возвращение себе статуса активного партийного лидера может серьезно повлиять на все без исключения политические сценарии и во властной коалиции, и в оппозиционной среде. Статус партийного лидера даст возможность Президенту по-другому позиционироваться в ходе переговоров с коалицией, и, возможно, по-новому рассмотреть вопрос сближения коалиции с Президентом и его партией.

Олесь Доний:

ДЛЯ САМОСОХРАНЕНИЯ ПАРТНОМЕНКЛАТУРА РАЗЫГРЫВАЕТ РОЛЕВУЮ ИГРУ

Если оппозиция вынуждена прибегать к силовым методам борьбы, что мы, собственно, и наблюдаем, то это или значит, что она не может донести до общества свою точку зрения  приемлемым способом, или свидетельствует о ее слабости. Похоже, что имеет место и первое, и второе.

Другая проблема – это деградация украинского политикума, которая прослеживается все выразительнее. Речь не идет о неправовых действиях, к которым время от времени прибегают политики во многих странах. Речь идет о моральной стороне дела. Парламент превратился в неконституционный орган. Там не голосуют отдельные депутаты, а голосуют представители фракций. Пока парламент не прекратит практику голосования чужими карточками, вес депутатского голоса будет минимальным. Будет лишь вес партийной бюрократии. Вполне очевидно, что если бы голосование происходило самостоятельно, то антикризисной коалиции не хватало бы голосов на их законы. Но оппозиция не имеет морального права за это коалициантов критиковать, потому что также голосует чужими карточками.

Насколько оправданы такие методы противостояния? А насколько была оправдана, например, попытка самосожжения в парламенте депутата Лилии Григорьевич – с зажигалкой и флакончиком с какой-то жидкостью? Такие правила игры. Ненормальные. У нас есть кризис политикума, действия которого – как со стороны власти, так и со стороны оппозиции – все меньше и меньше адекватны процессам в обществе. И все менее интересны. Последние несколько дней я не захожу в парламент и не слежу за тем, какую новую комнату или подвал захватила та или иная фракция. Мне это не интересно.

Я уже высказывался по поводу того, что в Украине происходит оккупация власти номенлатурой. А она не разделяется на властную и оппозиционную. Для того, чтобы оградить себя и сделать невозможной любую альтернативу, время от времени перед нами разыгрывается представление о якобы противостоянии и якобы идеологической борьбе. В действительности разногласия между оппозицией и властью не такие уже и существенные – в методах борьбы, в подходах к политике, к бизнесу. Одно из самых существенных отличий – языко-культурное, но и оно чувствуется все меньше.

К сожалению, большинство населения до сих пор в эту ролевую игру верит. В действительности номенклатура – это единственный организм.

Однако, главная проблема – не в политикуме, а в обществе, которое не готово дать альтернативных лидеров и альтернативных идей. Эта альтернатива должна базироваться, в первую очередь, на других моральных императивах.

Галина Ключковская

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter