«Мы Россию любим, но боимся в ней жить»

«Мы Россию любим, но боимся в ней жить»

В мудрости правителей сомневаются одиночки. Если же одиночек становится больше, а главное, среди них появляются буйные, способные не только на кухне «побунтовать», наступает время жертвоприношения...

Каждый из нас, кому доступен Интернет, мог наблюдать за избиением двумя подонками российского журналиста Олега Кашина. Его били железными прутьями, камнями, что и зафиксировала камера наблюдения. В результате: десятки тяжелых травм, поломаны ноги, руки, челюсти, пробит череп, раздроблены и оторваны пальцы рук. Журналист долго находился в коме, в реанимации.

Официально, по факту нападения на журналиста, как известно, было возбуждено уголовное дело по статье «покушение на убийство группой лиц». В качестве главного мотива совершения преступления следствие рассматривает профессиональную деятельность Кашина.

Но изменится ли что-либо после этого в российской политике и российской жизни, даже если заказчики, или, на худой конец, исполнители  этого избиения будут названы?

Увы, похоже, ответ известен и автору этих строк, и тем, кто их читает.

Порождение грубого и сурового времени

Олег Кашин
Итак, пользователи Интернета (случайно ли?) по чьей-то злой воле,  или по режиссуре неких темных сил, были поставлены в положение подсматривающих, подглядывающих. Миллионы людей увидели этот жуткий видеосюжет из московской подворотни. Какой-то мазохистский вуаяризм, реалити-шоу!

Две минуты современной «российской Голгофы», которая вполне могла бы иллюстрировать библейский Апокалипсис, пытки из «Архипелага Гулага» Солженицына, кровавую нацистскую кинохронику на Нюрнбергском процессе или истязания противника гитлеровского, сталинского режимов в подвалах гестапо или НКВД.

Это был классический пример смакования и эстетизации насилия, «пляска смерти», которую бесстрастно, одновременно, стилистически изощренно и точно, фиксировала камера наблюдения. Рационально или тем более этически об этой жуткой сцене невозможно написать, или рассказать - слова слишком слабы! А тем более дать оценку этой бойне, животному тиранству. Это был театр абсурда, ужаса, смерти, сумасшествия, отчаяния.

В повести «Тарас Бульба» есть строчки о пытках захваченного в плен поляками козака Остапа, написанные Гоголем почти два века назад. Как ни странно, но слова и оценки гения писателя, глубоко и точно иллюстрируют то, что произошло поздно вечером в нынешней, современной Москве.

«Не будем смущать читателей картиною адских мук, от которых дыбом поднялись бы их волоса», - пишет великий классик. «Они были порождением того грубого, свирепого века, когда человек вел еще кровавую жизнь одних воинских подвигов и закалился в ней душою, не чуя человеческого». 

Жертвоприношение…

На Google можно найти 3500 статей, интервью,  информационных сообщений и видео об избиении неизвестными преступниками Олега Кашина. Тема бойни в подворотне стала предметом обсуждения на многочисленных развлекательных и политических шоу на российском телевидении.

Есть обращения журналистского сообщества к президенту Дмитрию Медведеву с просьбой взять «под личный контроль»… Есть переписка неких активистов с московскими милицейскими начальниками. Генералы даже разрешили пикет протеста «без средств усиления голоса», но не более двухсот человек. А организаторы в ответ: «А что если придет больше?».

Более того, самые смелые российские журналисты называют конкретные лица заказчиков, вдохновителей, идеологов, движущие силы преступления. Мелькают виноватые. Это фамилии чиновников из Администрации Президента, имена министров правительства, известных радикальных политиков и лидеров экстремистских организаций.

Что означает это дежавю в политике, точнее в манипулировании общественным сознанием и психологией масс? Мел Гибсон в своем «Апокалипсисе» рассказывает о том, как жрецы и правители приносили в жертву богу Кукулькану пленников. Жертвам распарывали грудь, извлекали сердце, отрубали голову и сбрасывали брызжущее кровью тело по ступенькам пирамиды.

Когда в фильме наступает очередь погибнуть главному герою фильма - Лапе Ягуару, начинается солнечное затмение, приводящее жителей в замешательство. Жрецы и правители, зная о природе явления, сообщают жителям, что бог вполне доволен жертвами, и солнце сейчас вернётся. Через несколько минут солнце возвращается, а жители приходят в религиозный восторг.

По аналогии с потрясающей фантазией Гибсона, для автора этих строк, событие, за которым, несомненно, стоит решение и желание убить или сделать журналиста Олега Кашина инвалидом, является политически ритуальным, сакральным жертвоприношением, за которым стоят циничные, может даже больные, страдающие шизофренией. Но вовсе не глупые люди, насквозь прожженные политиканы, опьяненные властной страстью и безнаказанностью. Это вершители судеб в России, которые ничего не желают менять в стране.

Высокопоставленные российские «жрецы и правители» точно знают, что их власть ждет «затмение», если подданные перестанут верить в их всемогущество. Поэтому периодически необходима демонстрация этого всемогущества. Иными словами, вершителям судеб затравленного политической пропагандой населения (читай - идеологам нынешнего российского политического режима), как и жрецам загадочной страны из фильма Гибсона, нужна ритуальная жертва - как глоток чистого воздуха или свежей воды.

При этом жертва, вовсе не случайная, а знаковая. Это журналист известного в России СМИ. Он и стал платой за покорность и единство тех, кто «там внизу», начинает возмущаться и выражать недовольство властью.

Как сказал главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев: «Мы любим Россию, но боимся в ней жить»…

Мобилизационный проект российской власти?

Политическая жизнь в России – это пример того, что в стране нет политики. В своей книге «О насилии» известный левый философ Славой Жижек пишет: сегодня преобладающей формой политики является вовсе не политика. Политики нет (как практики и идеологии гармонизации интересов в обществе), - есть только экспертное управление и администрирование. Тот самый пресловутый PR. Для того, чтобы мобилизовывать людей – их надо всегда держать в страхе, в нашем случае с журналистом Кашиным – в страхе перед произволом государства.

Станислав Белковский
Публицист Станислав Белковский пишет, что «последние 11 лет в России так повелось, что транзиту власти неизменно предшествуют сакральные преступления. Точнее даже – жертвоприношения. В 1999-м, когда преемником стал Путин. Взрывы домов. Взорвали жителей окраин – тех, кто органически не мог принадлежать к правящей элите. И кого элите по определению не жалко. Сразу всем было ясно, что взрывали – чеченцы. Чтобы запугать и унизить Россию. Единственно возможный ответ – война. С маленьким счастливым концом».

Сам Олег Кашин, по словам его друзей, ни к какому отряду российского истеблишмента, никакой «политической партии» не принадлежал. Он самый обычный журналист, за которым не стоит сила, в отличие от купленного властью российского «корпоративного братства» журналистов, акул пера или обладающих сверхвысоким чувством самосохранения редакторов газет и телеканалов. Поэтому на закланье отправлять Олега Кашина было не жалко, а главное безопасно.

Бесхребетность или страх?

Еще раз спросим себя: изменит ли что-то в России трагедия с Олегом Кашиным?

Увы, практически ничего. Только за последних полтора месяца, по словам того же Павла Гусева, в России имели место 26 случаев насилия над журналистами. Всего же за годы российской независимости 300 журналистов были убиты, застрелены, искалечены. Громкие убийства Дмитрия Холодова, Влада Листьева, Анны Политковской, Пола Хлебникова, Ларисы Юдиной, Анастасии Бабуровой так и не раскрыты.

Почему же вместо того, чтобы обсуждать, нужен или нет закон о защите журналистов, никто не предъявляет нынешней российской власти политических требований? «Почему власть не отправят на небо?». Почему на улицу не выходят (хотя бы как студенты Франции или Англии) тысячи журналистов и не предъявят счет за жизнь своих коллег? Ведь журналистов убивают только за то, что они работают: или ты прекратишь писать, или конец тебе и твоей семье.

Это загадка России, точнее каждого режима, который далек от демократии. Кто, например, может объяснить, почему миллионы людей сталинского времени шли в лагеря, на казнь, не оказывая сопротивления «отцу всех народов» и его клике?

Такой вот замкнутый круг получается. Жрецы правят, внизу им послушно внимают миллионы, и жизнь идет своим чередом. В мудрости правителей сомневаются одиночки. Если же одиночек становится больше, а главное, среди них появляются буйные, способные не только на кухне «побунтовать», наступает время жертвоприношения. О месте и времени “акта” в той или иной форме миллионы узнают благодаря современным PR-достижениям. Благодаря им же практически в прямом эфире все желающие могут наблюдать и сам процесс приношения жертвы. После чего затмение отступает, а солнце возвращается.

Можно жить дальше.

Виктор Тимошенко, Москва-Киев

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter