За подстреленного активиста ”Поры” требуют $100 тысяч

За подстреленного активиста ”Поры” требуют $100 тысяч

Мы решили узнать, как сложилась судьба раненого перед выборами студента Аграрного университета Александра Глобенко. Как сегодня себя чувствует человек, который был прострелен насквозь и потерял четыре литра крови...

19 мая в здании суда впервые посмотрели друг другу в глаза: пострадавший и человек, выстреливший в него. Прапорщик отводил глаза.

Саша выжил

Когда пришло известие, что в ночь на двадцать второе марта сего года в Киеве во время расклейки листовок милиционером был ранен активист «Поры», я сильно испугался. Вспомнилось, как буквально в считанные дни в мирных регионах вспыхивали жесточайшие бои. Такое приходилось наблюдать в республиках Закавказья, в Средней Азии и в других «горячих точках». Часто этот выстрел, обернувшийся первой кровью, был шагом к гражданской войне. Однако Украине, слава Богу, удалось избежать братоубийственной войны, но шума этот случай наделал много. Причем особенно всех возмутил поступок милиционера. Впрочем, вскоре выборы закончились, и все стихло. Сказали только, что против правоохранителя возбуждено уголовное дело по статье 365: превышение власти или служебных полномочий, часть 3.

Мы же решили узнать, как в дальнейшем сложилась судьба раненого студента Аграрного университета Александра Глобенко. Как сегодня себя чувствует человек, который был прострелен насквозь и потерял четыре (!) литра крови, что он тогда чувствовал, и кто он, этот счастливчик, выживший после такого. Мы связались с Александром. Он сообщил, что уже выписался из больницы, самочувствие хорошее. Потерпевший также сказал, что его адвокат Ирина Калинская хочет, чтобы интервью прошло обязательно в ее присутствии. Сама Калинская сообщила: «Я приняла такое решение: вы придете в Голосеевский суд, где 19 мая состоится предварительное слушание по этому делу. Там и поговорите с Сашей, но только в моем присутствии». Отлично.

В девять ноль-ноль в этот день мы встретились с Александром перед входом в суд и стали ждать Ирину Калинскую. Как и было договорено с его защитником, я не стал брать интервью без нее. Вскоре появилась Калинская, подтвердившая, что поговорить с Сашей можно будет сразу, как только закончится заседание. Пришла еще один адвокат - Светлана Криворучко. Мы полтора часа томились начала в здании суда, который должен был вручить обвинительное заключение подсудимому и назначить первую дату по слушанию дела. 

«Он не будет вам ничего говорить!»

В коридоре встретились с Виктором Сычом, тем самым прапорщиком, который выстрелил в Александра. Обвиняемый оказался совсем не монстром. Простой милиционер в спортивном костюме и ботинках из кожзаменителя, он выглядел растерянным и раздавленным. Здесь же находилась его жена и Сергей Шумейко, товарищ, бывший в ту ночь с ним в наряде (кстати говоря, СМИ сначала по ошибке сообщили, что стрелял в Александра Шумейко).

Сам потерпевший был не прочь дать мне интервью, но адвокаты Глобенко увели его в уголок и все время там шептались, не позволяя ему пообщаться со мной. Скажу сразу: мне так и не дали с ним поговорить. То есть обещание адвокатов оказалось, мягко говоря, “художественной правдой”. Спустя три часа мне так и сказали: «Он не будет вам ничего говорить. Не ждите!». Адвокаты также отказались что-либо говорить мне на диктофон. 

В отличии от «пориста», милиционер не хотел общаться – слишком волновался. Удалось только узнать, что ему тридцать четыре года, он живет в Черниговской области, откуда ему каждый день приходилось ездить в Киев на работу за зарплатой в восемьсот гривен в месяц. Сейчас Виктор отстранен от службы и трудится у себя на огороде. 

Договориться не удалось. 

    

Самым общительным оказался адвокат Виктора Сыча Алексей Назаренко:

- Считаю, мой подсудимый совершил преступление неумышленно. Ведь по обстоятельствам дела видно, что умысла причинять телесные повреждения потерпевшему не было. Это все результат стечения обстоятельств. Группа защиты признает факт: да, такие действия, которые нанесли Александру вред, были совершены. И милиционер признает свою вину. Но частично.

Мой подзащитный готов понести наказание в соответствии с законом, возместить потерпевшему ущерб, который подсчитает суд. Но давайте говорить о реальных суммах. А то когда мы знакомились с материалами дела, то увидели космические цифры. В иске говорится о 100 000 долларов.

- Вы говорите о стечении обстоятельств. Какие могут быть обстоятельства, чтобы выстрелить в человека?

- События происходили ночью, в темноте. И мой подзащитный не знал, что имеет дело с нормальными ребятами, студентами, которые расклеивали листовки. Виктору незадолго до этого поступила ориентировка, что совершено ограбление. Его коллеги побежали за какими-то людьми. А Виктор – водитель, он поехал в машине наперерез и оказался один на один с двумя студентами. Он не знал, кто это, есть ли у них оружие – пистолеты или ножи, и положил одного из них на землю. Второй парень сначала отказался подчиниться команде, и Виктор взвел пистолет. После этого тот подчинился. Тогда мой подзащитный принял решение надеть на Александра «браслеты». Он стал поднимать ему одну руку, подтягивать ко второй. В это время случайно выстрелил.

Милиционер говорил, что в свое время пытался принести Александру свои извинения, но ему не дали этого сделать: сначала он был «закрыт», последующие попытки поговорить с потерпевшим были восприняты как попытка давления. 19 мая в здании суда впервые посмотрели друг другу в глаза: пострадавший и человек, выстреливший в него. Прапорщик отводил глаза. Как стало известно позже, сторона обвиняемого пыталась решить дело полюбовно, предлагали деньги, пятьсот гривен. Сторона потерпевшего сочла их слишком маленькими (см. выше). Договориться не удалось. Суд вынес решение назначить первое заседание на первое июня. 

Алексей Просекин

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter