Подпишитесь на нас в Google
Если опираться исключительно на кинематографический опыт, то нормальный, эмоционально уравновешенный человек шеф-поваром стать не может. Он может быть бухгалтером, учителем, астронавтом или даже президентом. Но как только герой надевает шефский китель и берет в руки нож, в сценарии автоматически появляются детские травмы, наркотики, проблемы с контролем гнева, неудачные отношения или непреодолимое желание кому-то что-то доказывать.
Кухню в кино тоже никогда не показывают как место, где люди просто готовят вкусную еду. Это скорее своеобразное поле боя, где команды отдают исключительно криком, опоздание на десять секунд приравнивают к дезертирству, а неправильно положенный листочек базилика способен разрушить все блюдо.
Четыре очень разных фильма – американские "Тони" и "Шеф Адам Джонс", датский "Вкус голода" и тайский "Голод" – прекрасно демонстрируют, как эта формула меняется в зависимости от страны, жанра и времени. Но общим остается одно: счастье шефам в кино противопоказано примерно так же, как пережаренный стейк.
"Тони" (Tony)
Мэтт Джонсон, уже снявший биографический "BlackBerry", в "Тони" взялся за юность Энтони Бурдена. Причем режиссера почти не интересует тот Бурден, которого помнит большинство зрителей: остроумный автор книги "О еде: строго конфиденциально", телеведущий, путешественник и гастрономический антрополог. Джонсон возвращается к раннему эпизоду из жизни будущей звезды, который Бурден описал в своей книге.
Девятнадцатилетний Тони мечтает стать писателем, однако не получает желаемой литературной стипендии и отправляется в Провинстаун на Кейп-Код, где вместо интеллектуального становления получает работу посудомойщика в ресторане, устрицы, хаос полупрофессиональной кухни и девушку, которую пытается завоевать еще со школьных времен. Сам Бурден вспоминал этот период в первых главах своей книги как момент, когда случайно открыл для себя странный закрытый мир ресторанов. Фильм превращает эту случайность в историю взросления под руководством шефа в исполнении Антонио Бандераса.
Доминик Сесса после великолепного дебюта в "Оставленных" Александра Пейна снова играет растерянного юношу, которого взрослый мир встречает без особого гостеприимства. Там его оставили родители в школе-интернате на Рождество, здесь он уже сам убегает подальше от дома и строгой матери. Проблема лишь в том, что Сесса на протяжении значительной части "Тони" демонстрирует примерно одно выражение лица – смесь удивления, легкого испуга и непонимания, кто все эти люди вокруг. Он почти одинаково смотрит на любимую девушку, лобстера термидор и горящий дом. Возможно, эмоции действительно глубоко внутри. Возможно, они просто не попали в кадр.
Самое интересное в "Тони" то, что кухня здесь еще не является полем для амбиций. Она больше напоминает дисфункциональную семью – шумную, грубую, даже токсичную, но странным образом понятную такому человеку, как Тони, который не знал нормальной семейной жизни. Юноша случайно находит среди поваров знакомое ощущение хаоса и принадлежности, из которого впоследствии вырастет карьера известного шефа. Жаль только, что материала в этой истории действительно примерно на те несколько страниц автобиографии, из которых она взята. Для полнометражного фильма их старательно растягивают, но не всегда интересно.
"Вкус голода" (Smagen af sult)
Если для молодого Бурдена ресторан становится случайно обретенной семьей, то в "Вкусе голода" Кристофера Бое он постепенно разрушает настоящую семью. Режиссер "Реконструкции" написал сценарий вместе с Тобиасом Линдгольмом, соавтором оскароносной картины "Еще по одной". Датчане сняли типично скандинавское кино: взяли красивых успешных людей, дали им практически все необходимое для счастья и начали выяснять, чего же им еще не хватает.
Мегги и Карстен в исполнении Катрин Грейс-Розенталь и Николая Костера-Вальдау имеют двоих детей, любят друг друга и управляют престижным рестораном в Копенгагене. Не хватает лишь звезды Michelin, которая для Карстена постепенно превращается из профессиональной цели в доказательство того, что вся жизнь была прожита правильно. Именно в тот вечер, когда в ресторан может заглянуть инспектор, их тщательно выстроенная система начинает рушиться, а профессиональный кризис вытягивает на поверхность старые проблемы в браке.
Бое структурирует историю через вкусы – сладкое, кислое, горькое и другие оттенки, возвращаясь флэшбэками к различным моментам отношений главных героев. Кулинарная метафора здесь работает не хуже кухонных сцен: "Вкус голода" прежде всего говорит о распространенной современной мечте получить все сразу: карьеру, престиж, любовь, детей и, желательно, еще свободный вечер в пятницу. Датчане напоминают, что даже в стране с хорошей социальной системой сутки все равно длятся лишь 24 часа, а work-life balance для успешного человека часто остается недостижимой мечтой.
В результате кухня становится не столько ареной гениального шефа, сколько лакмусовой бумажкой брака. У Карстена нет наркотического прошлого, однако одержимость совершенством делает его похожим на наркомана. Fine dining в "Вкусе голода" оказывается прекрасным дополнением к мелодраме, ведь любое стремление к абсолютному качеству очень легко превращается в оправдание того, почему все вокруг должны еще немного потерпеть.
"Шеф Адам Джонс" (Burnt)
Если предыдущие два фильма еще пытаются объяснить, откуда берется одержимость кухней, то "Шеф Адам Джонс" сразу же предоставляет зрителю готовый набор. Герой Брэдли Купера – гениальный повар, бывший наркоман, эмоционально нестабильный тиран и обладатель такого эго, что ему самому порой тесно на кухне. Режиссер Джон Уэллс, сценарист и продюсер сериалов "Скорая помощь" и "Бесстыдники", снял фильм по сценарию Стивена Найта, создателя "Острых козырьков", поэтому у истории, по крайней мере, есть достаточный запас профессионального опыта за камерой, чтобы красиво подать максимально знакомый сюжет.
Адам Джонс когда-то пробился на парижскую кухню высокого уровня, обрел славу, поссорился почти со всеми, увлекся наркотиками и в конце концов сбежал в Новый Орлеан, чтобы добровольно искупить вину. Будучи эксцентричным человеком, он назначил себе наказанием открыть миллион устриц. Открыв последнюю раковину, Адам возвращается в Европу, собирает команду в Лондоне и начинает борьбу за третью звезду Michelin. Помогают или мешают ему такие звезды, как Даниэль Брюль, Сиена Миллер, Омар Си, Ума Турман и Эмма Томпсон, а чтобы жизнь не казалась слишком простой, на горизонте маячат бандиты.
Лучшее в фильме – это сами кухонные баталии. Уэллс хорошо передает тот тип организованного хаоса, когда десятки людей одновременно выполняют разные операции, а результат должен получиться абсолютно одинаковым на каждой тарелке. Здесь есть борьба классической французской кухни с новыми техниками, маниакальное внимание к стабильности и очень кинематографическая идея, что одно пересоленное блюдо способно перечеркнуть годы работы. Кухня превращается в боевую машину, а Адам чувствует себя ее генералом, который не знает, что Женевская конвенция действует и в ресторанах.
Однако хуже становится, когда фильм выходит за пределы кухни и начинает "лечить" своего enfant terrible. История быстро сводится к простой морали: даже гениальному абюзеру нужно научиться доверять людям, работать в команде и не вести себя как последний мерзавец. Для взрослой драмы вывод выглядит пластиковым, словно его вылили на конвейере. Примечательно, что Купер до этого уже играл созданного по образу Бурдена повара Джека Бурдена в сериале "Kitchen Confidential", вдохновленном одноименной книгой звездного шефа.
"Голод" (Hunger)
Тайский фильм "Голод" Ситисири Монгколсири рассказывает о молодой Аой, которая работает в семейной забегаловке в Бангкоке, где ловко жарит лапшу, пока ее не замечает представитель команды самого известного шефа страны. Шефа Поля в исполнении Нопачая Чаянам можно без проблем поставить в один ряд с другими великими экранными поварами, ведь он одновременно гениален и деспотичен.
Мир fine dining Монгколсири использует как прямую метафору классовой системы. У Поля нет ресторана, он готовит для богачей частные ужины, где еда давно перестала быть способом утолить голод. Здесь важны эксклюзивность, зрелищность и возможность съесть то, что недоступно другим. Клиент покупает не ужин, а доказательство собственного статуса, а шеф продает не вкус, а себя и шоу, в котором нет границ.
Именно поэтому самое интересное в фильме "Голод" начинается тогда, когда Аой покидает команду Поля и получает собственный ресторан. Оказывается, научиться хорошо готовить было самой простой частью пути шефа. Теперь нужно создать образ, руководить командой, продавать историю о собственной уникальности и убеждать богатых людей, что именно твоя тарелка сделает их ужин лучше чужого. Поль прекрасно формулирует главный принцип этой системы: клиент должен хотеть не еду, а шефа.
"Голод" явно является самым жестким из четырех фильмов, поскольку отказывается от романтической идеи, что талант обязательно приведет к успеху. В большом бизнесе побеждает не тот, кто готовит вкуснее всех, а тот, кто выдерживает бешено быстрый темп, заставляет других выдерживать его и правильно продает собственную исключительность. В то же время финал возвращает фильм к консервативной морали: мир богатых грязен и жесток, изменить его практически невозможно, поэтому разумнее вернуться к людям, для которых еда по-прежнему остается просто едой. Для американского кино это было бы капитуляцией, а вот для тайской культуры – это способ провести грань между амбицией и утратой себя.
Все четыре картины, в конечном счете, рассказывают примерно одну и ту же легенду на разных языках. Киношный шеф-повар почти никогда не выбирает эту профессию только потому, что просто любит вкусно готовить. Ему нужны травма, комплекс или жажда признания. Кухня дает такому человеку идеальную среду – закрытую иерархическую систему, где можно одновременно быть художником и командиром, ремесленником и тираном.
Наверное, поэтому фильмы о поварах редко пытаются доказать, что эта профессия – здоровый способ прожить жизнь. Гораздо интереснее смотреть, как люди с огромными амбициями управляют хаосом, пока тот постепенно не начинает менять их самих. Клише о шефе-тиране и кухне-поле боя работает настолько хорошо, что то и дело возвращается на экраны в различных интерпретациях.
Проблемы начинаются лишь тогда, когда авторы решают, что одного кухонного стресса недостаточно, и начинают топить историю в бесконечном самокопании, бессмысленных диалогах или медлительности, призванной имитировать глубину. Ведь хороший фильм о кухне на самом деле работает примерно по тем же правилам, что и хороший ресторан: ингредиенты могут быть знакомы всем, важно лишь сочетать их уникальным образом.
