На данный момент существует три варианта прекращения войны на Ближнем Востоке.
Политика балансирования на грани, а именно способность довести страну до грани войны, не погружая ее в пропасть, была краеугольным камнем дипломатии во время холодной войны. Однако теперь, когда граница между государственными и негосударственными субъектами исчезла, а военная техника стала повсеместно доступной, мир на этой неделе перешел черту. Об этом пишет редактор The Guardian по вопросам дипломатии Патрик Винтур.
"Первые шесть дней войны в Иране обошлись США в 12,7 млрд долларов, но сейчас Пентагон просит аж 200 млрд долларов военного финансирования. Нефть по 125 долларов за баррель больше не является иранской или российской фантазией. Жемчужина Катара, Рас-Лаффан - крупнейший в мире завод по сжижению природного газа - может не возобновить работу на полную мощность в течение пяти лет, что будет стоить 20 млрд долларов в год. Другие нефтяные хранилища в Персидском заливе, от Бахрейна до Абу-Даби, находятся под угрозой со стороны недорогих иранских дронов. Добавьте к этому человеческие потери: 18 000 раненых гражданских лиц и более 3 000 погибших только в Иране", - рассказал автор материала.
Он напомнил, что режим в Тегеране, который борется за свое выживание, уже давно предупреждал, что в случае атаки страна нанесет ответный удар, нацелившись на американские базы в регионе. Но президент США Дональд Трамп был, вероятно, удивлен, когда это действительно произошло. В частности, покойный верховный лидер Ирана Али Хаменеи в начале февраля заявлял:
"Американцы должны знать, что если они начнут войну, на этот раз это будет региональная война".
Также в Иране заявляли, что в случае нападения на его энергетические объекты начнется новый этап конфликта.
Поэтому, по словам Винтура, иранский режим не испытывает никаких угрызений совести по поводу эскалации войны, ведь его готовность к этому является самым мощным оружием страны. На этой неделе чиновник из Ирана предупредил:
"Были разработаны другие карты, которые будут введены в игру в соответствующий момент".
Скорее всего, речь идет о заводах по опреснению воды в Персидском заливе, которые являются центром хрупкой экосистемы региона.
"Иранское руководство, которому нечего терять, пользуется асимметрическим преимуществом страха. Например, для европейцев, таких как Джорджия Мелони, премьер-министр Италии, главной обеспокоенностью являются рецессия и массовый наплыв беженцев из разбитого Ирана. Она говорит, что Европа должна готовиться к закрытию своих границ. Точно так же отправка военных кораблей для открытия Ормузского пролива выглядит для европейских лидеров полной политических опасностей", - подчеркнул редактор.
Сейчас Трамп может призывать к "совместным усилиям" для обеспечения безопасности пролива, но от Европы требуют эскалации войны, по поводу которой с ней не консультировались и последствия которой она предвидела.
На данный момент есть три варианта - длительный и затяжной конфликт, который закончится капитуляцией Ирана; односторонняя декларация победы Трампа; соглашение, которое положит конец боевым действиям.
Как считает бывший постоянный секретарь Министерства иностранных дел Великобритании Саймон Макдональд, не стоит исключать победу США и Израиля.
"Из того, что я вижу в Иране, страной, которая достигает своих целей, является Израиль. Нетаньяху всю жизнь был лично одержим Ираном. В его кабинете стоял бюст Черчилля, и это был его кумир. Черчилль был единственным в 1930-х годах, кто видел угрозу со стороны нацистской Германии, и он чувствовал, что угроза со стороны Ирана аналогична. Это кульминация плана всей жизни. Это может сработать. Существует много пессимистических прогнозов относительно того, что происходит в Иране. Они [Израиль] могут достичь своих целей", - подчеркнул дипломат.
В то же время научный сотрудник аналитического центра Брукингского института в Вашингтоне Асли Айдинташбаш высказалась о режиме в Тегеране:
"Произошла смена в режиме, а не смена режима, и эта смена была к худшему, в сторону более жесткого, более националистического Корпуса стражей исламской революции, который действует в рамках децентрализованной структуры командования".
Также министр иностранных дел Омана Бадр Альбусаиди, который выступал посредником в восьми раундах переговоров между США и Ираном, написал в своей статье для The Economist о рациональной концепции, согласно которой все стороны в регионе заключают значимое соглашение о ядерной прозрачности в контексте регионального договора о ненападении.
"Но страны Персидского залива разделены в вопросе, что является наибольшей угрозой: Израиль или Иран. Готовность Ирана пожертвовать экономиками стран Персидского залива помогает ему проиграть этот спор даже в Катаре и Турции - двух странах, которые имеют наибольшие шансы убедить иранское руководство пойти на переговоры. Если и существует настроение пересмотреть ценность американских баз в Персидском заливе и то, стали ли они источником нестабильности, то это не очевидно", - рассуждает автор публикации.
В свою очередь принц Файсал бин Фархан, министр иностранных дел Саудовской Аравии, заявил, что Иран просчитался, если считал, что страны Персидского залива не способны ответить на его действия.
"То небольшое доверие, которое было раньше, полностью разрушено, и разрушено на многих уровнях", - подчеркнул он.
Поэтому Патрик Винтур подытожил, что "без доверия разрушения будут только продолжаться, а Иран переживет Навруз - Новый год - лишенный всякой надежды на обновление".
Ранее The Wall Street Journal писал, что Тегеран хочет взять под контроль главный энергетический коридор мира. По информации журналистов, Иран может недооценивать решимость Вашингтона и возможности Израиля нанести серьезный удар по военной инфраструктуре и руководству Исламской Республики.
"Иранцы не готовы прекратить войну, потому что усвоили важный урок: они могут сравнительно легко и дешево нанести большой ущерб и вызвать серьезные потрясения. Теперь они хотят, чтобы этот урок усвоил и весь мир", - сказала Дина Эсфандиари, аналитик по вопросам Ирана и автор книги о внешней политике Ирана.
В то же время CBS News отметило, что Трамп разрабатывает стратегию по захвату ядерных запасов Ирана. На данный момент время проведения такой операции, если президент США одобрит ее, пока неясно.
"Речь идет о баллонах, содержащих газ с высоким содержанием гексафторида урана (60%), поэтому с ним очень сложно работать. Я не говорю, что это невозможно. Существуют невероятные военные возможности для этого, но это, безусловно, будет очень сложная операция", - заявил генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси.