Похоже, что во многих аспектах корейская армия лучше подготовлена к современной войне, чем армии стран НАТО.
Участие Северной Кореи в российско-украинской войне, несмотря на огромные потери, стало одним из ключевых факторов трансформации и модернизации Корейской народной армии (КНА). Об этом говорится в публикации британского военно-политического аналитика Джона Хеммингса на сайте Королевского объединенного института оборонных исследований.
Автор отмечает, что боевой опыт, полученный на фронте, а также технологическое сотрудничество с Россией уже запускают системные изменения в доктрине, вооружении и оборонно-промышленной базе Пхеньяна.
Как говорится в публикации, по состоянию на осень 2024 года около 12 тысяч северокорейских военных были развернуты в Курской области, где они действовали вместе с российскими силами. Изначально их тактику украинская разведка описывала как примитивную и чрезмерно лобовую, однако со временем ситуация начала меняться. Автор подчеркивает, что боевые подразделения КНДР адаптировались к условиям современной войны.
"Со временем, однако, подразделения КНА адаптировались к новому стилю войны в Украине и начали непосредственно интегрировать разведывательные данные беспилотников в контуры управления артиллерией и реактивными системами залпового огня, сокращая цикл "обнаружение – огонь" с часов до минут", – пишет аналитик.
Далее автор отмечает, что этот опыт накладывается на более глубокую проблему северокорейской армии – устаревшую техническую базу. Значительная часть бронетехники и авиации КНДР до сих пор представляет собой образцы советской эпохи, причем далеко не последнего ее периода. В частности, КНА имеет много танков Т-54/Т-62 и самолетов МиГ-15 и МиГ-19.
Отдельно рассматривается вопрос доктрины. Рассказывая о подходах КНА, автор отмечает, что она традиционно сочетала опыт китайских войск времен Корейской войны 1950-х годов с элементами анализа действий американцев в то время. В основе лежат принципы внезапности, массивности, маневренности и скрытности действий. Однако война в Украине выявила слабые места этих подходов, что привело к потерям и необходимости пересмотра тактики.
Пхеньян начал переписывать боевые директивы, меняется система подготовки, а акцент постепенно смещается от массированных операций к небольшим мобильным подразделениям с использованием беспилотников и сетевых систем управления. Автор также обращает внимание на то, что северокорейское руководство прямо закрепляет приоритет новых технологий, включая ИИ, средства радиоэлектронной борьбы и даже противоспутниковые системы.
Отдельный блок исследования посвящен сотрудничеству с Россией. Отмечается, что соглашение 2024 года между Москвой и Пхеньяном фактически открыло КНДР доступ к более современному оборудованию для оборонной промышленности, включая станки с числовым программным управлением, что критически важно для производства ракет. Также отмечается развитие центров по производству беспилотников и модернизация инфраструктуры авиабазы Пангхён, где испытываются ударные и разведывательные дроны.
Автор подчеркивает, что параллельно КНДР делает ставку на развитие собственных возможностей в сфере искусственного интеллекта и автономных систем наведения. Испытания новых типов дронов и обучение их интеграции в боевые системы свидетельствуют о формировании нового технологического приоритета.
В итоге исследования отмечается, что трансформация КНА имеет стратегическое значение не только для Корейского полуострова, но и для баланса сил во всем регионе. Пхеньян, по оценке автора, движется к модели армии, которая сочетает массовое производство боеприпасов с постепенным внедрением сетевых и беспилотных технологий, что делает ее значительно более адаптивной, чем еще два года назад.
Как писал УНИАН, несмотря на то, что корейские военные больше не задействованы в активных штурмовых действиях на российско-украинском фронте, корейцы участвуют в обстрелах приграничных украинских общин.
Также мы рассказывали, что сотрудничество между РФ и КНДР продолжается и в сфере вооружений. В частности, недавно сообщалось, что российские оккупационные войска все активнее используют легкие 107-мм северокорейские реактивные системы залпового огня Type 75 в качестве замены полноценной реактивной артиллерии.