Российские военные приобрели значительный опыт в ведении современной войны, но этот опыт не является универсальным для всей армии.
НАТО следует изменить подход к оценке военных возможностей России и уделять больше внимания не только тому, чему российская армия научилась во время войны против Украины, но и тому, способна ли она воспроизводить приобретенные навыки в других подразделениях. Об этом в статье для Breaking Defense пишет исследователь российской военной стратегии Роджер Н. Макдермотт.
Автор отмечает, что война в Украине дала российским военным значительный боевой опыт. Речь идет, в частности, о применении беспилотников, радиоэлектронной борьбе, разведке и поражении целей, живучести командных пунктов, противовоздушной обороне, штурмовых действиях и логистике.
В то же время, по мнению Макдермотта, успешный опыт отдельного подразделения ещё не означает, что соответствующая способность стала свойством всей армии. Определенная бригада может разработать эффективный способ маскировки командных пунктов или взаимодействия дронов с артиллерией, но после потерь, ротации личного состава или смены командования другие подразделения могут оказаться неспособными повторить этот результат.
Именно поэтому, пишет автор, НАТО следует ввести отдельный показатель – воспроизводимость военного потенциала. "Для НАТО воспроизводимость, а не сама адаптация, должна стать отдельным показателем военного потенциала России – и определять, как Альянс будет в дальнейшем планировать свои военные действия", – пишет аналитик.
Макдермотт обращает внимание на то, что российское военное руководство, судя по его действиям, также пытается превратить опыт войны в системный потенциал. Для этого задействуются группы по изучению боевого опыта, органы управления, военно-научные структуры, исследовательские институты, военные университеты, учебные центры и оборонная промышленность.
Особенно показательным примером автор называет беспилотные системы. Изначально российские возможности в этой сфере в значительной степени формировались благодаря отдельным воинским подразделениям, волонтерам, производителям и специализированным организациям. Теперь Москва пытается создать постоянные структуры управления, систему подготовки специалистов, ремонтное и логистическое обеспечение, а также механизмы формирования полноценных подразделений.
В июле 2026 года Минобороны РФ заявило, что в течение первого полугодия подготовило более 8 тысяч специалистов для своих войск беспилотных систем. Однако, по оценке Макдермотта, важнее не сама цифра, а то, могут ли вновь созданные подразделения самостоятельно развертываться, взаимодействовать с другими родами войск, ремонтировать технику, компенсировать потери и сохранять эффективность без помощи уникальных специалистов.
Автор предлагает НАТО внимательнее следить за изменениями в военном образовании России, появлением новых специальностей и систем квалификации, расширением учебных центров, стандартами коллективной подготовки, системами ремонта и новыми структурами командования. По его мнению, такие изменения могут свидетельствовать о формировании устойчивого военного потенциала раньше, чем это станет заметно по количеству вооружения.
Вместе с тем Макдермотт предостерегает от распространения характеристик лучших российских подразделений на всю армию. "Российская адаптация создала очаги значительной компетентности наряду с гораздо более слабой средней эффективностью", – подчеркивает он.
В конечном итоге, отмечает аналитик в публикации, для НАТО важно оценивать не только способность России создавать новые военные решения, но и то, насколько быстро она может восстанавливать их после потерь и масштабировать на новые подразделения. Решающим показателем, по мнению автора, станет момент, когда российской армии для воспроизведения определенной способности уже не понадобятся люди, которые первыми ее разработали.
Как писал УНИАН, украинские военные адаптируются к новым военным реалиям в гораздо более быстром темпе, чем западные армии. Скорость и гибкость украинской армии в сфере обучения и вооружений становятся уроком для западных армий, привыкших к долгосрочному планированию.
На этом фоне показательным является заявление президента Латвии Эдгарса Ринкевичса, который считает, что НАТО отстает в технологиях воздушной войны, которые проявились в ходе войны России против Украины. По его словам, из-за этого НАТО может оказаться неспособным защитить свою территорию от российских атак с воздуха.