Важной составляющей этой деятельности является работа украинских женщин, которых в подполье символически называют "ведьмами" – многие из них остались работать в оккупационных гражданских администрациях, медицинских учреждениях или школах.
Украинское движение сопротивления на временно оккупированных Россией территориях претерпело существенную трансформацию, превратившись из открытых демонстраций первых месяцев вторжения в глубоко конспиративную и смертоносную разведывательную сеть.
Как сообщает издание The Atlantic, жесткие репрессии со стороны захватчиков, повсеместная установка камер наблюдения с функцией распознавания лиц и регулярные проверки на полиграфе заставили подполье полностью отказаться от символических акций.
Любые проявления проукраинской позиции в таких городах, как Мариуполь или оккупированная часть Херсонской области, теперь наказываются пытками в "подвалах". В связи с этим гражданские агенты перешли к ведению профессиональной разведки, став первым звеном в координации кампании "средних ударов" – регулярных налетов украинских беспилотников на командные пункты, логистические хабы и базы проживания личного состава РФ.
Важной составляющей этой деятельности является работа украинских женщин, которых в подполье символически называют "ведьмами" (от древнеукраинского "видать" – знать). Многие из них остались работать в оккупационных гражданских администрациях, медицинских учреждениях или школах, что позволяет им собирать бесценную информацию, пользуясь предвзятостью российских военных, которые редко видят в женщинах боевую угрозу.
Кроме того, украинские спецслужбы активно используют методы интернет-субтерфужа и кибершпионажа для выманивания секретных данных. Операторы с подконтрольных Украине территорий создают фейковые профили в мессенджерах для завязывания романтических отношений с оккупантами, преимущественно из чеченских подразделений, которые легче поддаются манипуляциям. Полученные таким образом фотографии из казарм или с военных объектов позволяют оперативно вычислять координаты целей, причем удары дронов иногда наносятся непосредственно во время онлайн-переписки с военнослужащим РФ.
Успех и выживание агентурной сети зависят от строгой конспирации и противодействия российским системам радиоэлектронной борьбы и мониторинга. Оккупационные войска полностью заблокировали украинских мобильных операторов и обязали население использовать местные SIM-карты и устройства с заранее установленным шпионским программным обеспечением "Друг", которое тайно передает российским спецслужбам все данные, геолокацию и фотографии.
Чтобы обойти этот контроль, подпольщики используют "чистые" телефоны, тайно ввезенные со свободной территории Украины. Сообщения создаются на устройствах без SIM-карт, а отправка происходит через зашифрованные каналы с помощью точек доступа Wi-Fi других гаджетов, которые уже легализованы в сети оккупантов. Для подготовки гражданских разведчиков используются печатные пособия, замаскированные под обычные художественные книги, а также специальные курсы по противодействию полиграфам и ведению городского наблюдения.
В то же время украинское подполье ввело строгий запрет на привлечение несовершеннолетних к разведывательным операциям из-за чрезвычайно высоких рисков для их жизни и деструктивного влияния на моральный дух подразделений в случае их задержания оккупантами. В настоящее время верификацию полученных координат также обеспечивают украинские беженцы за рубежом, которые досконально знают инфраструктуру своих родных населенных пунктов.
Сами участники сопротивления подчеркивают, что сознательно раскрывают некоторые детали своей работы, чтобы посеять среди российских военных постоянную паранойю, заставляя их видеть угрозу в каждом местном жителе. Кроме того, представители подполья подчеркивают, что масштаб военных преступлений РФ и пережитый опыт оккупации полностью исключают возможность каких-либо компромиссных мирных соглашений с территориальными уступками агрессору.
Ранее глава Министерства иностранных дел РФ Сергей Лавров в интервью китайскому медиахолдингу Shanghai Media Group попытался обосновать низкую скорость продвижения российских оккупационных войск в Украине. Согласно текстовой версии беседы, глава МИД РФ утверждает, что Россия якобы намеренно отказывается от использования более радикальных методов ведения боевых действий. По словам Лаврова, это делается с целью предотвращения масштабных разрушений на территориях с русскоязычным населением, которое он охарактеризовал как "своих людей".
В аналитическом отчете Института изучения войны (ISW) отмечается, что требования Кремля об установлении контроля над всей территорией Донбасса не находят подтверждения с учетом текущей ситуации на линии фронта.
Эксперты прокомментировали распространенную в СМИ информацию о том, что высшее военное командование РФ убедило Владимира Путина в способности российской армии полностью оккупировать Донецкую и Луганскую области к осени 2026 года. Аналитики подчеркнули, что подобные масштабные территориальные амбиции и агрессивные претензии Москвы абсолютно противоречат реальному положению дел на поле боя.