Защита по делу бывшего заместителя главы КГГА заявила, что материалы НСРД свидетельствуют о выполнении служебных обязанностей, а не о преступном умысле.
Адвокат Евгений Солодко, представляющий в суде интересы бывшего заместителя председателя КГГА Петра Оленича, заявил об искажении стороной обвинения материалов негласных следственных (розыскных) действий (НСРД). По мнению защиты, следствие искусственно переквалифицировало обычную рабочую коммуникацию в этапы преступного плана. Об этом он заявил после анализа ходатайства о продлении срока исполнения обязанностей его подзащитному Петру Оленичу.
Солодко отмечает, что в своем ходатайстве следствие утверждает, что Петр Оленич якобы пообещал "не принимать мер для пресечения реализации преступного механизма". На самом же деле, доказывает адвокат, транскрипты НСРД свидетельствуют об обратном: в записи говорится о том, что соорганизаторка схемы Елена Богославская в эмоциональном разговоре с сообщником Комарницким заявляет следующее: "Ну, полный п***ц. Оленич решил нас сдать прокуратуре и всё".
В подтверждение принципиальной позиции Оленича относительно выделения земельных участков и застройки, адвокат предоставляет решение суда по иску Киевского городского совета против ООО "Маякоф", согласно которому компания должна была снести самовольно построенный объект на проспекте Червоной Калины, 6-Б. Напомним, речь шла о попытке незаконного завладения земельным участком в обход предусмотренной законодательством процедуры приобретения прав на коммунальную землю. Тогда по инициативе Петра Оленича Киевский городской совет подал иск в суд и помешал незаконному строительству.
Что касается материалов НСРД, защита утверждает, что следствие намеренно игнорирует или преуменьшает тот факт, что Петр Оленич как должностное лицо инициировал правовые действия против махинаций.
"К сожалению, детективы НАБУ использовали селективное цитирование и вырвали из контекста, а также подменили понятия, чтобы искусственно криминализировать стандартную управленческую деятельность Петра Оленича и его обычные политические кулуарные разговоры", – отметил адвокат.
По мнению адвоката, одним из ключевых доказательств обвинения является получение Оленичем так называемых "криминальных списков" земельных участков. При этом в ходатайстве САП утверждается, что экс-чиновник якобы обеспечивал незаконное прохождение вопросов через комиссии Киевсовета.
Впрочем, по словам Солодка, записи свидетельствуют об обратном. В частности, в зафиксированном разговоре депутат Елена Марченко раскрывает истинную природу этих "списков". Она описывает, как Петр Оленич ругал главу земельной комиссии Терентьева за неупорядоченные документы без четкой статистики. Оленич требовал: "На листочке написать количество с адресами... сколько выдано тех, которые мы просили не передавать? А сколько из тех, что мы просили, передано и какие не переданы? И просто СПИСОК на листочке".
"Как профильный заместитель главы КГГА, Оленич требовал от подчиненных и депутатов обычной управленческой статистики – отчет о ходе прохождения проектов решений. Следствие же вырывает слово "список" из контекста административной отчетности и искусственно придает ему уголовную окраску", – заявил Солодко.
Он утверждает, что путем выборочного цитирования и вырывания слов из контекста следствие в значительной степени изменило тональность материалов:
"Обычная коммуникация, административный контроль за документами и попытки остановить незаконное строительство были представлены как элементы "криминального плана".
Адвокат также обращает внимание на необычно высокую скорость, с которой судья ВАКС Виктор Маслов ознакомился с материалами ходатайства стороны обвинения.
"5 томов, которые прилагались к ходатайству, а это около 1200 страниц, судья изучил примерно за 15 минут. Невероятная эффективность и скорость. При этом речь идет о документе, содержащем многочисленные ссылки на оценку доказательств, юридические квалификации и обоснование меры пресечения", – отмечает Солодко.
По его мнению, полный контекст аудиозаписей, которыми оперирует НАБУ, содержит многочисленные подтверждения того, что Петр Оленич действовал в пределах своих полномочий, требовал соблюдения процедур и отказывался действовать без законных оснований. А то, что следствие называет "криминальным планом", защита считает обычной работой заместителя главы КГГА, вырванной из контекста.