Бывшему министру энергетики Герману Галущенко продлили содержание под стражей с залогом в 200 млн грн. Об этом в комментарии "Украинским новостям" заявила адвокат Галущенко Сусанна Тирзикян.
В ходе судебного заседания адвокаты заявляли об отсутствии законных оснований для продления ареста.
"Мы четко понимаем: сторона обвинения не предоставила суду достаточных доказательств существования реальных рисков, которые оправдывали бы столь строгую меру пресечения. Риски существуют лишь в воображении стороны обвинения, но не в материалах дела.
Защита и в дальнейшем будет настаивать на изменении меры пресечения на более мягкую. Мы уже готовим соответствующие ходатайства и будем обжаловать это решение в апелляционном порядке.
Важно понимать: борьба только начинается. У нас есть четкая правовая позиция, и мы убеждены, что в дальнейшем судебном разбирательстве сможем доказать необоснованность подозрения. Мы работаем системно и уверенно движемся к справедливому решению", – сказала адвокат.
Сторона защиты заявила о крайне пассивном процессуальном поведении обвинения в течение двух месяцев расследования и отметила, что детективы НАБУ в течение этого периода фактически не проводили активных следственных действий, а лишь накануне истечения срока содержания под стражей вспомнили о необходимости подачи в суд новых материалов, оправдывающих дальнейшее содержание Галущенко под стражей.
"То, что сегодня сторона обвинения пытается выдать за новую доказательную базу, полученную в течение двух месяцев досудебного расследования, на самом деле выглядит как процессуальная эквилибристика.
НАБУ фактически подменяет доказательства их имитацией: вместо первичных материалов мы видим протоколы осмотра… других протоколов. То есть не исследуются сами события, документы или действия, а лишь их вторичные описания, причем оторванные от контекста", – рассказала Тирзикян.
Также адвокат отмечает, что сторона обвинения не предоставила ни одного прямого доказательства, которое бы подтверждало личное участие Галущенко в совершении инкриминируемых действий.
"В материалах отсутствуют как должным образом зафиксированные процессуальные документы, которые бы прямо указывали на его роль, так и показания свидетелей, непосредственно подтверждающие его причастность", – добавила она.