Актер откровенно рассказал, откуда черпает ресурсы и вдохновение.
Андрей Исаенко – украинский актер театра и кино, заслуженный артист Украины, которого зрители знают по сильным, глубоким ролям в военных драмах и социальных историях. В военной драме "Живий", которая выйдет 24 февраля в 18:30 на "2+2", Исаенко исполнил главную роль – военного, прототипом которого стал спецназовец Руслан Финчук. Это история не только о физическом выживании, но и о силе духа, истощении, ответственности и жажде жизни.
Актер признается: сначала он сомневался, соглашаться ли на эту роль. О сомнениях, знакомстве с прототипом героя, физических испытаниях на съемочной площадке и о том, что значит "жить" во время войны, Андрей Исаенко рассказал в откровенном разговоре с УНИАН.
Андрей, правда, что вы сомневались насчет этой роли, соглашаться ли?
Признаюсь честно, я действительно не хотел играть роль такого героического военного. Но когда прочитал сценарий "Живого", понял, что это история не только о мужестве, но и о борьбе героя с самим собой и с теми обстоятельствами, в которых он оказался, о жажде жизни, о мотивации и внутренней силе. Мне захотелось почувствовать это и прожить.
Как знакомство с Русланом повлияло на воплощение роли, о чем вы с ним говорили на площадке?
Он смог приехать только на один день. Для меня было важно получить его благословение на эту роль. Конечно, я не мог прожить то, что пришлось ему, могу это только представить по его словам. Думаю, он сознательно избегал многих натуралистических деталей. Перед съемками я читал о нем в прессе, смотрел его интервью, а потом мы пообщались уже непосредственно во время съемочного процесса. Это очень крутой, открытый человек, добрый, харизматичный. После общения было ощущение, будто он – близкий родственник. Для меня он настоящий герой.
Мы с Русланом даже снимались в одной сцене. Было интересно наблюдать, как он на меня смотрит, когда я играю его. Интересно было видеть, как он впервые осваивал мою профессию. И он очень уверенно, органично смотрелся в кадре.
Что он вам ответил о своих ощущениях, когда наконец добрался до своих?
Он сказал, что в тот момент ничего не чувствовал. Можно только представить уровень его истощения. Эту сцену я сыграл так, как чувствовал. Кроме того, в художественном кино картинку создает большая команда: режиссер, операторы, гримеры, художники по костюмам... Не только я один как актер создаю такие эмоциональные и важные сцены.
Что было сложнее всего воспроизвести: эмоционально или физически?
Физически было действительно непросто. Столько в жизни мне еще никогда не приходилось ползать. После первого съемочного дня я думал, что у меня болят почки – а это оказалась обычная крипатура. После второго казалось, что я просто заболел, потому что болело все тело. Но со временем организм адаптировался к нагрузкам.
Я постоянно думал о том, как на самом деле приходится нашим военным в реальных боевых условиях. О том, как прототип моего героя – Руслан Финчук – три дня полз во время выполнения задания. И эти мысли придавали сил.
Я даже попросил, чтобы на мне во время съемок всегда был тот же бронежилет с пластинами, что и у Руслана, а также настоящий шлем и оружие. Хотелось максимально почувствовать вес снаряжения и приблизиться к реальности.
Мне повезло, что я уже играл военного раньше – во время съемок "Киборгов" с нами работали профессиональные консультанты, и многое я тогда запомнил. С тех пор стараюсь поддерживать форму: занимаюсь в спортзале, посещаю тир, прохожу курсы по тактической медицине. На этом проекте также постоянно был консультант – побратим Руслана, который выполнял с ним ту же задачу. Я советовался с ним по поводу деталей: как правильно говорить, как двигаться, что делать в той или иной ситуации. Мне было очень важно не подвести реальных военных, и это, пожалуй, было самым ответственным.
Как вы для себя определяете эту ответственность?
Стараюсь сделать все честно и все, что в моих силах. Просто не имею права ошибиться или сделать это плохо. Надеюсь, что все получилось.
Эта ответственность проявляется также в выборе материала, с которым работаете?
Это моя личная ответственность. Я могу сниматься, грубо говоря, в чем угодно. Но всегда честно делаю свою работу, потому что я ответственен перед зрителем. И это для меня основной критерий.
Изменились ли ваши критерии к работе с полномасштабным вторжением?
Я бы не сказал. Скорее, они сформировались еще с "Киборгов" – это была знаковая для меня работа именно с точки зрения ответственности. Тогда я почувствовал эту нагрузку от ожиданий.
Как вы поддерживаете себя в форме?
Участвовал в тренировках с Третьей штурмовой. Дважды проходил тренинги по тактической медицинской помощи. Как потеплеет, еще буду заниматься базовой военной подготовкой. Считаю, что сейчас каждый должен это делать. Физическая форма и здоровье должны быть на уровне.
Таким образом вы готовитесь к разным сценариям?
Я не могу сказать, что специально готовлю себя к чему-то. Просто мы живем в таких условиях, что иначе нельзя. По моему убеждению, человек всегда должен быть готов к вызовам. Да, я готовился к профессии, поступлению в университет, работе в театре... Если хочешь что-то сделать качественно, нужно прилагать усилия, постоянно развиваться.
Когда началось полномасштабное вторжение, вы тоже были готовы?
На тот момент за подготовку чемоданов на случай тревоги отвечала жена – она почему-то чувствовала, что война все-таки будет. Я в это до конца не верил. Но случилось как случилось, и я благодарен жене, что были собраны вещи первой необходимости, поэтому мы смогли быстро собраться и уехать в более безопасное место.
Тогда я сразу пошел в военкомат, но мне сказали, что я пока не нужен. Поэтому я активно присоединился к волонтерству, чем и сейчас продолжаю заниматься.
Тогда все остановилось, было трудно прогнозировать развитие событий. Думали ли вы о смене профессии?
Я всегда верил в Украину и верил, что профессия будет. Несмотря ни на что, люди стремятся ходить в театр, хотят смотреть кино. Это большой пласт украинской культуры, который мы должны возрождать и развивать.
Это очень непросто в наших реалиях блэкаутов и холодов.
Приходится работать в холодных залах, где зрители сидят в куртках и шапках, а актеры на сцене полуголые. Но мы продолжаем играть и отдаемся на полную. Во время спектакля я почти все второе действие лежал на сцене на холодной железной кровати, после чего за кулисами почти не чувствовал спины. Но живы – значит работаем и стараемся дарить людям теплые эмоции. Слава Богу, зрители ходят в театр. Потому что в этом есть необходимость. Люди хотят окунуться в другой мир, найти ответы на свои вопросы. Театр всегда был и будет актуальным.
Откуда вы черпаете ресурсы, вдохновение?
Прежде всего это семья: жена, дочь... Стараемся проводить больше времени вместе, что-то готовить, развлекать дочь, обеспечить ей интересные занятия, спорт, чтобы у нее было ощущение детства несмотря ни на что. Стараюсь сделать все возможное и невозможное, чтобы ребенок чувствовал себя счастливым.
Также осознание того, что вся моя кровная семья сейчас находится в Запорожье. Там условия бывают намного хуже, чем в Киеве.
А еще профессия – потому что это не просто работа, это мое хобби, которое действительно приносит удовольствие. Как говорит один мой коллега по театру: "Мы здесь по любви, а не по зарплате".
Получается отвлекать дочь от наших реалий?
Думаю, что да. Она отвлекается. Но, к сожалению, после того, как в наш дом прилетел "шахид", она стала больше этого бояться. Это еще связано и с возрастом. Когда началась война, дочери было 4 года, сейчас – уже 8, и она больше понимает, что происходит.
Не было ли у вас мысли отправить жену с дочерью в более безопасное место за границу?
Были такие мысли в начале вторжения. Но так сложились обстоятельства, что мы просто не могли этого сделать. Жена не могла никуда уезжать, пока ее родная сестра была в оккупации – она делала все возможное, чтобы ее вытащить.
Кроме того, их мама находилась в Козельце Черниговской области. Тогда была непростая ситуация, город почти оказался во вражеском окружении. И только когда освободили Киевскую и Сумскую области, жена с дочерью на две недели уехали к моей сестре в Польшу. Я знал, что моя жена не согласится оставаться за границей, она – искренняя патриотка и просто не смогла бы жить в другой стране. Мы хотим, чтобы наш ребенок рос в Украине, чувствовал свою страну, понимал и поддерживал ее, поэтому делаю максимум для этого.
По вашему мнению, в чем сегодня главная сила украинцев?
Иногда думаю, что мы – какие-то сумасшедшие. Ну какая еще нация выдержит все, что выдерживаем сейчас мы? Какая нация после обстрела, в полный блэкаут, когда все остановилось, выходит вместе на улицу греться, танцевать, поддерживать друг друга и собирать деньги на Вооруженные силы Украины? Я восхищаюсь этой силой духа.
Что для вас значит "жить" сегодня?
Быть живым. Чувствовать друг друга, чувствовать людей вокруг, чувствовать пространство... Не терять ощущений: мира, реальности, мечтаний, планов, семьи, любви.