По его словам, Россия делает все, чтобы затягивать переговоры, чтобы подтягивать силы и продолжать войну.
Недавно спецпредставитель США Стив Виткофф заявил, что в ближайшее время возможна встреча украинского президента Владимира Зеленского и российского диктатора Владимира Путина. Подробно о том, действительно ли такая встреча возможна, стоит ли ждать результатов от переговоров Украины и России с участием партнеров, а также о мобилизации и ситуации на фронте в интервью УНИАН рассказал народный депутат, секретарь парламентского комитета по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки Роман Костенко.
Видите ли вы прогресс в мирных переговорах с участием украинской и российской сторон, а также наших партнеров? Кто-то говорит, что они зашли в тупик из-за территориальных вопросов, кто-то отмечает, что есть определенный прогресс. Как вы их оцениваете?
Не вижу никаких реальных продвижений. Что бы там ни рассказывали участники переговоров, в частности, о "достижении успехов", это все ни о чем, потому что главный вопрос - территориальный. Можно достичь успехов в любых направлениях, но если не решен ключевой вопрос, то это не приближает нас к основной цели.
Не вижу с военной точки зрения каких-либо предпосылок для перемирия или мира. Россия делает все, чтобы затягивать переговоры, чтобы подтягивать силы и продолжать воевать.
Известно ли вам о каких-либо официальных или неофициальных переговорных инициативах США по организации встречи между президентом Украины Владимиром Зеленским и российским диктатором Владимиром Путиным? Как вы оцениваете заявление спецпредставителя Дональда Трампа Стива Виткоффа о возможной "трехсторонней встрече"? Это реалистичный сценарий или политическое заявление?
Я в это не верю. Я не вижу, почему Путин должен встречаться. Разве что при условии, что мы ему все отдадим, и они встретятся только для того, чтобы это скрепить подписью. Но в ситуации, когда у Украины четкая позиция, что мы не отдаем России свои территории и не признаем их российскими, такая встреча в ближайшее время для меня маловероятна и нереалистична.
Сейчас президент США Дональд Трамп и его команда делают много разных заявлений. Они демонстрируют, что якобы приближаются к решению вопроса о прекращении войны. Но все эти заявления больше направлены на их электорат, чтобы показать какие-то якобы достижения.
Издание The Times со ссылкой на высокопоставленный источник в НАТО отмечало, что Украине для перелома в войне нужно как минимум 250 тысяч дополнительных солдат и более мощное вооружение. Насколько реалистичны такие утверждения и такие цифры?
Они не очень корректны, потому что нужно понимать, что именно имеется в виду и о каком периоде идет речь - в течение месяца, года или двух лет, ведь это совсем разные "250 тысяч". Если Украина сейчас мобилизует примерно 30 тысяч в месяц, то до конца года это будет более 300 тысяч.
Сейчас министр обороны Михаил Федоров рассказывает о мобилизационной реформе. Знаете ли вы, как секретарь комитета ВР по вопросам нацбезопасности, о чем идет речь, какие новые подходы должны быть по привлечению людей в армию?
Знаю, что они работают над изменениями. У нас было к нему просьба, чтобы были устранены позорные случаи, в частности, бусификации, несправедливой мобилизации, когда забирают людей, которые имеют бронирование, а также недопустимость нанесения телесных повреждений тем, кого пытаются забрать в армию. Поэтому сейчас они работают. Это точно не реформа, как ее кто-то называет. Ранее уже был принят парламентом Украины правительственный законопроект, еще в 2023 году, и дальше нужно просто выполнять то, что им предусмотрено.
Был вопрос о возможности увеличить набор людей в армию через контракты, но все понимают, что для этого прежде всего нужно найти средства, которых сейчас нет.
Президент Украины Владимир Зеленский сказал, что Украине нужна помощь от партнеров в финансировании выплат тем, кто пойдет служить по контракту. Насколько в этом вопросе может быть реальная помощь?
Были такие разговоры, что действительно мы должны просить партнеров о такой помощи. Я за то, чтобы просили, но партнеры уже сейчас должны выделить 90 млрд евро, из которых часть пойдет на ведение войны, а часть - на гражданские нужды. Но прежде чем говорить, что партнеры должны помочь, сначала, когда объявляем инициативы по контрактам, нужно четко понимать, есть ли у нас средства, а уже потом выходить в СМИ и рекламировать это. Потому что может оказаться, что денег нет. Тогда идем к партнерам? А если они не дадут, то зачем об этом говорить?
Вооружение для Сил обороны Украины. Насколько мы можем сами перекрыть свои потребности и есть ли у наших партнеров возможности для поддержки Украины в дальнейшем?
Если мы говорим о сбивании ракет, то здесь в основном используются средства, которые поступают в Украину благодаря помощи наших партнеров. Особенно когда речь идет о баллистических ракетах - здесь полная зависимость от партнеров. В плане ракет мы очень сильно от них зависим. Но у нас уже есть свои наработки.
Что касается "Шахедов", то здесь разные варианты: где-то сбивает армейская авиация, в частности вертолеты, самолеты F-16, а также перехватчики, мобильные группы, РЭБом подавляют. Здесь мы точно полностью от партнеров не зависим, но их помощь также важна.
Если речь идет о новой украинской ракете "Фламинго", то вокруг нее много спекуляций, в частности в соцсетях, о том, что ее якобы не существует, что это выдумка. Что вы скажете?
Но эта ракета действительно есть. Я ее видел лично, как она делается. Попадания не видел, но подтверждение от Генерального штаба ВСУ есть, и названы пораженные цели.
Современные ракеты, то есть сделанные сейчас, в частности "Фламинго", созданы по старым технологиям, но она попадает в цель. Постепенно ее будут улучшать, потому что ничего не бывает идеальным с самого начала. Но хорошо, что она уже есть.
Сегодняшняя ситуация на фронте не совсем обнадеживающая. Но в то же время речь идет об украинском контрнаступлении. Впереди анонсированное россиянами весеннее наступление, хотя и до этого шли интенсивные боевые действия. Многие эксперты говорят о том, что, к сожалению, уже только небольшие части Покровска и Мирнограда под нашим контролем, а в Константиновке есть угроза окружения наших войск. Какова ваша оценка ситуации?
Мы каждый год слышим о мощном российском контрнаступлении. Думаю, что все, на что они способны, – это проводить такие же активные действия, как и в этом году, при этом имея очень большие потери. Поэтому, если делать все правильно, то максимум, что они смогут, – это с большими жертвами продвигаться на несколько километров. Россия сейчас не имеет больше ресурсов, чем имела в прошлом году. Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский сказал, что в 2025 году россияне потеряли больше, чем мобилизовали в армию. Теперь все начинается сначала.
Сейчас мы должны активно действовать на Запорожском направлении. Сырский сказал, что там с конца января украинские военные освободили 400 кв. км территории на Александровском направлении. Если сравнивать с тем, сколько за месяц захватывает РФ, то мы освободили больше. Это хорошие новости, потому что одной обороной войны не выиграть. Нужно быть активными, навязывать врагу свои инициативы, чтобы он реагировал.
Что касается Покровска, Мирнограда и Константиновки, то там действительно сложная ситуация. Покровск уже очень давно в непростой ситуации, противник почти захватил город. Что касается Константиновки, то там серьезное обострение. Надо смотреть, чем это все закончится. Потому что мы видели успехи врага на Сумском направлении, где противник разогнался, но потом был уничтожен или отброшен назад. Сегодня такая ситуация, а завтра может измениться. Потому что там противник не закрепился, а просто пытается штурмовать.
Враг будет сосредотачиваться на захвате Донецкой области?
Они будут пробовать наступать на многих направлениях. Будут растягивать наши силы на весь фронт, но концентрироваться все же на Донецкой области. Если у них будет успех на Запорожском направлении, то они будут его развивать.
Многие из тех, кто "устал" от войны, считают, что сдача Донецкой области на переговорах остановила бы россиян. Это правда?
Нет, конечно. Потому что тогда бы они перебросились на юг и пытались захватить Николаевскую, Одесскую и Херсонскую области. У них есть расписанные планы. О них знает и наша разведка, и партнеры.