На фоне продолжающегося сокращения военно-политических обязательств Соединённых Штатов Америки европейский континент оказался перед необходимостью радикальной перестройки своей оборонной доктрины.
В большинстве геополитических сценариев будущего, которые сегодня прорабатывают западные военные штабы, Украина превращается из получателя помощи в стратегический оплот и главный стержень безопасности ЕС, пишет Foreign Policy.
Научные сотрудники авторитетного Совета по международным отношениям (CFR) Лиана Фикс и Пол Б. Стейрс констатируют: чем слабее становятся трансатлантические гарантии Вашингтона, тем сильнее прямая зависимость Брюсселя от боевого потенциала Киева. Это вынуждает европейские элиты переходить к новому этапу "распределения бремени", где главным вопросом становится цена, которую Европа должна заплатить за свою защиту руками Украины.
Несмотря на то, что острота панических настроений европейских лидеров накануне судьбоносного саммита НАТО в Анкаре несколько спала благодаря временному урегулированию кризиса в Ормузском проливе, системные разногласия между США и континентальной Европой достигли критической отметки. Раны, нанесенные изоляционистским курсом администрации Дональда Трампа – от агрессивных тарифных войн и посягательств на суверенитет Гренландии до демонстративного вывода американского контингента из Германии – остаются открытыми.
Показательным индикатором глубины кризиса стало предупреждение государственного секретаря США Марко Рубио, который прямо назвал предстоящую встречу Альянса "самой важной в истории", поскольку архитектура блока требует немедленного коренного пересмотра и "исправления ошибок". Попытки оптимистично настроенных трансатлантистов выдать временное затишье за "устойчивость партнерства" больше не находят отклика среди реалистов в европейских столицах.
Для современного поколения европейских дипломатов и военных планировщиков Североатлантический альянс превратился в классический парадокс "кота Шредингера" – он одновременно и жив, и мертв. На публичном уровне лидеры ЕС продолжают выполнять привычные ритуалы, подписывать декларации и финансировать совместные программы, пытаясь сохранить видимость единства для психологического сдерживания Москвы. Однако в закрытых кабинетах европейское руководство больше не воспринимает всерьёз заверения американских эмиссаров об отсутствии "стратегических пробелов".
Осознавая, что Вашингтон вряд ли согласится на скоординированную и предсказуемую передачу оборонных полномочий, Европа начала активно импровизировать на ходу:
На уровне Европейского Союза в экстренном порядке разрабатываются алгоритмы применения статьи 42.7 Лиссабонского договора (аналог статьи 5 НАТО о взаимной обороне) на случай, если американское вето парализует структуры Альянса.
Штабисты прорабатывают сценарии действий на случай внезапной ликвидации или блокирования Объединенного командования ВС США в Европе.
Париж и Берлин создали закрытую руководящую группу по ядерному планированию для интеграции французского ядерного арсенала в систему общеевропейского сдерживания "ядерного зонтика".
Глубину уязвимости Европы наглядно продемонстрировало масштабное командно-штабное моделирование, организованное Советом по международным отношениям (CFR) с участием ведущих европейских экспертов и правительственных чиновников. По условиям симуляции, действие которой разворачивается в 2029 году, отправной точкой является установление хрупкого режима прекращения огня в Украине и приход к власти в США откровенно изоляционистского правительства. Новая администрация Белого дома берет курс на форсированную нормализацию отношений с Россией и начинает демонтаж НАТО, отзывая Верховного главнокомандующего объединенных сил из европейской штаб-квартиры.
Почувствовав стратегический вакуум и пассивность Америки, Кремль немедленно переходит к эскалации. Сначала Москва выдвигает ультиматум на основе своих проектов договоров декабря 2021 года, требуя фактической капитуляции НАТО и вывода войск из 14 стран Восточной Европы и Балкан. Не встретив сопротивления со стороны США, которые требуют от Европы "идти на компромиссы", Россия разворачивает массированные удары конвенционным оружием и прибегает к ядерному шантажу.
В рамках кризисного моделирования выявился фундаментальный раскол среди европейских государств: пока Великобритания и Франция пытались перехватить инициативу, часть стран Восточной и Центральной Европы оказалась парализована страхом перед прямой войной с РФ без поддержки Пентагона. Споры о том, являются ли гибридные атаки Москвы поводом для активации статьи 5, заблокировали оперативное принятие решений коллективным Брюсселем.
Единственным реальным, боеспособным и геополитически устойчивым элементом, способным сдержать прорыв российских сил вглубь континента, в анализе CFR признана именно Украина. Военная машина Киева, обладающая уникальным многолетним опытом ведения войны высокой интенсивности, становится безальтернативным форпостом европейской цивилизации. Для построения собственной автономной обороны Европе понадобятся десятилетия, которых у нее нет. Следовательно, жизнеспособность ЕС в ближайшие годы будет полностью зависеть от интеграции Украины в оборонное планирование Запада, что превращает Киев из просителя в главного донора европейской безопасности.
Отметим, что более четырёх лет Владимир Путин пытался защитить граждан РФ от последствий боевых действий, однако в настоящее время Украина превратила оккупированный в 2014 году Крым в новую арену противостояния. Как сообщает The Wall Street Journal, сотни беспилотных летательных аппаратов ежедневно наносят удары по топливной и энергетической инфраструктуре полуострова, а стоимость топлива стремительно растет. Из-за введенной украинскими дронами блокады, которая практически перекрыла поставки товаров из России, тысячи жителей и туристов вынуждены в срочном порядке покидать полуостров через Керченский мост.
Накануне украинские средства поражения большого радиуса действия нанесли успешные удары по двум российским нефтеперерабатывающим заводам в Краснодарском и Ярославском регионах. Об этом в своём Telegram-канале сообщил президент Украины Владимир Зеленский. По словам главы государства, под удар попал Славянский НПЗ в Краснодарском крае, расположенный примерно в 300 километрах от линии боевых столкновений. Кроме того, подразделения достигли нефтеперерабатывающего предприятия в Ярославской области, расположенного примерно в 700 километрах от украинской границы.