Подпишитесь на нас в Google
Мир вступает в период роста международной нестабильности, когда войны, военные провокации и соперничество великих держав всё сильнее влияют на глобальную безопасность. Все это создает вполне реальные, а не иллюзорные риски скатывания мира в глобальный вооруженный конфликт. Об этом в статье для Financial Times пишет международный обозреватель Гидеон Рахман.
Автор напоминает, что полномасштабное вторжение России в Украину в феврале 2022 года стало переломным моментом в восприятии безопасности в Европе. На Мюнхенской конференции по безопасности западные спецслужбы уже предупреждали о подготовке наступления на Киев, однако часть европейских политиков отказывалась верить, что масштабная война возможна в современной Европе.
По данным Международной кризисной группы, в настоящее время в мире продолжаются 65 вооруженных конфликтов – больше всего со времен окончания Второй мировой войны. Помимо войны России против Украины, значительные человеческие потери вызывают боевые действия в Газе и Судане. В то же время конфликты на Ближнем Востоке поставили под угрозу безопасность государств Персидского залива, которые ранее считались относительно стабильными.
Рахман отмечает, что войны все чаще пересекаются: Северная Корея направила военных для поддержки России, а Украина предложила странам Персидского залива свой опыт борьбы с беспилотниками. Москва, Пекин, Тегеран и Пхеньян также развивают сотрудничество, что усиливает обеспокоенность западных спецслужб.
Одной из причин нестабильности автор называет изменение глобального баланса сил. Если в 1989 году страны "Большой семерки" обеспечивали около двух третей мирового экономического производства, то к 2022 году их доля сократилась примерно до 43%. Это создало больше возможностей для государств, стремящихся изменить существующий международный порядок.
Дополнительным фактором стала политика лидеров, предпочитающих силу международным правилам. Россия, Китай и Иран усиливают военное давление на соседей, тогда как заявления Дональда Трампа в отношении Гренландии и Канады поставили под сомнение традиционные представления о территориальной неприкосновенности даже среди союзников США.
Особенно опасными Рахман считает сомнения в готовности Вашингтона выполнять обязательства по обеспечению безопасности перед союзниками. По мнению автора, сдерживание потенциальных агрессоров после Второй мировой войны в значительной степени опиралось на уверенность противников в коллективном ответе союзников. Теперь непонятно, готовы ли Соединённые Штаты защищать страны Балтии, Польшу, Японию или Великобританию в случае нападения.
Исторический опыт показывает, что недоверие к союзническим гарантиям может приводить к фатальным просчетам. Перед Первой и Второй мировыми войнами агрессоры недооценивали готовность других государств вступить в войну.
"Мы не находимся в состоянии войны, но мы уже и не находимся в состоянии мира", – цитирует автор канцлера Германии Фридриха Мерца.
Рахман считает, что разделение мира на сферы влияния, при котором великие державы получают право диктовать условия соседям, не гарантирует мира. Такой подход игнорирует суверенитет меньших стран и неизбежно провоцирует сопротивление.
Вместе с тем ключевым механизмом сдерживания остается убедительная готовность союзников совместно противостоять военной агрессии. Именно поэтому, заключает обозреватель, будущее глобальной безопасности будет зависеть от того, останутся ли международные гарантии надежными, а обязательства великих держав – убедительными.
Международные новости
Как писало УНИАН, Киев и Брюссель готовят планы на случай победы Марин Ле Пен на президентских выборах во Франции, ведь она может заблокировать санкции против России и выступает против вступления Украины в ЕС. Европейские чиновники считают, что февраль станет последним шансом принять новый пакет санкций перед пиком французской предвыборной кампании. Украина стремится максимально продвинуться на пути к членству в ЕС до возможных перемен в Париже, подчеркивая, что поддержка Киева – это инвестиция в безопасность самого Союза.
Также мы рассказывали, что соглашение между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным по российскому дизельному топливу дает Москве ограниченные финансовые выгоды, но значительные политические дивиденды. Эксперты отмечают, что дополнительные доходы от экспорта не способны существенно повлиять на бюджет РФ или финансирование войны, однако ослабление санкций без уступок со стороны Кремля подрывает единство Запада. Это может побудить Россию требовать новых уступок и активизировать удары по украинской инфраструктуре.
