Если мы спрячем голову в песок, война не прекратится, подчеркивает председатель Совета резервистов Сухопутных войск.
Председатель комитета ВР по вопросам гуманитарной и информационной политики Никита Потураев заявил, что почти все "конфликтные" видео с участием ТСК - дипфейки. О том, насколько это утверждение соответствует действительности, о проблемах "бусификации" и том, как их решать, в интервью УНИАН рассказал председатель Совета резервистов Сухопутных войск, военный эксперт Иван Тимочко.
Действительно ли видео о "бусификации" созданы с помощью ИИ? Тогда почему у нас допустили такое распространение дипфейков, и как с этим бороться?
Да. Также стоит понимать, что есть процесс провокаций. И есть проблема в том, что ряд политических лидеров, вместо того чтобы поддерживать мобилизацию, больше думают, как создавать себе электоральные поля и базы, заигрывая с теми, кто в силу разных причин не хотят защищать Украину.
В Украине есть большое количество "ждунов" и любителей "русского мира", которые не хотят защищать Украину, но они это прямо не могут сказать, потому что понимают, что будут осуждены. Они тоже являются одними из основных создателей негативных ситуаций в плане мобилизации. Потому что альтернативы мобилизации в условиях такой импульсивной войны нет.
И также проблема в том, что те, кто провоцирует военнослужащих, как правило, знают, что наказания для них не будет или будет минимальным. Это общая проблема, общая тенденция, которую мы наблюдаем сейчас.
Как исправить ситуацию?
Конечно, ситуация, когда человек считает, что он может не защищать государство, а это должны делать другие, априори неправильная. Но здесь также нужна максимальная коммуникация с обществом. Это достаточно сложный процесс, но этот процесс должен быть защищен на законодательном уровне. Должна быть неотвратимость наказания за нарушение украинского законодательства, кто бы его ни нарушил, оно должно быть быстрым и неотвратимым. Потому что у людей создается иллюзия, что они могут совершать любое беззаконие по отношению к военным, а им за это ничего не будет.
Но с другой стороны, конечно, одними наказаниями ситуацию не исправишь. Нужна коммуникация, разъяснение людям, почему нужна мобилизация, почему она важна. И на линии фронта нужно все больше людей, поскольку появляется новое вооружение, новые технологии, есть потребность во все большем привлечении профессиональных, умных людей. Это нужно делать комплексно в пределах государства.
И за это должны отвечать и органы местного самоуправления. Потому что у нас создается ситуация, когда представители органов местного самоуправления полностью устранились от этой задачи. Хотя, согласно закону, они обязаны проводить призыв, мобилизацию, оповещать, доставлять в пункты призыва. А вы слышали где-нибудь, чтобы мэры или даже главы территориальных общин это делали? Я не говорю эффективно, я говорю, чтобы вообще этим занимались. Нет, все пытаются устраниться: от самой маленькой территориальной общины, к сожалению, до парламента. У нас большое количество людей, которые, вместо того, чтобы думать об обороне Украины, думают, как выиграть на будущих выборах.
Почему такая агрессия в обществе и почему люди верят таким видео, фото, вообще информации? Возможно, это уже истощение в целом от войны?
Ну и что, если человек истощен? Российский беспилотник прилетает независимо от истощенности. Противник на это и рассчитывает, что он будет использовать украинцев, создавая внутренний конфликт. Если мы спрячем голову в песок, война не прекратится. Агрессор – не мы. Агрессор на нас напал. Это – искаженное восприятие сознания, которое навязывают политики и российская пропаганда.
Сейчас пытаются со всех сторон не только работников ТЦК, а вообще военных дискредитировать, рассказывать, что они не так воюют, не так защищают. Это проблема, и она значительно более глобальна, чем просто ТЦК. ТЦК – это "громоотвод" для оправдания нежелания защищать свою страну.
А политики испугались, что военные будут иметь в разы лучший имидж и в разы больше доверия в целом от общества, поэтому ничего лучшего не придумали, как дискредитировать, надеясь, что будет быстрая победа и быстрые выборы. А теперь, когда война затянулась, какой депутат признает, что это из-за него такая ситуация?
Возникает проблема еще и с агрессией военных, которые возвращаются к гражданской жизни: гранату бросил, с ножом напал. Что мы будем с этим делать?
В условиях такой масштабной войны, с таким количеством людей, которые попали на фронт, к сожалению, такие ситуации будут возникать. Другой вопрос, что их нужно максимально минимизировать. Это нужно решать системно. Не могут военные и воевать, и лечить себя, и рассказывать уклонистам, и быть комфортными для политиков, и брать на себя вину и ответственность за все. Все акцентируют внимание на военных. То есть этот человек до этого не жил жизнью, не формировался где-то под какими-то факторами, под какими-то действиями, какой-то личной жизнью, но вот только если что-то сделал, значит как военный? Это неправильно.
До того, как стать нарушителем, он жил своей жизнью, с ним что-то происходило, какие-то трансформации. Война обострила, это однозначно. Нужно, чтобы с ним работали соответствующие структуры, службы. Для чего они у нас созданы? Для того, чтобы рассказывать, какие плохие военные, или все-таки помогать им?
Нардеп от фракции "Слуга народа", член комитета ВР по нацбезопасности и обороне Федор Вениславский заявил, что в Украине сейчас разрабатываются решения конфликтов с ТЦК и вопросы самовольного оставления части (СЗЧ). Как думаете, что это будут за разработки и почему только сейчас?
Это вопрос к Вениславскому. У меня тоже возникает вопрос, почему только сейчас. Вы же вспомните, кто из депутатов критиковал генералов, голосовал против мобилизации, требовал переодевать представителей ТЦК в другие цвета формы. Сами натворили, а теперь будут бороться с проблемой. Как они ее могут решить? Наш парламент на 99% - это гражданские бизнесмены, юристы, политики, торговцы, еще кто-то, но точно не военные. Вряд ли они знают менталитет военных. Очень много политических шагов, которые точно несовместимы с реальностью. Вспомните закон об усилении мобилизации, сколько голосовали? Полгода. Сколько правок было? Более 4 000. Я думаю, сейчас будет та же история.
Правда ли, что в СЗЧ уходят из-за неблагоприятных условий в армии: отпуск не дают, проблемы со здоровьем, но не отпускают на ВЛК?
Это проблемы на поверхности, их озвучивают, но это не значит, что они являются реальным фактором. Прежде всего, это отсутствие ответственности: тот, кто ушел в СЗЧ, становится чуть ли не национальным героем, так его воспринимает общество. Однако все забывают, что кто-то теперь несет за беглеца службу, а кто-то и погиб из-за этого. То есть, оправдание слабости стало выгодным, к сожалению.
Оправдание нежелания защищать стало комфортным на примере тех людей, которых демотивируют даже в армии. Это подается как прикрытие, как ширма. Якобы человек ушел в СЗЧ, потому что у него какая-то проблема, хотя не всегда проблемы могут соответствовать действительности.
Возможно, действительно человек ушел в СЗЧ, поскольку у него был какой-то реальный жизненный вызов. Но это не значит, что все остальные должны говорить "Меня это тоже ждет, и поэтому я не хочу защищать Украину". Это просто означает, что у конкретного человека была конкретная сложная жизненная ситуация. Для этого и нужно работать. Есть и группы для преодоления боевого стресса, других вопросов, которые нужно решить. Это должен быть комплекс, а не оправдание, не объяснение, почему это произошло, и если человек ушел в СЗЧ, значит, так можно всем, или это означает, что в армии наступил кризис. Это не кризис в армии, это конкретная проблема отдельного человека.