Украинская война заставляет все страны мира быстро адаптироваться к новым условиям, в которых преобладают дешевые дроны и товары двойного назначения.
В современной войне коммерческие технологии позволяют небольшим государствам с ограниченными бюджетами точно поражать цель на большом расстоянии. В частности, солдат, управляющий дроном с полезным грузом стоимостью 500 долларов, может вывести из строя или уничтожить танк стоимостью 5 миллионов долларов.
О технологиях, которые в последние годы изменили войну, пишет научный сотрудник Стэнфордского университета и Королевского института объединенных служб, которая в 2021-2025 годах занимала должность заместителя советника США по национальной безопасности по вопросам кибербезопасности и новых технологий, Энн Нойбергер в колонке для Foreign Policy.
Она сделала вывод, что атаки стали легче и дешевле, а защита – сложнее и дороже. Этот факт уничтожил сложные военные системы, строительство и эксплуатация которых могут быть значительно дороже.
В частности, она приводит пример, когда российские военные корабли стоимостью десятки миллионов долларов потерпели поражение от полуавтономных украинских морских беспилотников стоимостью сотни тысяч долларов. Еще один пример асимметрии – использование ракеты Patriot стоимостью 3 миллиона долларов для сбивания беспилотников стоимостью 200 долларов. Это произошло, в частности, во время недавних кампаний ВМС США в Красном море против беспилотников хуситов. А также во время нарушения воздушного пространства Польши российскими ударными беспилотниками. Тогда НАТО подняло в воздух истребители, которые выпустили ракеты AIM-120, стоимость которых превышала 1 миллион долларов за единицу. Как пишет эксперт:
"Эта экономическая инверсия делает возможной новую доктрину поля боя: роевое уничтожение, при котором атакующий перегружает сложную оборонную систему массой скоординированных беспилотников. Защищать ценные активы от таких дешевых и постоянных угроз может стать экономически невыгодным".
Она отметила, что дроны – не единственная коммерческая технология, которая асимметрично выгодна для злоумышленников. Так, радиоустройства HackRF снизили порог доступа к средствам радиоэлектронной войны, в которой войска стремятся нарушить способность противника общаться, ориентироваться и целиться. С другой стороны, российское глушение GPS значительно снизило точность дорогих артиллерийских снарядов Excalibur американского производства, которые когда-то считались "самым точным артиллерийским снарядом армии США, поддерживающим борьбу в Украине".
"Коммерческие космические компании также усиливают стратегическую асимметрию. Разведка поля боя с высоким разрешением, почти в режиме реального времени, когда-то была исключительной привилегией сверхдержав со шпионскими спутниками. Изображения таких компаний, как Planet Labs и Maxar, теперь дают аналитикам, журналистам и исследователям-любителям четкое представление о поле боя. Коммерческая спутниковая интернет-система Starlink, принадлежащая SpaceX, как известно, поддерживала военную связь Украины после российской кибератаки накануне полномасштабного вторжения в Украину", - напомнила она.
По ее выводу, силы, использующие коммерческие технологии, также могут создавать свой арсенал со скоростью и гибкостью, с которыми традиционное оборонное производство и закупки не могут сравниться. В частности, сложные дроны и средства радиоэлектронной борьбы можно создавать из компонентов, приобретенных в интернет-магазинах. А 3D-печать означает, что производственные мощности можно быстро перестраивать и перемещать. При этом производители дронов могут совершенствовать конструкции за короткий промежуток времени, опираясь на прямые отзывы с передовой, в отличие от традиционных оборонных программ, разработка которых занимает десятилетия.
"Это имеет тревожные последствия для обороны. В военной стратегии цикл OODA (оценка и определение собственного стратегического назначения) касается цикла принятия решений "наблюдать, ориентироваться, решать и действовать". Сторона, которая может быстрее пройти этот цикл, получает тактическое преимущество. Традиционные военные силы с централизованными, дорогостоящими системами, такие как авианосная группа или бронетанковая дивизия, часто имеют более медленные циклы OODA. Вместо этого, распределенная сеть дешевых датчиков в сочетании с дешевыми стрелками, такими как барражирующие боеприпасы, может проходить цикл гораздо быстрее", – описала она.
По оценке эксперта, барьер для входа на рынок сложных, высокоэффективных военных действий разрушается с глобальной доступностью дешевых, мощных и адаптивных коммерческих технологий. Эта новая реальность ставит политиков и граждан в сложное положение с рядом серьезных вызовов: "Страны сталкиваются с центральными вопросами, связанными с этими новыми стратегическими асимметриями и тем, как контролировать распространение передового оружия, когда оно создается из коммерческих компонентов".
Она добавила, что, пытаясь решить проблему дисбаланса расходов на войну, страны инвестируют в такие технологии, как лазеры и мощные микроволны. Израиль разрабатывает платформу Iron Beam – систему твердотельных лазеров для противодействия роям беспилотников. В США тестируют лазерный снаряд в противодействии дронам мексиканских картелей.
Она делает вывод, что такие технологии могут исправить дисбаланс в стоимости. Но темпы войны изменились, и "быстрая адаптация как в наступлении, так и в обороне является критически важным источником инноваций". Поэтому средства защиты должны адаптироваться к темпам инноваций на поле боя.
В области радиоэлектронной войны адаптивность программного обеспечения в полевых условиях будет иметь решающее значение для реагирования на быстрые изменения в сигнатурах платформ противника, коммуникациях и целеустановлении на основе искусственного интеллекта. А коммерческие технологии двойного назначения более доступны, чем исключительно военные технологии. Это также делает контроль над распространением оружия невероятно сложным.
"Традиционный метод контроля распространения технологий среди противников заключался в экспортном контроле, как это было введено США с передовыми чипами. Поскольку количество технологий, охватываемых экспортным контролем, возросло за последние пять лет, специалисты поставили под сомнение возможность эффективного обеспечения такого контроля", - добавила она.
Новые подходы базируются на разведывательных данных. Поскольку стало невозможно остановить продажу микрочипов двойного использования или GPS-модулей, содержащихся в бытовых устройствах, страны переходят к аудиту цепочек поставок на основе искусственного интеллекта, чтобы контролировать глобальные транспортные и денежные пути, а также выявлять аномалии, такие как внезапная закупка компанией по производству игрушек тысяч промышленных контроллеров полетов.
В то же время риски, связанные с цепочками поставок, свидетельствуют об уязвимостях. И поэтому нужны новые подходы к управлению в частном и государственном секторах, чтобы обеспечить глобальное применение так называемых правил "знай своего клиента":
"Война превратилась в битву алгоритмов, где сторона, которая может итерировать свое программное обеспечение – будь то обновление наведения беспилотников или установка частот глушения в течение ночи на основе обратной связи с передовой – получает решающее преимущество. Традиционный цикл военных закупок был перевернут оружием, состоящим из бытовой электроники, которая является дешевой, заменяемой и постоянно развивается".
Она добавила, что поле боя постоянно наблюдается, что имеет значение как для нападающего, так и для защитника. В этом новом мире безопасность определяется не только толщиной брони, но и скоростью сети и устойчивостью цепочки поставок.
Напомним, что Минобороны Украины обнародовало план войны, состоящий из трех пунктов. Первый касается закрытия украинского неба от вражеских атак. Второй - остановка РФ на земле, в море и киберпространстве. Третий пункт плана касается давления на экономический сектор РФ.