По расчетам экспертов, на декарбонизацию существующих мощностей горно-металлургического комплекса потребуется дополнительно 12 млрд евро.
Европейская пошлина CBAM усугубляет проблему инвестиционного дефицита и ускоряет ее разрушительные последствия. Последние 15 лет ЕС пользовался практически нулевой стоимостью капитала, а Украина – нет, поэтому требовать от обеих сторон одинаковых темпов декарбонизации при одинаковых правилах означает игнорировать эту асимметрию. Именно поэтому CBAM и финансирование декарбонизации должны рассматриваться комплексно. Об этом пишет директор GMK Center, председатель Комитета промышленной экологии EBA Станислав Зинченко.
"Наши ранние оценки подтвердились: CBAM – это жесткий торговый барьер. Для украинских производителей длинномерного проката и стальных полуфабрикатов конкурентоспособность на рынке ЕС уже заметно снизилась. И это не узкоотраслевая проблема, ведь металлургия формирует 7,2% ВВП Украины, включая цепочки поставок", – отметил эксперт.
Он напомнил, что CBAM является частью климатической политики Евросоюза, поэтому если Украина серьезно настроена на вступление в ЕС, ее промышленность в любом случае столкнулась бы с требованиями декарбонизации.
"Но ключевой вопрос – как именно. Другие страны Восточной Европы, в частности Польша, получили колоссальные инвестиции во время своей интеграции. Украине предлагают те же регуляторные требования, но без финансового сопровождения. Российская агрессия уничтожила инвестиционное окно. До войны каждый крупный металлургический комбинат имел дорожную карту декарбонизации. Сегодня эти проекты заморожены, и не только из-за войны, но и из-за роста цен на энергоносители, что сделало их финансово нежизнеспособными", – подчеркнул эксперт.
В то же время он подчеркнул, что отсрочка CBAM – не панацея, но это дало бы необходимое время, и юридическая возможность предоставить такую отсрочку в ЕС была. Однако в Еврокомиссии подсчитали, что влияние экопошлины на Украину составит всего 0,01% – в то время как, по оценкам аналитиков GMK Center, Украина к 2030 году может потерять 2,1% ВВП.
"Решение, принятое на основе ложных данных, не может быть корректным, поэтому отчет Еврокомиссии требует пересмотра. Цена ошибки слишком высока, чтобы опираться на некорректную арифметику. Ведь уже в 2029–2030 годах мы рискуем потерять два из пяти действующих металлургических заводов", – подчеркнул Зинченко.
Он пояснил, что по сути CBAM лишь усугубляет и ускоряет разрушительные последствия проблемы инвестиционного дефицита. Последние 15 лет ЕС пользовался почти нулевой стоимостью капитала, Украина – нет. Требовать от обеих сторон одинаковых темпов декарбонизации при одинаковых правилах – значит игнорировать эту асимметрию. Именно поэтому CBAM и финансирование декарбонизации должны рассматриваться комплексно, уверен эксперт.
"Ukraine Investment Framework в рамках Ukraine Facility предусматривает лишь €9,3 млрд прямых грантов и €7,8 млрд кредитных гарантий. И это на всю промышленность и энергетику. Этого критически мало. Только на восстановление энергосектора требуется примерно €70 млрд. Без доступной низкоуглеродной энергии "зеленая" сталь невозможна. Согласно нашим расчетам, на декарбонизацию имеющихся мощностей горно-металлургического комплекса требуется дополнительно €12 млрд. Вопрос прост: где бизнес должен взять эти деньги? Пока ответа нет, Украине нужна отсрочка CBAM. Юридические основания существуют. Наши расчеты и фактические данные о падении экспорта в первые месяцы 2026 года их подтверждают. Не хватает лишь политической воли признать, что первоначальная оценка была неточной и нужно новое срочное решение!", - резюмировал эксперт.