Украинская промышленность работает в условиях, которые невозможно учесть в обычной бизнес-модели: прямые ракетные удары разрушают производственные активы, тарифы на электроэнергию и железнодорожные перевозки растут, а возможности экспорта в ЕС ограничивают CBAM и квоты. Для сохранения предприятий нужны инструменты поддержки, соизмеримые с масштабом крупного бизнеса. Об этом рассказал руководитель управления внешних проектов офиса генерального директора Группы Метинвест Сергей Скорбун на форуме United by mining в Киеве.
По его словам, главным условием для сохранения производства остаются безопасность и возможность хотя бы частично прогнозировать работу. "Ни один бизнес не закладывает в свою бизнес-модель то, что по нему будут бить ракетами. Подорожание газа или снижение цен – такие риски мы учитывали. Но мы никогда не могли предвидеть, что будут прямые попадания, которые уничтожат наши основные производственные активы", – сказал Скорбун.
Отдельной проблемой он назвал удержание персонала. Компания, несмотря на убытки, старается удерживать специалистов там, где это возможно, поскольку восстановить кадровый потенциал после их оттока будет сложно. "Мы выживаем все это время. Насколько можем, стараемся удержать людей. Ведь оборудование без людей ничего не стоит", – отметил он.
На остановленной из-за российских атак "Запорожстали" работает около 8 тыс. человек – сталевары, литейщики, прокатчики, вальцовщики, машинисты локомотивов и представители других специальностей. "Если эти люди оттуда уедут, это будет катастрофа. Потому что чрезвычайно трудно собрать такое количество специалистов", – подчеркнул Скорбун.
Он также напомнил, что крупные промышленные предприятия остаются градо- и бюджетообразующими, но запас прочности, который позволял удерживать их в 2022–2023 годах, существенно сократился.
Одной из ключевых проблем он назвал несоответствие нынешних программ поддержки реальному масштабу потерь крупного бизнеса. В качестве примера он привел государственную программу покрытия убытков, лимит которой составляет около $10 млн на компанию – при том, что одна доменная печь может стоить $100–150 млн.
"Если нельзя компенсировать 100%, а можно 20%, это тоже решение. Оно полностью не решит проблемы, но какие-то агрегаты мы сможем отремонтировать", – пояснил он и подчеркнул: восстановление одного крупного металлургического предприятия автоматически поддерживает целую цепочку смежных предприятий – ремонтные компании, поставщиков сырья, логистику и "Укрзализницу".
"Один металлургический завод обеспечивает работой множество других предприятий, и все вокруг работают. Если же государство ограничивает поддержку 10 миллионами, это фактически означает, что крупному бизнесу нет места в Украине. Думаю, этот подход нужно скорректировать", – уверен он.
Еще один критический фактор – тарифы естественных монополий. По словам Скорбуна, при сокращении объемов передачи электроэнергии и грузовых перевозок фиксированные расходы "Укрэнерго" и "Укрзализныци" остаются высокими, а компенсация происходит за счет повышения тарифов для тех предприятий, которые еще работают. Это напрямую ударяет по конкурентоспособности промышленности.
"У нас тарифы уже выше, чем в Польше и Словакии. Если мы продолжим двигаться по этой спирали, бизнес начнет задумываться, есть ли смысл приходить в Украину, инвестировать, строить новые заводы. Электроэнергия, железнодорожные перевозки – есть множество факторов, которые показывают, что здесь просто дорого вести бизнес. Плюс риски. И вопрос: кто будет инвестировать в такую экономику?" – говорит Скорбун.