По словам Демченко, самым сильным ударом для моря стала пресная вода, загрязненная различными органическими и промышленными веществами.
После подрыва Каховской гидроэлектростанции в июне 2023 года ученые ожидали масштабных и длительных изменений в Черном море. Однако экосистема оказалась гораздо более устойчивой, чем прогнозировали: самые острые последствия длились всего несколько месяцев, а уже через год море почти вернулось к прежнему состоянию. Об этом заместитель директора Института морской биологии НАН Украины, доктор биологических наук Виктор Демченко рассказал в интервью "Главкому".
По его словам, самым сильным ударом для моря стала пресная вода, загрязненная различными органическими и промышленными веществами, вымытыми из затопленных предприятий Херсонской области и складов с химикатами.
"В первые три–пять дней после аварии опреснение акваторий даже у Одессы было очень значительным: соленость воды упала в три–пять раз – с 16–17 промилле до трех. Рыбы при таком ухудшении экологических условий могут мигрировать. Что они и сделали", – отметил ученый.
Некоторые виды выдерживают изменение солености, и для них опреснение акваторий не стало критическим, говорит он. Но в то же время многие морские организмы не приспособлены к жизни в пресной воде, и они погибли.
"Например, мидии – прикрепленные организмы, они не могут двигаться. Более трех тысяч тонн мидий погибло тогда в прибрежной зоне", – сообщил Демченко.
Он напомнил, что специалисты Института морской биологии НАН Украины собирали факты по уголовному делу об экоциде. Они, в частности, оценивали потери биоразнообразия, особо сосредоточившись на мидиях, "потому что это промысловый вид в Чёрном море, то есть он имеет определённую рыночную стоимость и поэтому поддаётся объективной оценке". Другие же организмы трудно учесть, пояснил ученый.
"Все мигрирующие виды рыб или те, которые обитают в толще воды, могли погибнуть, но в уголовном деле доказать это сложно. У нас не было возможности отлавливать какой-то вид или собирать на большой площади погибших рыб и других организмов, выброшенных на берег, и регистрировать их. В любом случае это не было бы столь объективным доказательством, как мидии", – говорит Демченко.
Он подчеркнул, что ученые института исследовали и другие изменения после Каховки, в частности изменения состояния планктона и других ракообразных на побережье.
"Мы видели, что одни организмы погибли, а другие, наоборот, начали стремительно размножаться, потому что улучшились их кормовые условия. Например, гамарусы, которые питаются отмершими организмами на дне моря. После каховской катастрофы их численность стремительно возросла. Но уже через год экосистема вернулась к среднегодовым показателям в соотношении видов", – рассказал биолог.
Кроме того, по его словам, популяция мидий начала восстанавливаться. Это произошло благодаря тому, что пресная вода не дошла до самого дна, а двигалась по поверхности на глубине 2–3 метра, и примерно 30 % мидий, находившихся глубже, выжили.
"И в 2024 году мы наблюдали всплеск размножения мидий. Раньше существовала конкуренция за место, где можно прикрепиться и размножаться, а после Каховки выжившие мидии получили лучшие условия", – добавил он.
Как ранее писал УНИАН, после подрыва Каховской ГЭС природа устроила "крупнейший экологический эксперимент". Так украинские ученые и экологи называют процессы, происходящие в Великом Луге – новой экосистеме в Никопольском районе, исторической местности в нижнем течении Днепра. На территории, которая еще несколько лет назад была дном водохранилища, стремительно растет молодой лес, возвращаются птицы и дикие животные.
Также мы сообщали, что после подрыва Каховской ГЭС впервые за более чем полвека в Днепр вернулись осетры. По словам сотрудника Национального заповедника "Хортица" Михаила Муленко, после строительства гидроэлектростанции им некуда было уходить, ведь не было предусмотрено создание так называемого рыбохода. А вот после разрушения ГЭС уже зафиксировали не одну встречу с этими рыбами.