В далеком будущем Азовское море может стать местом, где наши потомки будут добывать соль.
Азовское море становится более соленым из-за ряда факторов и в далеком будущем может стать местом, где наши потомки будут добывать соль. Доктор технических наук, профессор кафедры экологии Ивано-Франковского национального технического университета нефти и газа, географ, гидролог и гидрохимик Людмила Архипова объяснила УНИАН, почему соленость Азовского моря меняется.
В СМИ распространилась информация, что из-за роста солености в Азовское море начали заплывать виды рыб, характерные для Черного моря, в частности, акула-катран. Кандидат биологических наук, доцент кафедры экологии Ивано-Франковского национального технического университета нефти и газа Максим Высочин прояснил ситуацию относительно появления в Азовском море акул-катранов. Учёный отметил, что в этом нет ничего необычного, поскольку этих хищных рыб всегда фиксировали в водах Азовского моря.
Подробно о том, как изменилось Азовское море, рассказала Людмила Архипова.
Правда ли, что Азовское море стремительно становится более соленым и уже почти сравнялось с Черным по солености? Почему Азовское море становится более соленым – это следствие российского вмешательства в водный режим (меньше пресной воды из Дона) или также природные факторы (изменение климата, маловодье)?
Экосистема Азовского моря формировалась на протяжении тысячелетий, и оно действительно становится более соленым. Во-первых, это естественный процесс, поскольку Азовское море – мелководное море. Средняя глубина этого моря составляет от 8 до 11 метров, а максимальная не превышает 15. Поэтому вода очень быстро прогревается.
Поскольку мы сейчас живем в период глобального потепления климата, и исследованиями уже доказано, что средняя температура за последние 50 лет повысилась почти на 2 градуса, то, конечно, испарение с поверхности Азовского моря происходит гораздо быстрее, и соленость повышается. Это одна из причин.
Вторая причина – Азовское море стало получать меньше пресной воды из рек, в частности из крупнейших из них – Дона и Кубани. Ещё в середине прошлого века на Дону построили большое Цимлянское водохранилище. И именно оно стало причиной так называемой условной экологической катастрофы Азова, поскольку до строительства водохранилища море имело среднюю соленость на уровне 11 промилле.
Через 25–30 лет после строительства Цимлянского водохранилища соленость Азовского моря повысилась до 13 промилле (по некоторым данным, во многих районах она достигает 14–16 промилле и даже выше). Точных данных о нынешнем среднем уровне солености Азовского моря нет, поскольку в период российской оккупации довольно сложно проводить измерения.
Что касается того, достигла ли соленость Азовского моря уровня солености Черного моря, сегодня сложно утверждать, поскольку в последние 5 лет исследования ограничены из-за военных действий, к тому же в разных местах соленость может быть различной. Но средняя соленость Азовского моря, по нашему экспертному мнению, еще не достигла уровня солености Черного моря (она составляет 17 промилле).
Что это означает для уникальной природы Азова?
Именно повышение солености привело к сокращению биоразнообразия, количества видов и объёмов рыбы практически вдвое. В середине прошлого века, до повышения уровня солености в Азовском море, обитало около 140 видов различных рыб, и море считалось самым продуктивным в мире по количеству рыбы на единицу площади. Азовское море в XX веке снабжало рыбой почти весь Советский Союз. В настоящее время количество видов и подвидов рыб сократилось почти наполовину – до 70–80, при этом количество видов, имеющих хоть какое-то промышленное значение, теперь исчисляется единицами
Насколько именно оккупация виновата в том, что Азовское море становится более соленым?
Российская оккупация напрямую мало влияет на рост уровня солености, поскольку это и глобальный процесс, и следствие техногенного воздействия на экосистему в советское время (строительство Цимлянского водохранилища). Скорее всего, то, что сейчас происходит в Азовском море из-за оккупантов – в частности, уничтожение кораблей, разливы нефтепродуктов, взрывы в акватории – это все в большей степени влияет на биоразнообразие, чем на уровень солености.
Можно ли это остановить или повернуть вспять – после деоккупации восстановить водный режим и соленость? Или изменения уже необратимы, и Азов станет "вторым Чёрным морем"? Что потеряет Украина, если это произойдёт?
Повышение солености Азовского моря – это скорее исторический геологический процесс. Подобным образом более 300 миллионов лет назад образовывались соляные отложения в районе Бахмута и Соледара (города в Донецкой области, временно оккупированные россиянами). Когда-то на территории, которую сейчас занимают эти города, было мелкое море, из него испарялась вода, и оставались соляные отложения. Точно так же в местах, где находился океан Тетис, на нынешней территории Прикарпатья и Закарпатья также образовались соляные отложения.
Подобные процессы происходят в Сиваше – это большой залив, отделенный от Азовского моря Арабатской стрелкой. Этот залив имеет глубину менее 1 метра и отличается чрезвычайно высокой соленостью (колеблется от 22 до 260 промилле), и фактически в наше время можно увидеть, как там образуются соляные отложения.
В исследованиях ученых, в частности Киевского университета им. Тараса Шевченко, говорится, что колебания климата от похолодания к потеплению происходят на протяжении тысяч лет. Учёные отметили, что мы сейчас живём примерно в середине периода глобального потепления (продолжительностью 300–500 лет). Исследователи выяснили, что повышение температуры в этот период не выходит за пределы максимального потепления, наблюдавшегося за последние 5 тысяч лет в Украине.
Этот период потепления делится на несколько этапов:
Поскольку мы живем примерно в середине периода нового глобального потепления, в перспективе соленость Азовского моря будет увеличиваться.
Я сторонник той теории, что не человек покоряет природу, а мы должны приспосабливаться к природе, быть её частью и, возможно, менять свою хозяйственную деятельность в соответствии с требованиями природы. На мой взгляд, вернуть прежний уровень солености Азовского моря нереально, да и непонятно, насколько это необходимо. Ведь сначала нужно понять, для чего это нужно. Если это делается для увеличения биоразнообразия, то его рост можно добиться искусственным путем, например, заселив другие виды рыб.
Поэтому я считаю, что нам просто нужно приспособиться к тем требованиям, которые предъявляет нам природа, и адаптироваться к изменениям климата, которые мы вряд ли сможем предотвратить. Процесс засоления продлится тысячи, а может, и миллионы лет. Возможно, через миллион лет на месте Азовского моря будут соляные отложения, и наши потомки будут там добывать соль.
Если мы рассматриваем ближайшую перспективу, например 10 лет и возможную деоккупацию, то Украина может потерять некоторые виды рыб, но перейти на те, которые приспособлены к жизни в более соленой воде. В случае освобождения территории ситуацию в море можно несколько улучшить благодаря человеческой деятельности, например, увеличить биоразнообразие рыб и извлекать выгоду (речь идет о промышленной адаптации и зарыблении видами, устойчивыми к высокой солености) – и снабжать рыбой не только Украину, но и в некоторой степени Европу. Теоретически это возможно.
Подробно о ситуации с морскими хищниками рассказал Максим Высочин.
В Азовском море фиксируют акул-катранов. Как так получилось, что они там оказались? Будут ли они, как хищники, выедать местную рыбу?
То, что акул-катранов фиксируют в Азовском море, – не феномен. Это довольно обычное явление: акул-катранов там регулярно фиксировали. Катран – это небольшая акула, которая естественным образом обитает в Черноморско-Азовском бассейне. Её постоянные заплывы в Азовское море наблюдались всегда.
Катран – действительно хищный вид рыб, он преимущественно питается хамсой и мерлангом – небольшой рыбой. В Азовском море хамсы достаточно много, из-за чего эти акулы, вероятно, туда и заходили.
Акула-катран предпочитает более соленые и прохладные воды, а Черное море соленее и холоднее, чем Азовское, поэтому в Черном море популяция этих рыб была более многочисленной. Возможно, частота появлений или численность катранов в Азовском море в последнее время увеличилась, но чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение, необходимо провести систематические научные исследования.
Появление акул звучит тревожно, но катран безопасен для людей. Однако насколько быстро акулы могут распространиться в Азовском море и кому они реально угрожают? Не ускорят ли они разрушение экосистемы?
Я не думаю, что акулы-катраны смогут быстро увеличить свою численность в Азовском море. Это хищные рыбы, занимающие высокий трофический уровень в морских экосистемах. Их численность зависит от многих факторов, в частности от наличия кормовых ресурсов, температуры и солености воды, а также условий размножения.
Стоит также учитывать, что катран – вид с довольно медленным воспроизводством, который поздно достигает половой зрелости, а развитие потомства в организме самки длится около двух лет. Поэтому быстрое увеличение численности этих акул в результате размножения маловероятно. В то же время их количество в море может меняться в результате миграций из Черного моря.
Конечно, катраны как хищники могут влиять на численность рыб, которыми питаются. Однако это естественный экологический процесс. Местные виды рыб обладают определенными приспособлениями, которые помогают им избегать хищников, хотя это, конечно, не исключает влияния хищничества на их численность.
Пока что я не вижу оснований утверждать, что "появление" катранов может ускорить разрушение экосистемы Азовского моря. Это не чужеродный вид для Азово-Черноморского бассейна, а естественный участник его пищевых цепей, появление которого в Азовском море известно давно.
В то же время оценить возможное влияние увеличения его численности на местные популяции рыб можно лишь по результатам специальных исследований. На мой взгляд, гораздо более серьёзную угрозу для экосистемы Азовского моря представляют изменения его гидрологического режима, повышение солености, загрязнение и другие антропогенные воздействия, в частности связанные с военными действиями.